Верхняя пуговица. Ъ-космоопера, неизбежность человеческой истории - Мария Буркова

Действительно, полдюжины геликоптеров шатались в полутыще километров от места старта, но отчего-то совсем не заинтересовались «Демоном» и его пассажирами даже связисты, чья работа была наблюдать, кто и зачем выходит на орбиту с превышением второй космической скорости. Темпл вдруг быстро левой рукой набрал что-то на нижней панели, почти на уровне колена – и Григораш заметил, что корабль резко потерял неплохую массу, но что за балласт был сброшен, приборы не фиксировали вовсе.

– Что это, капитан? – осторожно полюбопытствовал стажёр.

– Мигрень для Генриха Фолькенау в качестве презента, – бесцветно усмехнулся в ответ капитан. – Жаль, лично встретиться не получилось – он сейчас вовсе не на Бладене прохлаждается. А так хоть немного испортим кхаргам удовольствие. Загремит через несколько минут, что-то слишком тихо мы взлетели, кабы не помешали нам, право.

– Как, диктатор не в столице? – изумился Григораш. – А как же празднества?

– Он не так прост, как его сторонники, – спокойно разъяснял Темпл, не отрываясь от работы. – Полагаю, сейчас он как раз по уши занят – например, встречается лично с новой порцией собственной армии, которую ему подогнал Ормандо. Это, видишь ли, очень волнующе – присягнуть диктатору в день его рождения, ха-ха. Ну, или смотрит, кого и что тему на этот раз привезли воры и жулики, как это добро можно приспособить для себя.

Дракулеску почувствовал себя дурно, но изо всех сил овладел собой. Томаш, Анжель… там же кхарги! С их ужасными чёрными ритуалами, от которых воротит так, что сил никаких нет…

– Как, Ормандо отправляет ребят диктатору? – упавшим голосом проговорил он. – Вы это знали, капитан?

– Как не знать, если мне был предложен чин полковника? – Скайстон улучил момент, чтоб участливо подмигнуть собеседнику. – Не грусти, ваша база последняя в списках, до неё очередь может и не дойти.

Григораш вовсе не обрадовался, хоть и очень хотел бы. Почему капитан отказался – он уже понимал, хоть и смутно.

– Почему же Вы сочли нужным мне это сказать, капитан? Я не обязан был знать это, так ведь?

Скайстон посмотрел на него серьёзно и уважительно, будто на равного себе.

– Потому что крещёному там делать нечего – на части разорвут. В лучшем случае.

И в этот момент стало совсем не до разговоров – как раз по проложенному курсу нарисовался штурмовик Лиги… «Шквал», понял Дракулеску, а это настоящие неприятности, тем более лобовая атака. Капитан смотрел на изображение корабля скорее с любопытством, невозмутимо слушая стандартное требование, и с усмешкой пробормотал себе под нос: «Нарисовался, как по заказу, надо же». Он слаженно подобрался, полностью переходя на ручное управление, и неожиданно сам заговорил в эфир, обращаясь к пилоту противника:

– Ну да, остановился аж два раза, – спокойный насмешливый тон Скайстона настолько контрастировал с громовым рёвом незнакомого пилота, что становилось действительно страшно. – Ишь ты, кто голос подал. Эдвард Рокк, а не слишком ли ты серьёзен нынче? Может, личико своё мне покажешь – а то я уже и соскучился, давненько не виделись. Поговорим чуток.

«Шквал» ушёл от лобового столкновения и расположился коллинеарно.

– Саймон Флеш?! – прогремело из космоса с немалым изумлением. – Это ты???? Каким образом, чёрт побери, почему?

– Ну так посмотри да убедись, бедняжечка, – продолжал невозмутимо язвить Темпл. – А то, видать, правду говорят, что у расстриг с мозгом проблемы, соображают хуже. Я тут пространство инспектирую, полковничьи погоны Лиги примерить решил, а ты всё ещё лейтенантом прибедняешься, да? Или платят плохо уже за маневры с иголочками, раз опаздываешь на пирушку?

Вспыхнул экран связи. Появилось бледное лицо зеленоглазого атлета огромного роста, светлые, как звёзды класса G, ровно подстриженные волосы, дабы скрыть то, что они склонны виться, лихо спадали на лоб. Он выглядел бы вполне солидно в сером с малиновым мундире лейтенанта Лиги, кабы не выражение сильной озлобленности на и без того крепких чертах лица.

– Что это ты себе позволяешь, а? Откуда ты тут вообще взялся, да ещё в таком виде?

Темпл, похоже, забавлялся над ним вполне искренне и без всяких эмоций.

– Да просто решил заглянуть в ту камеру, в которую меня упекли по твоей милости, малость соскучился, – говорил он с холодной усмешкой, но не без едва уловимого оттенка высокомерия, – а там кхарги шляются, как у себя дома, по всей тюрьме. Эдвард, они что, по всей столице теперь также разгуливают, что ли?

Пилот «Шквала» чуть не поперхнулся от возмущения.

– Ты вообще кто такой, чтоб меня допрашивать? – сурово прогремел он. – Судя по твоему виду, ты пока вовсе не полковник!

Скайстон вздохнул, якобы горько сокрушаясь, и ядовито усмехнулся.

– Ах, ты стал ещё глупее с нашей последней встречи – может, в твоих мозгах они тоже успели покопаться? Я-то, грешный, думал, что тебя хоть чему-то научили в подразделении «Штерн», а ты не то необучаемый, не то склерозом рано начал маяться. Ну, так ответ будет, или я могу действовать, как сочту нужным?

Собеседник только головой покачал, показывая, насколько он возмущён услышанным.

– Ты что ж это, всерьёз хочешь спросить и только за этим обратился? С чего ты взял, что тебе спущу?

– Это я тебе не спущу – если у тебя хватит духу драться сейчас, – холодно фыркнул Темпл. – И что за блажь была жалеть тогда эту столицу, пусть бы сгинула к чертям. Да, пожалуй, пусть сгинет, раз там столько кхаргов шатается.

– Ты мне вовсе не нужен, чёртово недоразумение! – почти истерично выкрикнул Рокк. – Я знать тебя не хочу, шёл бы ты подальше! – и экран связи погас.

Скайстон, похоже, нимало не смутился, только ледяно усмехнулся с некоторым разочарованием.

– Дурак – это фатально. Может, он всё же пойдёт в атаку, а?

Дракулеску решил ответить – хотя он наблюдал за командиром с явным восторгом, это не мешало ему работать.

– Нет, капитан, он не поменял курса и прибавил скорость. Можно выходить на авторежим.

– Можно вообще отсюда сваливать, – холодно ответил Скайстон. – Выводи на установленные координаты, патрули нас уже не достанут.

Григораш быстро выполнил указание, но тут увидел, что на Бладене вдруг расцвели вспышки, а цифры ослабления сигнала говорили сами за себя… Кроме того, координаты места назначения выглядели совсем незнакомыми… «Демон» осторожно вздрогнул, уходя бесследно из системы Центрум насовсем в неведомые глубины космоса. Конечно, то, что они покинули систему, уже радовало, но сейчас стажёр ощущал себя некомфортно – произошло что-то вовсе нехорошее, и будущее радужным уже не казалось.

За бортом полыхало лиловое пламя, на мостике повисло молчание. Скайстон, проверив напоследок все данные, устало откинулся в кресле, прикрыв глаза, выудил откуда-то фляжку и сделал из неё крупный глоток.

– Всё, отстрелялись. Пауза на трое эталонных суток, будем восстанавливаться. У кого какие будут вопросы?

Помолчав с четверть минуты, Дракулеску решился:

– Капитан, куда мы летим? Я не знаю эту систему.

Скайстон повернулся к нему всем корпусом, однако успел бросить быстрый взгляд на Джину, которая так и лежала в кресле, как её и оставили перед полётом. Он выглядел очень усталым, но взгляд его был ровным и спокойным, и оттого возникало ощущение какого-то тепла, очень вовремя против ледяного безумия за бортом.

– Ну не могу же я просто взять и вернуться в гости к Ормандо, верно? Вас там просто посадят под замок для начала, а меня тупо грохнут так или иначе – я слишком неудобен для всех без исключения. Так что придётся сделать вид, что мы все погибли – а этот тупица будет сам же идиотом, если проболтается о встрече. Летим в систему Гардар, это очень тихое место. После того, как нас перестанут искать по всем портам даже за ту сумму, что пообещают за наши головы, можно будет думать о возвращении.

– А что случилось на Бладене? Это тот самый неприятный сюрприз для диктатора, обещанный Вами?

– Верно, – согласился Темпл, отхлёбывая из фляжки. – Если раньше я был к Генриху Фолькенау равнодушен, то сейчас он мне уже не нравится. Человек, обратившийся за помощью к изоморфной расе колдунов, умным быть не может. Особенно, если учесть, что для кхаргов люди – не более чем корм.

– Что ж, – задумчиво произнёс Григораш, – на меня эти странные комки тени произвели самое тягостное впечатление, скажу даже больше, после каждого выстрела по ним я ощущал, будто пространство становится чище. Странно, что я ничего не ощутил, когда убил солдат – это ж люди, всё-таки.

– Как знать, может, они уже обработаны кхаргами и перестали быть людьми, – в тон ему ответил Темпл. – Или вообще даже этого не понадобилось – таких персонажей везде хватает. Во всяком случае, ты избавил их от участи стать вскоре едой – пенсионеров среди войск Лиги не существует, скажу по секрету.