Верхняя пуговица. Ъ-космоопера, неизбежность человеческой истории - Мария Буркова

– Потому что Вальтер Рейнхард никогда не носил длинных волос. И разве не ты выбрал себе его имя, хотя никто тебе не подсказывал? Ты страдаешь от того, что сорвал однажды голос – а сколько было знаменитых белых шансонье, у кого вместо голоса было хриплое дребезжание? Да всем плевать, кто ты на самом деле – люди видят только то, что им нравится видеть в тебе, – это звучало хоть и не в обычном назидательном тоне, но очень эмоционально, особенно в устах субарца.

– Да, пожалуй, – мрачно произнёс Темпл, тихо вздыхая, – а кое-кто ещё и норовит отрезать понравившееся, например, крылья, как сегодня… А я хочу летать и буду, спасибо тебе, Ютака.

После этого Хориа счёл возможным убрать свою руку.

– Похоже, ты посадил свой мотор за наши два года или того раньше, потому так болезненно и реагируешь на всё. В любом случае, перед длительным рейдом необходима профилактика для всякого лётчика, и завтра я отвезу тебя в кардиологию лично, правила корпорации, не обсуждается.

– Забавно, – улыбнулся вдруг Скайстон. – Это не в клинику ли Кумасиро меня отправят, а?

Хориа даже цокнул языком, сам этого не заметив.

– Она имперской не уступает, уж не сомневайся. Кстати, ты ужинал?

– Нет, забыл как-то. Может, от того и захандрил, – Темпл, успокоившись, снова принялся за бренди.

– А я и вовсе не успел. Надо исправить это упущение, тем более, что сегодня нас с тобой ждут наверху, в випзале, а я ещё должен кое-что рассказать тебе, Вальтер Рейнхард, – и, выждав крохотную паузу, подмигнул ему и весело засмеялся. – Я же говорил, тебе идёт и ты спокойно реагируешь, вообще-то. Прорвёмся.

– Что за сборище желает видеть нас наверху? – деловито осведомился Скайстон холодным тоном.

– Сам увидишь, да тебе и понравится, к тому же. Корпоративная вечеринка работников «Субару синрабансёу», ты ведь уже и сам об этом догадался, – хитро улыбнулся Ютака и щёлкнул пальцами, подзывая официанта.

Отужинав и аккуратно поправив новую причёску, оставшись без куртки и плаща и выпив почти весь бренди, Темпл ощутил себя даже повеселевшим. Он заметил, что Ютака сегодня смотрел на него с добродушным беспокойством, тем взглядом, которым субарцы смотрят на своих домочадцев. «Произвести приятное впечатление на публику» – так стояла задача. Если там только субарцы, то достаточно будет вежливой лаконичности. И всё же это было впервые после бегства – показаться на людях, упрямо продолжало ныть где-то внутри. Однако то ли Темпл устал от привычного инкогнито, то ли чужое имя подействовало на него, как дождь на увядшее от жары растение, но перспектива того, что на него полночи как минимум будут пялиться десятки глаз, ещё неделю назад способная ужаснуть, сейчас воспринималась едва ли не как должное. Да и ощутить вечером себя спокойно без куртки – в этой новизне также было что-то приятное, также ранее безвозвратно потерянное. Только алые наручи поверх белой рубашки, а дальше – как и положено выпускнику Академии, только без платиновых виньеток – Скайстон, а ведь ты ещё молод, после выпуска прошёл только третий год, забыл? Так, а это откуда такая мысль вдруг, как будто сказано другим человеком… Темпл инстинктивно поднял голову к небу – сейчас он стоял на краю террасы, откуда открывался вид на вечернее море, и увидел в потемневшей синеве одинокую пока Шуго Тенши, только-только вспыхнувшую в небе, она смотрелась как обычная звёздочка нулевой величины. У этой звезды не было планет, но она служит надёжным ориентиром здесь, на этой планете. Слишком долго смотришь себе под ноги, Скайстон, снова прозвучало где-то внутри. Действительно, раньше он был склонен сжиматься в комок, сейчас хочется выпрямиться и… а дальше Темпл думать уже боялся. Но, наверное, только пока боялся? Ах, ну отчего же он раньше не думал, чего же на самом деле ему хочется, кроме того, чтоб тупо выжить? Шуго Тенши, талисман этой планеты, как насчёт того, чтоб я снова смог петь. Мне ведь и правда очень этого не хватает. Темпл убрал руку из холодной чаши клепсидры и с удовольствием потянулся, задвинув руки за голову. Вздох получился лёгким, как и четыре года назад, когда ещё он был полон спокойствия и радости.

Скайстон забыл, что Ютака наблюдает за ним в этот момент, а тот не удержался от одобрительного кивка, увидев, что напарник не закрывает инстинктивно лицо локтями, как раньше в подобных случаях. Более того, уже через минуту Темпл вернулся, совершенно спокойный и дисциплинированный:

Конец ознакомительного фрагмента.