Верхняя пуговица. Ъ-космоопера, неизбежность человеческой истории - Мария Буркова

Скайстон от удивления даже покачал головой.

– Ну и кто же я тогда, по-твоему?

Зорана воззрилась на него прежним бездонным взглядом, полным желания и нежности.

– Ты имперский лётчик либо аристократ, а то и всё вместе, ты сюда по делам инкогнито приехал, возможно, у тебя даже и мелкие неприятности, а я тебе мешаю – вот ты и врёшь, чтоб не лезла куда не следует. Вот я и боюсь, что ты уйдёшь насовсем, а я не хочу – ведь твоей спиной ещё нужно заняться, кроме того.

Темпл почувствовал, что где-то внутри ему становится очень тепло, абсолютно забытое ощущение, но до невозможности приятное. Он на пару секунд даже прикрыл глаза, чтоб в полной мере насладиться этим потоком спокойствия и уверенности. Затем глубоко вздохнул и наградил Зорану крепким поцелуем.

– А я хочу, чтоб ты мне просто поверила – я вернусь, как и сказал. Не сомневайся, пожалуйста.

– Хорошо, Саймон, тогда до вечера, – она с тяжелым вздохом отпустила его руку. – Возвращайся.

Скайстон ярко улыбнулся и поправил пышную прядь её волос, отодвинув её со лба, затем неторопливо встал.

– Тогда будешь называть меня Вальтер. Я приду вечером раньше на полчаса, жди.

Хориа, не смотря на свою аккуратную извечную сдержанность, встретил его не просто радостной улыбкой, но восторженно взмахнув руками – совсем нечастый жест у него. Скайстон видел, что его обычно хладнокровный компаньон увидел его ещё издали, и с интересом смотрел на него, делая вид, что интересуется утренними облаками над горизонтом. Уж что там он углядел в напарнике – непонятно, но явно был увиденным очень доволен, и его раскосые глаза сияли настоящей радостью. Может быть, именно искренностью своих эмоций он и вызывал к себе доверие?

– Ах, сегодня у нас будет очень удачный день, Скайстон, это несомненно! Хорошо отдохнувший капитан – ничего не может быть лучше для дела, да-да!

Темпл по обыкновению молча пожал плечами – он и не думал, что его плавные поневоле движения так заметны. Или же дело в окрепшей осанке? Впрочем, ерунда, главное, он не опоздал – претензий не будет – а новые компаньоны его вовсе не знают. Хориа с явным удовольствием подмигнул:

– Может, хочешь позавтракать? У нас есть ещё полчаса, я просто вчера тебе не сказал об этом.

Скайстон покачал головой и резко кивнул в знак согласия:

– Ты ещё скажи, что знал, что я ночевать не приду, – фыркнул он, изображая недовольство.

Ютака с назидательным видом поднял вверх указательный палец, не переставая улыбаться:

– Я очень надеялся, что произойдёт всё так, как произошло! И ты был столь хорош, что не обманул мои ожидания. Это здорово. Идём, тут рядом готовят кое-что достойное тебя, не сомневайся.

IV

Скайстон плохо помнил детали того дня, точнее, при желании их можно было, наверное, выковырять из памяти, если бы оно появилось, такое желание… Правда, вероятность его появления была равна нулю, только и всего. Зато он прекрасно помнил вечер и ночь. Помнил перепуганную Зорану – было б чего бояться, букет в половину его роста вещь совсем не страшная, а чего было так волноваться, если сама готовила ужин гостю – вообще неясно. Сцену ему из-за денег устроила – вообще чушь какая-то, когда они были у студентов, пришлось сказать, что алый комби ему не очень нравится, пусть чего поспокойней себе купит да и нехорошо это – пользоваться услугами медсестры безвозмездно, ага. Помнил, как хорошо было после, ведь кроме спины беспокойная подруга ещё занялась его ногами. И уже неспешную, жаркую ночь в объятьях друг друга.

Потом всё слилось в один тихий, но радостный поток, похожий на дуновение свежего ветерка в жаркую погоду. Сады, водопады, вино, поцелуи, звёздные ночи, какие-то уютные горные озёра, где Темпл так полюбил плавать, что Зорана довольно скоро выучилась тоже… Она ни о чём его не спрашивала, только всегда с сильной тревогой смотрела на него на прощание и с безудержной радостью кидалась ему на шею при встрече. Он молча улыбался и слушал, как стучит её сердце, а потом принимался тихо целовать её. Ночью он показывал ей на небе, где успел побывать, что означает каждая звезда – только вечно не мог понять, интересно ей на самом деле или она просто обожает слушать его голос. Она не знакомила его ни с кем из своего окружения, хотя несколько раз он заставал, когда она резко давала кому-то отповедь по браслету связи, прежде чем отключить связь совсем. Он молча наслаждался её обществом, видя опытным взглядом, что занимает в её душе столь значительное место, что она не живёт в его отсутствие, а только ожидает новой встречи. К счастью, надолго в космосе пропадать не приходилось, Ютака Хориа блестяще вёл дела с субарцами и через год вежливо посоветовал прикупить очень симпатичный домик в пригороде столицы. Это предложение Скайстон принял ещё через год, но скрыл покупку от подруги, подумывая о том, как преподнести вполне логичный с его точки зрения сюрприз и решив дождаться, когда ей вручат Золотой сертификат медсестры – ведь тогда можно будет на законных основаниях прокатить её на «Демоне», существование которого совершенно не было интересно его девушке, как оказалось.

Сертификат Зоране вручили Платиновый, столь сильно за последние два года она оставила за спиной других студенток своими успехами в учёбе. Это вызвало очень мощный укол ревности – ведь это означает, что обладательница такого документа при желании может быть автоматически зачислена в штат Имперского космофлота. Конкурировать с имперскими лётчиками не всегда могла позволить себе даже родовая аристократия – куда уж там простолюдину с амбициями, хоть по факту и равному выпускникам Академии, но без диплома, а следовательно, и без мундира. Оставалась только одна надежда спасти положение в виде немедленного предложения руки и сердца, однако даже среди субарцев нелегко было бы найти священника, который молча бы обвенчал неизвестную ему пару. Хориа обещал помочь, но и ему требовалась неделя на такой вопрос. Кроме того, венчаться под чужим именем… этак можно и скоропостижно скончаться во время таинства, как известно. Впрочем, если ограничиться для начала обручением – а после уладить все проблемы с именем, хотя бы до Саймона Флэша, то шанс был. В конце концов, Темпл Скайстон погиб в рудниках под отвалом – именно так и сообщили в своё время куда следует во избежание неприятностей для всех, и с этим следовало смириться всем, даже ему самому… Ах, можно подумать, это так легко сделать – вот взять и забыть вообще, всё, ага. И детство на реке, и учёбу, и приятелей из Академии – разве они виноваты, что были уже на практике и не знали, что с ним случилось? Да и семья Курио прекрасно к нему относилась и даже пыталась помочь, когда он оказался в тюрьме – не их вина, что их усилий оказалось недостаточно. Жаль, что вернуться и встретиться с ними не представляется возможным…

– Вальтер, ты слишком долго молчишь и хмуришься! В чём дело? – что-то я и вправду раскис, раз стало заметно. Ну ладно, рискнём, хотя именно сейчас рисковать я очень опасаюсь…

– Я думаю о нашей свадьбе, вот и отключился малость, ничего страшного, – так, взгляд в небо, быстро, и смотрим на реакцию сбоку…

– Та-ак, я не ослышалась, стало быть? – ну, вспышка, всё понятно, но где же прилив радости, что я опять упустил? – Разве это уже дело решённое? – не понял, или это опять просто поворот в танце, которые она так любит? Ладно, уже можно повернуть голову и посмотреть ей в глаза. Спокойно, Вальтер, ты же не Темпл Скайстон, чтоб завестись с пол-оборота, верно? Твоя задача быть мягким и невозмутимым, осторожно, пошёл!

– Зорана, тебя удивляет разве такое моё поведение? Я всегда успею отгрохать любую церемонию предложения стать моей женой, а сейчас меня интересует только твоё мнение об этом. Если я тебе показался хмурым, то лишь потому, что не считаю дело решённым заранее – а это заставляет волноваться, и серьёзно.

Ах, какой самоуверенный жест плечами – но это может и означать что угодно… Даже опасность.

– Ты действительно меня удивил, и уже дважды. Вальтер, я же заметила, что ты не рад чему-то, не отвлекай меня другой темой, – бесполезно, я ничего не чувствую от неё, даже тепла. Что-то не так, но что? Ладно, разве нам привыкать лезть сквозь огонь, искренность – тоже оружие, хоть и неудобное на редкость…

– Я приревновал тебя к Имперскому космофлоту, вот и вся недолга! Может быть, тебя и устраивает наше положение – меня уже давно нет, и что странного в желании жениться? Ты уже полгода не даёшь мне случая сказать об этом, и мне досадно, что я опаздываю до сих пор! – и теперь не торопясь, не торопясь, аккуратно отшнуровываем плащ – пусть будет понятно, что я всё-таки спешил на встречу, это же правда.

Бездонные глаза Зораны неприятно потемнели, она упрямо закусила губу и уложила ладони себе на талию.