Стихотворения - Леа Гольдберг

Говорит муравей:

– Соседи мне не нравятся.

Как в доме одном

Буду с курицей жить –

Она же все время лежит и лежит?

Лежит она ночью, лежит она днем,

Так разжирела, что ходит с трудом.

Обиделась курица,

А муравей ушел.

Ушел муравей – пришла крольчиха.

И – прыг-скок, скок-прыг,

На пятый этаж поднимается в миг.

Объявление читает,

Дверь тихонько открывает,

И квартиру озирает.

Собрались жильцы, чтобы все объяснить,

А после решили крольчиху спросить:

– Как тебе комнаты, нравятся?

– Нравятся.

– А кухня нравится?

– Нравится.

– А коридор нравится?

– Нравится.

Тогда садись, потолкуем с тобою, крольчиха!

– Не сяду.

– Почему?

– Соседи мне не нравятся.

Как буду я жить –

Мать крольчат семерых,

С кукушкой, птенцов побросавшей своих?

Ей дети – не дети, семья – не семья,

С соседкой такою не выдержу я.

Обиделась кукушка,

А крольчиха ушла.

Ушла крольчиха – пришла свинья.

На дом посмотрела, похрюкала всласть,

С кряхтеньем на пятый этаж поднялась.

Вкатилась в квартиру: «А где же тут грязь?»

Собрались жильцы, чтобы все объяснить,

И, ясное дело, свинью расспросить:

– Как тебе комнаты, нравятся?

– Нравятся.

– А кухня нравится?

– Нравится.

– А коридор нравится?

– Нравится.

– Тогда садись, потолкуем с тобою, свинья!

– Не сяду. Соседи мне не нравятся.

Жить с черною кошкой? Ну, это уж врешь!

Да хуже приметы вообще не найдешь.

На этом,

Прервав обсужденье жилья,

Соседи сказали:

«Иди-ка отсюда, свинья!»

Ушла свинья – соловей прилетел.

Чудесную песенку звонко пропел.

Объявление читает,

Дверь открывает,

Смотрит на стены

И окна считает…

Собрались соседи вокруг соловья,

Ему расписали удобства жилья:

– Ну, как тебе комнаты, нравятся?

– Нравятся.

– А кухня нравится?

– Нравится.

– А коридор нравится?

– Нравится.

– Тогда садись, потолкуем с тобой, соловей!

– Не сяду.

– Почему?

Говорит соловей:

– Мне хочется жить в тишине и покое,

А тут безобразье творится такое:

Весь день белка щелкает эти орехи,

А слух мой не терпит такие помехи.

С соседкой такою оглохнешь вконец,

Ведь все-таки я – не щелкун, а певец.

Обиделась белка,

А соловей улетел.

Улетел соловей –

Прилетела голубка:

Белая блузка и белая юбка.

Объявление читает,

Дверь открывает

И – влетает.

Собрались жильцы, чтобы все объяснить,

А, главное, прямо голубку спросить:

– Как тебе комнаты, нравятся?

– Прелестно, но тесно.

– А кухня нравится?

Голубка поправила блузку:

– Узко.

– А коридор нравится?

– С каких это пор

Нравится темный такой коридор!

– Ну, что тут поделать, не хочешь – не надо. А, может, присядь?

– С удовольствием сяду.

– Почему?

– Соседи мне нравятся:

Курица – умница,

Кукушка – душка,

Кошка – красавица,

Белочка – славная девочка.

С такими соседями в доме таком

В согласье и дружбе мы все заживем.

Голубка квартиру сняла, и уже

Воркует на пятом своем этаже.

В зеленой долине,

Средь рощ и полей,

Не дом, а картинка,

В нем пять этажей.

И в целой округе вам скажут, что тут

В согласье и дружбе соседи живут.

перевод с иврита Владимира Лазариса

Марк Луцкий - Лирика Леи Гольдберг (венок сонетов)

1

Пути поэтов неисповедимы,

Ей-Богу, невозможно угадать,

Какою страстью души их томимы,

И что их ждёт – хула иль благодать.

Известно лишь, что все они ранимы,

А в нашей жизни ран не избежать,

Не спрячешься, как в детстве, под кровать,

Увы, не охраняют серафимы.

«Обманчивые грезы, как запой,

И пробуждение от них ужасно.

К утру я брошена волною страстной

На берег безнадежности тупой».*

Порой вкушаешь горькое вино,

О том уже написано давно.

______________________________________

*Лея Гольдберг, из цикла сонетов «Любовь Терезы дю Мён», сонет 1, перевод Р.Баумволь

2

О том уже написано давно …

Девчушка из немецкой цитадели*,

Германии восточное окно,

Где мысли Канта жили, не старели.

Предугадать, увы, не суждено,

Какие в жизни предстоят метели,

Где взлёты и падения – качели,

И где сплошное дней веретено.

«Дым времени струится к потолку,

И день немой, от шума заболев,

Ложится возле двери, к косяку,

Тетрадь стихов заснула на скамье» **.

Поэты жизнью не всегда любимы,

Эстеты, правдолюбцы, пилигримы …

__________________________________

* Лея Гольдберг родилась в Кёнигсберге

** «В сумерках», перевод С. Могилевского

3

Эстеты, правдолюбцы, пилигримы,

Пред каждым видим множество дорог,

Они непредсказуемы, но зримы

Коллекцией лишений и тревог.

Пути-дороги, кем вы вдохновимы?

Кто управляет – дьявол или Бог?

И вот маячит ковенский порог*,

И эти перемены ощутимы.

«Ты лучше бы прогнал меня в пустыне,

Обрёк бы на скитание, как встарь

Отправил Авраам свою Агарь –

Покорную наложницу, рабыню».**

Путь в неизвестность неуютен, но

Такое, видно, свыше им дано.

_____________________________________

* Первые годы жизни Леи прошли в Ковно

** Из цикла сонетов «ЛюбовьТерезы дю Мён», сонет 3, перевод Р.Баумволь.

4

Такое, видно, свыше им дано

Война, огонь и вновь переселенье –

Поволжье в лес и степь облачено,

Реки Хопра спокойное теченье.*

Здесь снежное зимою полотно,

И саночки – ребячье развлеченье,

Лететь с горы – какое наслажденье!

Запало в память зимнее панно.

«Там звон иголок хвойных не унять,

И скован льдом ручей, в былом мятежный,

И Родину я вспоминаю нежно,

Иную песню заношу в тетрадь». **

Воспоминанья детства нерушимы,

Умыты ли дождями иль палимы.

__________________________________________

* С началом Первой мировой войны семья Леи была переселена в глубь страны в г. Балашов

** «Сосна», перевод М.Луцкого

5

Умыты ли дождями иль палимы

Неважно – ходят в память поезда.

Воспоминанья бережно хранимы,

Россию полюбила навсегда.

Российские просторы – побратимы,

В больших друзьях – хопёрская вода,

Тут пение синицы и дрозда,

Леса весенним светом озаримы.

«Здесь голоса кукушки не слыхать,

На дереве не сыщешь шапки снежной,

Но сосны источают запах прежний,

И в детство попадаю я опять»*.

Те, кто хранит в душе любви зерно,

Должны писать, уж так заведено.

________________________________

* «Сосна», перевод М.Луцкого

6

Должны писать, уж так заведено.

Не в детстве ли рождаются поэты,

Где крокодилом кажется бревно,

Где Колобок и Репка так воспеты?

Всё сказкой и стихом заселено,

Всё оставляет в детском сердце меты,

Что прорастут в катрены и терцеты,

В которых чувство столь обнажено.

«Мне показалось вдруг, что время встало,

И яблони в цвету, как в те года,

Иль листопад, как прежде, желто-алый

Ковром сады засыпал, как тогда»*

Творить, писать – занятие одно.

В домах, в пути, неважно – всё равно.

_________________________________

* «Мне показалось вдруг …», перевод М. Яниковой

7

В домах, в пути, неважно – всё равно.

А тех путей столь пройдено немало.

Ах, жизнь – многосерийное кино,

И вновь дорога перед ней лежала.

На свежей карте – новое пятно,

И вновь, как встарь, страна Литва восстала,

Уже не в Ковно, в Каунас попала,

И это в книге жизни учтено.

«Как мчались поезда! Воспоминанья

О родине над рельсами горят.

Бурлящая вода, мечей бряцанье.

Впивался в ночи мучеников взгляд»*

Поэты вечно чем-нибудь томимы,

У них стихи с душой неразделимы.

_________________________________

* «Как мчались поезда! Воспоминанья…», перевод А.Пэнна

8

У них стихи с душой неразделимы.

И вот в тетрадке – первые стихи

Звучат по-русски. Ясно – уязвимы

По технике. Здесь кошки, петухи …

Но всё же вдохновением вершимы,

И блестки есть средь детской чепухи,

Не только неумения грехи –