Грядущая буря - Дэвид Вебер

Его глаза отклонились на отдельный зеленый огонек Сокровища Замбези, грузовика Флойда, который его подразделению было приказано сопроводить через терминал, и задался вопросом, как капитан МакКензи отреагировали на передачу. Он сомневался, так или иначе, что Маккензи был более рад ей чем он.

Врядли манти, скорее всего, начнут точную стрельбу прямо по нему, если дело дойдет до драки, размышлял контр-адмирал.

— Какие либо признаки,что они укрепили свой пикет, Жозетт?, — Спросил он своего начальника оперативного отдела, и капитан Жозетт Стайнберг покачала головой.

— Нет, сэр. Я не могу сказать, есть ли там лежащие тихо корабли с выключеными импеллерами, но, судя по сигнатурам, которые мы видим, это все еще только три крейсера и четыре тех их предположительно больших эсминцев.

— Семь-шесть в их пользу, — заметил Гилмор. — В корпусах, по крайней мере. Конечно, соотношение тоннажа в нашу пользу.

Пьюн кивнул. Его шесть крейсеров были класса Неутомимый, а не новыми Невадами Боевого Флота, но их суммарная масса была более пяти миллионов тонн, в то время как у манти пикета было немгого более двух миллионов, несмотря на то, что мантикорские «эсминци» были больше, чем большинство легких крейсеров ФСЛ. По любой традиционной мере, его преимущество должно быть огромным.

Однако, одной из досадных маленьких проблем с традициями было то, что они могут измениться.

Интересно, сколько у них ракетных подвесок? подумал он. Что бы там Флойд ни думает, они должны иметь некоторое их число. Я имею в виду, от Айдахо едва семьдесят световых лет до их домашней системы! Неважно, сколько ущерба они получили, они должны были наскребти по крайней мере некоторую дополнительную огневую мощь если собираются рассчитывать только на семь кораблей, чтобы охватить весь терминал.

Он был бы намного счастливее, если бы была более точная информация о том, что произошло в системе Шпиндель в прошлом месяце. Он был уверен, что официальная версия была на пути к Дженовезе из Старой Земли, но Дженовезе было на двадцать световых лет дальше от Солнца, чем Занкер. Необходимо больше стандартного месяца что бы что то из Старой Замли достигло Дженовезе, в отличие от одной недели гиперпутешествия между Занкером и Дженовезе, поэтому на данный момент все, чем ему и комиссару Флойду пришлось обойтись были сообщения, которые просочились из Айдахо. А это означало, что все что они действительно знали, было то, что им сказали манти. Ну и что, что манти сказал им также про факт, что кто-то — и, по видимуму не ФСЛ — вышиб все дерьмо из домашней системы манти вскоре после того, как они что бы то небыло сделали с адмиралом Крэндалл на Шпинделе. Предпологая, конечно, что они на самом деле сделали что-нибудь Адмиралу Крэндалл на Шпинделе.

Комиссар Флойд был склонен думать, что не сделали.

Контр-адмирал Пьюн был склонен думать, что комиссар Флойд идиот.

— Есть что-нибуть от командира их пикета, Эфрам? — Спросил он вслух.

— Нет, сэр. По крайней мере, пока нет

Понятно.

Пьюн вернул свое внимание обратно к главному экрану.

* * *

— Кажется, мы не услышали чего-нибудь от наших посетителей, Джастин? — спросил Капитан Иванов. — Нет сигнала транспондера? Нету маленького энергичного отклика на инструкции капитана Арредондо?

— Нет, сэр, — ответил лейтенант Джастин Аденауэр.

— Иначе, я уверен, ты бы сказал об этом, — сказал сухо Иванов, потом посмотрел на экран, соединяющий его с резервным мостиком на дальнем конце КЕВ «Слоун Томпкинс».

— Я полагаю, пришло время и нам выйти на сцену, Клодин, отметил он.

— И все станет гораздо интереснее, сэр.

— Так много чего происходит вокруг. — мрачно улыбнулся Иванов. — Кажется, мы были прокляты жить в «интересные времена».

— Верно. — кивнула Такоуш. — Конечно, мы всегда можем попытаться сделать ситуацию более интересной для других, чем для нас.

— Это моя цель в жизни, — согласился Иванов, затем повернулся к Аденауэр. — Запись для передачи, Джастин.

* * *

— Адмирал, у нас еще одно сообщение, — объявил Эфрам Тернер. — Оно не от Астроконтроля.

— Нет?

Пьюн отвернулся от Главного экрана и подошел к станции Тернера. Сокровище Замбези (и его линейные крейсеры) было в нормальном пространстве почти десять минут. В течение того времени они покрыли почти миллион километров и подняли свою скорость относительно конечной остановки приблизительно до 2 200 километров в секунду. Он задавался вопросом, как долго командующий силы пикета собирался ждать, прежде чем связаться с ним. Фактически, он только что выиграл ставку в пять кредитов у капитана Стеинберга.

— Давайте воспроизводите, Эфрам, — сказал контр-адмирал, стоя за плечом Тернера и глядя на пульт офицера связи.

— Есть, сэр.

Тернер коснулся выключателя, и зеленоглазый шатен в мундире капитана первого ранга КФМ появился на маленьком экране.

«Я — Капитан Хирам Иванов, Королевский Флот Мантикоры.» Голос Иванова был четким и профессиональным, и если он был встревожен неравенством сил Пьюна и собственных, в его зеленых глазах никакого признака этого не было. «Я знаю, что Вы были проинструктированы Астроконтролем включить ваши приемоответчики идентификации и что никаким соларианским военным кораблям или торговым судам соларианского реестра не разрешено приближаться ближе восемнадцати миллионов километров к терминалу.Сообщаю что, в то время как моя Императрица продолжает желать мирного решения текущих напряженных отношений между Империей Звезды и Соларианской Лигой, я имею приказ обепечить инструкции моего правительства относительно этого терминала силой. Кроме того, я также тем самым сообщаю Вам, что я не имею никакого выбора, кроме как рассматривать присутствие очень многих «неопознанных» линейных крейсеров в компании единственного торгового судна как преднамеренное усилие с Вашей стороны, чтобы бросить вызов этим инструкциям.Если Вы продолжите приближаться к этому терминалу без активных приемоответчиков и на расстояние меньше тридцати миллионов километров, я займусь вами. Я предпочел бы избежать этого, но выбор в ваших руках. Иванов, конец связи.

Иванов кивнул почти вежливо, и экран Тернера опустел. Пьюн стоя смотрел на него в течение наскольких ударов сердца, затем глубоко вздохнул.

— Спасибо, Эфрам. — Он похлопал офицера связи по плечу и пошел обратно через флагманский мостик к капитану Гилмор.

— Ну, это тоже достаточно ясно, — заметил он сухо.

— Да, сэр. И его тридцать миллионов кликов тоже согласуются с тем, что они говорят о произошедшем на Шпинделе.

— Согласен. С другой стороны, это было бы последовательно, вам не кажется? Независимо от того произошла «Битва у Шпинделя» на самом деле или нет.

Гилмор кивнул, но выражение его лица было несчастным, что беконечно радовало контр-адмирала, так как это указывало на наличие функционировавшего мозга. Множество офицеров пограничной флота были так же преданы понятию соларианской непобедимости, как и тому, что Боевой флот — боль в заднице, но Пьюн выбирал своих сотрудников не из их среды. Никто никогда не мог бы разумно назвать Стивена Гилмора паникером, но он был по крайней мере готов признать, что Манти может на самом деле узнали кое-что или даже разработали несколько новых систем вооружения в ходе двадцатилетней войны за выживание против гораздо большей Народной Республики Хевен.

Конечно, ни он, ни Пьюн и рядом не были с Сектором Талботт, когда этого несравнимого военного гения Джозефа Бинга разнесло вместе с его флагманом в Новой Тоскании. Также они не присутствовали при попытке Сандры Крандл отомстить за гения-соратника, так что они не могли иметь впечатлений из первых рук об оружии которое Мантикора могла использовать. В отличии от Гилпора, Пьюн, однако, имел относительное удовольствие познакомится с Крэндл лично, и учитывая это, версия Манти, что произошло на Шпинделе, получала отчетливый привкус правды. Что предполагало, что и остаток их версии был сравнительно близок к истине. Пьюн, мог бы сыграть адвоката дьявола, но он разделял нежелания его флаг-капитана просто отбросить «нелепую» дальность эффективного огня, что была сообщена, по крайней мере, несколькими Соларианскими наблюдателями, даже до того как что-то случилось с Крэндл. Тридцать миллионов километров все еще звучали как слишком много, чтобы быть правдой, но…

Пьюн в очередной раз припомнил свои приказы. Они были такими же ясными, как и конкретными, но он не заработал бы адмиральский чин в Солерианском флоте, не подозревая, насколько легче было людям, которые собирались быть далеко-далеко в критический момент, выдавать такие непоколебимые директивы.

Возможно так оно и есть, но он по-прежнему комиссар, и ты все еще офицер Пограничного флота назначеный в его сектор.

— Скопируйте сообщение капитана Иванова для капитана Зындрам, Эфрам. Сообщите капитану, что, на данный момент, я не вижу причин для изменения наших намерений.