Грядущая буря - Дэвид Вебер

В настоящее время она была менее чем впечатлена. С другой стороны, она уже видела достаточно, чтобы не быть впечатленной. И у нее также было в запасе много времени, для того чтобы не впечатлиться снова.

— Я уверен, что Вы могли найти что-то, чтобы развлечь себя, если бы действительно захотели, — сказал Антон Зилвицкий мягко, отвлекшись от шахматной проблемы на его миникомпе. — Это — один из самых больших и самых тщательно продуманных развлекательных коплексов галактики, как знаете.

— Это был одним из самых больших развлекательных комплексов галактики, — бросила Яна. — В эти дни это — одно из самых больших гиблых мест галактики. Если не вспоминать, о противоестественной переполненности террористами Баллрум и коммандос Беовульфа, ни у одного из которых не наблюдается функционирующее чувство юмора!

— Ну, если бы вы не повредили плечо того замечательного лейтенанта Беовульфа во время спарринга в армрестлинге, то, возможно, узнали бы, что у них были лучшее чувства юмора, чем вы думаете о них.

«Болтовня, болтовня, болтовня» — нахмурилась Яна. — «Это уже не забавно, дразнить Виктора дальше!»

Глубокий смешок прогрохотал из массивной груди Зилвицкого. Вначале, когда Яна только подписалась на участие в его и Виктора Каша рискованной миссии на Мезу, она была, по крайней мере, наполовину напугана (в независимости от того, призналась ли она в этом какой-либо живой душе или нет) участием хевенитского секретного агента. Она согласилась на участие, — главным образом, из-за желания отомстить за смерть подруги Лары, — и она была стальной душой, была Яной. Тем не менее, представление о лучшей подруге (хотя древнее понятие «подельница», на самом деле, больше подходило) для кого-то, кого большинство людей могли бы было описать как хладнокровных сумасшедших убийц-социопатов, очевидно, беспокоило ее больше, чем она бы признала. На самом деле, размышлял Зилвицкий, Каша никогда не казался ему ни хладнокровным или сумасшедшим, но он мог видеть, где другие люди могли бы сформировать такое впечатление, навешивая ярлык на его хевенитского коллегу. Что же до социопатии, скажем так, внутреннее суждение Зилвицкого оставалось вне этого в некоторых отношениях.

Не то чтобы он не знал, некоторых совершенно замечательных социопатов. Кроме того, Зилвицкий отмечал, что суждение о том, кто социопат и кто защитником всего того, что правильного и достойного, часто, казалось, зависит во многом от точки зрения наблюдателя.

А иногда сигара и действительно является сигарой, конечно, подумал он. Это одна из вещей, которые делают жизнь такой интересной, когда Виктор рядом.

В течение их длительной миссии на Мезе Яна сумела оставить в прошлом большую часть ее собственного беспокойства о хевенитах. а четырехмесячное путешествие от Мезы назад к Системе Хайнувель покончило и с этим. Конечно, поездка в любом случае не должна была занять так много времени. Старое, разбитое, и обветшалое грузовое судно «Хали Саул», предоставленное их эревонскими контактами, в свое было контрабандистом, и былооборудовано гипер генератором военного образца. Это не было очевидно, поскольку его прежние владельцы пошли на значительное удлинение, чтобы замаскировать это, и, несмотря на то, что его импеллерные узлы коммерческого образца и частичное экранирование не подверглись переделке, это позволяло ему подниматься до Тета Полосы, что сделало его намного быстрее огромного большинства торговых судов. К сожалению, обслуживание рассматриваемого гипер генератора, различными владельцами, через руки которых прошло судно, было отлично от идеального с того времени, когда он былтолько установлен, и он полностью отказал после того, как им удалось сбежать с Мезы в гипер. Им удалось пережить данный опыт, но это заняло у Эндрю Артлета целую вечность, чтобы произвести на скорую руку необходимый компонент, в котором они нуждались.

Они дрейфовали фактически неподвижные в межзвездном пространстве, в то время как он и Антон управляли ремонтом, и даже после того, как они вернули к жизни генератор, использование гипер перехода Меза-Визигото было вне рассмотрения. Они были ближе, чем в девятьсот шестьдесяти световых годах от своей базы в Хайнувеле (и более чем в тысяче световых лет от Факела), но с учетом… фейерверка, который сопровождал их побег, они не осмелились вернуться к Терминалу Мезы и выбрать короткий путь, мог бы их доставить на расстояние меньше шестьдесяти световых лет от Беовульфа. Вместо этого они были вынуждены идти в обход через управляемый ОФС Терминал Сью-Танга перехода Сью-Танг — Оливия, а затем пересекать четыреста восемьдесят и сколько-то-там световых лет от Системы Оливии к Хайнувелю сложным путем.

Поездка дала им много времени, чтобы заточить свои навыки карточных игр, и то же самое принужденное заключение дало смертельный удар любому вялому страху, который, возможно, чувствовала Яна о настоящих интересах Виктора Каша. Это также дало Каша и Зилвицкому много времени, чтобы опросить Доктора Симойнса, физика Мезы, который дезертировал от Уравнителей Мезы. Ну, хотя понятие «много времени», вероятно, было бы слишком сильно сказано. У них было достаточно времени, но для того чтобы должным образом разработать представленные Симойнсом сокровища могли уйти, и это было, откровенно говоря, задача, которая требовала кого-то с намного большим количеством знанием физики, чем Зилвицкий обладал.

Достаточно было явлено ответов Симойнса и из невыносимо дразнящих фрагментов, которые были предложены Джеком Макбрайдом, офицером охраны Мезы, который спроектировал отступничество Симойнса, чтобы сообщить им, что все и, возможно, особенно, что лучшие и спецслужбы галактики всегда знали о Мезе было Ложью. Та информация должна стать особенно противным шоком для разведки Беовульфа, подумал Зилвицкий, но Беовульф едва ли станет одним в своей реакции. И несмотря на то, что им удавалось соединить вместе все больше частей мозаики, обнаруженной ими, никто не знал, сколько их всего вряд ли кто-либо мог сказать, отчего ползущее продвижение к дому становилось еще более тягостным.

Были моменты — и довольно много — когда Зивицкий неистово желал, чтобы они направились напрямую к Терминалу Рыси Мантикорской Туннельной Сети, вместо этого. К сожалению, их уклончивое направление движения было более или менее выбрано ими первоначально, и, пришлось бы затратить еще больше времени, чтобы вернуться к Рыси чем продолжать движение к Сью-Танг. И также был достаточно деликатный вопрос, если быть точнее, что произойдет с Виктором Каша, если они внезапно объявятся в Двойной Системе Мантикоры, особенно после прямого нападения Хевена на вышеупомянутую звездную систему, информация о которой достигли новостных каналов Мезы только через два с лишним стандартных месяца после их поспешного отъезда. Это казалось маловероятным, что один из главных агентов Хевена будет принят с распростертыми объятьями и выражениями любящего приветствия по меньшей мере.

В этом отношении, оставался щекотливым вопрос о том, в чьей юрисдикции было принятие решений по Симойнсу (и бесценному источнику разведанных, что он представлял). Их операция совместно спонсировалось Королевством Факела, Республикой Хевен (в независимости от того, знал ли кто-либо в Новом Париже об этом, или же нет), Одюбон Баллрум, Беовульфский Биологический Корпус Надзора и эревонские контакты Виктора Каша. Не было абсолютно никакой причастности мантикорских должностных лиц, хотя вклад Принцессы Руфь Винтон уж точно не был незначащим. Офицально она представляла собой начальника разведки Факела, однако, неофициально — члена правящего дома Звездной Империи Мантикора.

Однако, по размышлении здравом, Антон приходил к выводу, что возможности напрямую направиться на Мантикору никогда и не было. Именно поэтому ими и был выбран Хайнувель, как находящийся на прямом пути к Факелу. Это была самая близкая безопасная гавань, учитывая доступные туннельные связи, и они надеялись обнаружить одно из замаскированных десантно-диверсионных судов Беофульфа в системе, чтобы использовать его в качестве посыльного, когда они доберутся до туда. Однако, они были разочарованы в этом отношении, однако; когда они прибыли, единственным судном на станции был эревонский корабль «Кустис», строительное судно, которое только закончило преобразование Станции Пармали в надлежащую базу для операций коммандос Беовульфа и Баллрум против межзвездной торговли в генетическими рабами.

Ремонт Артлета и Зилвицкого не дотягивал до отличного, и «Хали Саул» прихромал в Хайнувель на том, что было, очевидно, последними ногами его гипер генератора. Капитан «Кустиса» был оторван от мира в течение двух или трех месяцев, пока его строительные команды работали над Станцией Пармали, но он был в состоянии подтвердить, насколько далеко зашли активные боевые действия между Хевеном и Мантикорой, пауза взаимного истощения наступила после Битвы за Мантикору. И Антон, и Виктор сбросили значительный груз с плеч, обнаружив, что никто больше активно не стрелял в друг друга, учитывая то, что они узнали на Мезе, но было очевидно, что хороший капитан был не так обрадован, осознанав свою вовлеченность в клубок интриг интриг, которые, казалось, преследовали следовали команду Зилвицкого и Каша повсюду. Он очевидно подозревал, что его эревонские работодатели не одобрят его продвижение глубже в болото, которое, он был вполне уверенным, «Хали Саул», и его пассажиры представляли. Они, возможно, убедили бы его передумать, если бы рассказали ему, что они обнаружили на Мезе, но они не осмеливались нарушить безопасность на этом в этом точке своего пути. Это означало, что лучшее, которое он был готов сделать — отправиться на своем корабле назад к Эревону (который, честно говоря, был следующей лучшей вещью и на двадцать световым лет ближе к Хайнувель, после Факела) и доставить обратно генератор на замену для «Хали Саул». В процессе, он был готов взять зашифрованное послание от Виктора Шарон Джастис, которая представляла для него Старшего Республиканского офицера в Секторе Эревон, но это зависело от того, насколько далеко он был готов зайти.