Серийный убийца - Лили Вайт

Очевидно, ей тоже нравилось, когда ее трахали в подобном состоянии.

— Ты глупая маленькая сучка, знаешь это?

Как только она открыла свой рот, чтобы ответить, я толкнул свой член внутрь ее так глубоко, что единственный звук, сорвавшийся с ее губ, был стоном. Стол заскрипел от движения моих бедер, комнату заполнили ее знойные стоны, становившиеся все громче, по мере того, как ее тело приближалось к освобождению.

К тому времени как я достиг оргазма, сучка уже была словно желе, и мне пришлось закусить губу, представляя кое-что еще, чтобы кончить.

Она могла бы стать сукой, которую я возненавидел, после окончания этого траха, но я просто убедил себя, что дал ей то, чего она хотела, взамен на ее тело.

Черт меня возьми, как же мне нравился контроль, но мне придется найти замену этой женщине, как только расследование закончится.

ГЛАВА 7. Джуд

— Джууууууууд, — позвала Зверушка, как только услышала, что дверь закрылась. Я напрягся и снял свое пальто. Она была, как обычно, заперта в своей комнате, но очевидно, сидела у двери, выжидая моего возвращения.

— Что такое? — спросил я и остановился прямо напротив ее двери по пути в свою спальню.

— Я могу выйти прямо сейчас? Ты сегодня поздно.

— Длинный день на работе. Дай мне время принять душ, и я тебя выпущу.

— Я хочу в душ с тобой. Я могу потереть тебе спинку, — сказала она, соблазнительно мурлыча.

— Все и так в порядке, Зверушка, — ответил я. — Я скоро вернусь.

— Джуд! — закричала она, когда я поспешил дальше по коридору. Ее постоянные нужды уже начали действовать мне на нервы, к тому же я только что вернулся с работы.

Ну, ладно, со склада.

На моей белой рабочей рубашке все еще была засохшая кровь. Мне нужно было уничтожить все улики, забросить одежду в стиральную машину с использованием двойной порции отбеливателя, а после стирки выбросить ее в мусор.

Я включил цикл на машинке, влив порцию отбеливателя ко всей своей одежде, начиная от костюма за четыре с половиной тысячи долларов и заканчивая рубашкой, носками и галстуком. Выставив самую высокую температуру, я оставил все это вертеться в горячем, отбеливающем, уничтожающем ДНК, массиве.

Я запрыгнул в душ и подумал о времени, которое только что провел с Пэтти. Мой член стал твердым, когда я думал о ее беспомощном теле, использованном и оскверненном ради моего удовольствия.

Среди всех мужчин, с которыми она была, я стану последним.

Я ласкал себя, представляя тот момент, когда сделаю ее бессмертной, когда перережу ей горло, толкнувшись членом в ее горячую, тугую киску, пока ее кровь будет стекать по груди девушки, брызгая на меня в тот момент, когда я кончу.

Я излился и смыл с себя сперму, после чего позволил воде просто струиться на мое тело. Нажав специальную кнопку, я ощутил, как струи горячей воды ударили по моему телу со всех сторон — водный массаж — чтобы стереть любые следы Пэтти и сегодняшнего стресса.

Если даже Зверушка могла расслабиться и играть свою роль достаточно хорошо, то возможно, мне тоже стоило сделать усилие и не держать другую девушку на стороне.

Но реальность была далека от моих представления, было крайне сложно держать рядом с собой любимую женщину и не убить ее.

Плюс моя мама, дорогая мама. Она хотела встретиться с девушкой, с которой я сейчас живу. Она написала мне сразу же, как отец вышел из моего офиса, требуя приехать с этой девушкой к ним в дом ровно в одиннадцать в воскресенье.

Бранч с родителями. Как заурядно.

Хотя в этой идее, несомненно, скрывалась некая привлекательность. Я видел разочарование во взгляде своего отца с того дня, как появился на свет. Я видел его сомнение и неверие тем утром. И я хотел доказать, что он неправ.

Мне ничего не было жаль, лишь бы он увидел, как я забочусь о Зверушке, какая она прекрасная и неземная.

Мне просто нужно было убедиться, что старик не останется с ней наедине; у его члена была дурная привычка соваться, куда не просят.

Я закончил принимать душ, вытерся полотенцем и оделся в удобные брюки и футболку. Я думал о том, чтобы взять Зверушку в город для практики, чтобы проверить ее верность мне до воскресенья, но в конечном итоге решил этого не делать. Я устал.

Когда я открыл ее дверь, Зверушка бросилась в мои объятия, покрывая мою шею и грудь поцелуями и говоря:

— О мой бог, я так сильно скучала по тебе сегодня!

Я представил, как было ей сложно сидеть взаперти в этой комнате без общения и связи с внешним миром.

— Полегче, — засмеялся я, — я уже прямо здесь.

— Я так боюсь, что однажды ты можешь не вернуться, — сказала она, — если ли какой-то запасной план на такой случай? Просто если вдруг с тобой что-то случится? Я же не могу остаться здесь взаперти?

— Шшшш, ты и не останешься, Зверушка, — сказал я, — все будет в порядке.

— Как ты можешь так говорить? — спросила она и прижалась ко мне, дрожа, — ты не можешь обещать, что не случится ничего плохого, — казалось, она сама себя довела до истерики.

— В эти выходные ты познакомишься с моими родителями, — выпалил я. Я хотел проверить ее, ее надежность, чуть более интенсивно, но черт, по правде, мне просто хотелось, чтобы девушка успокоилась и заткнулась.

— Что? — прошептала она и подняла на меня глаза.

Мое сердце немного сжалось в груди, и в то мгновение, я знал, что вне сомнения, это была любовь. Именно в то мгновение я любил ее больше кого-либо. Мне необходимо было запечатлеть это чувство, разлить его по бутылкам и закупорить, а затем открывать, когда она меня раздражает.

— Да, — ответил я, — мы приглашены на бранч в воскресенье, и после всего времени, что мы с тобой провели вместе, я уверен, что ты должна с ними встретиться.

— О, вау, — сказала она, — что мне следует одеть? Что им нравится? Что мне стоит принести с собой?

— Ох, не волнуйся на этот счет, — произнес я, — я нашел сервис покупок, и они приедут к нам завтра вечером, так что ты сможешь купить все, что пожелаешь. Я предпочел бы что-то элегантное, подходящее для вечеринки в саду. Мама всегда сервирует поздний завтрак в патио. А что касается всего остального, то тебе не нужно думать об этом. Они полюбят тебя, так что тебе нужно принести только себя саму.

— О, Джуд, — сказала она. — Я так взволнована. Нервничаю и волнуюсь.

— Я знаю, — ответил я, — но прямо сейчас я голоден, так что пойдем приготовим ужин?

— Приготовим ужин, — повторила она, имитируя мой акцент и интонацию, — американцы говорят «сделаем ужин», но мне больше нравится твое слово "приготовим". Приготовим ужин.

— В конце концов, я сделаю из тебя прекрасную леди, мисс Дулиттл, — засмеялся я и последовал за ней по коридору к кухне.

Она обернулась:

— Кто? — спросила девушка.

— Не бери в голову, — сказал я и шлепнул ее по идеальной подтянутой заднице. — Просто приготовь нам чего-нибудь поесть.

Маленькими шажками. В конце концов, она научится всему, что ей следовало знать. Она была умной девочкой.

— Джуд, — голос Зверушки сломал некий внутренний барьер моего сна и разбудил меня. Я перекатился на бок и взглянул на нее.

— Что такое? — спросил я, задаваясь вопросом, который сейчас час. Была середина ночи.

— Мне просто приснился реально странный сон, не мог бы ты обнять меня?

Я повернулся к ней и раскинул в стороны руки, она пододвинулась ко мне в объятия, и я обвил ее своими руками. Мы идеально подходили друг другу, словно наши тела были созданы друг для друга. Когда мы соприкасались, то возникало ощущение, будто мы абсолютно, блестяще и не оспоримо сочетаемы.

Я сделал глубокий вдох и начал вновь погружаться в сон.

— Хочешь знать, о чем он был? — спросила она сонно.

— Конечно, — сказал я, на половину проснувшись.

— Ты вонзал в меня нож, — сказала она и вздрогнула, — я пыталась оттолкнуть тебя, но ты трахал меня и прижимал нож к моему горлу. Я не могла говорить. Но во сне казалось, будто я наблюдала за всем этим со стороны.

Однако, странно было то, что Зверушка не казалась расстроенной. Я не заметил у нее и намека на стресс. После этих слов я окончательно проснулся, поднялся повыше на кровати, чтобы суметь взглянуть ей в лицо, и сказал:

— Это напугало тебя?

— Не знаю, — ответила она.

Я снова опустился на подушку и подтянул ее к своей груди, поворачивая ко мне лицом. Тусклого света с улицы было достаточно, чтобы высветить ее черты.

— Что ты имеешь в виду под своим «не знаю»? — засмеялся я. — Я либо напугал тебя, либо нет?

— Сперва ты и правда меня напугал, — ответила она, а затем хитро усмехнулась, прикрыв лицо руками. — Но потом это было…

— Это было как? — спросил я, немного напрягаясь. У меня была догадка о том, куда она клонит, и эта догадка очень волновала меня.