Серийный убийца - Лили Вайт

Лили Вайт и Джаден Вилкес

Серийный убийца

Серийный убийца #3

Оригинальное название: Lily White and Jaden Wilkes «Serial, Volume Three»

2015

Переведенное: Лили Вайт и Джаден Вилкес «Серийный убийца. Часть 3»

2015

Перевод: Алена Мазур

Редактор и оформитель: Дарья Федюнина и Анастасия Токарева

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг

https://vk.com/tr_books_vk

**Роман содержит сцены секса и насилия, которые могут травмировать и шокировать некоторых читателей. Других же данные сцены могут возбудить, хотя, вы своего рода больны, если это о вас;)

ГЛАВА 1. Пэтти Уилсон

Пэтти застонала и почувствовала себя так, будто накануне из нее выбили все дерьмо. Она вспомнила, как ботинки Джейсона ударяли ей в голову, и попыталась вспомнить, что стало причиной данного поступка.

Но вместо этого девушка осознала, что дело было не в Джейсоне и не в паре ботинок.

Сексуальный богатый парень охренительно сильно треснул ее по голове бейсбольной битой. Она была немного под кайфом, когда это случилось, радостно треща с ним о чем-то всю дорогу. По крайней мере, так она сейчас думала.

Она была на грани истерики, и когда осознание произошедшего настигло Пэтти, когда она поняла, что сейчас была привязана и не могла пошевелиться, то наконец-то начала отходить от кайфа.

Ее веки вздрогнули, а затем открылись, пока до мозга доходили ощущения плотно зафиксированных креплений на ее запястьях и лодыжках, то, как пульсирует болезненная область на ее голове.

Ее первая мысль была о коксе. Сможет ли она его достать, где он, в безопасности ли, если да, то как ей самой добраться до него.

Вторая мысль была более шокирующей. Пэтти поняла, что она абсолютно голая на каком-то узком длинном столе.

В-третьих, вокруг было темно. Когда она застонала, звук раздался эхом по комнате. Девушка не могла достоверно вспомнить, куда именно парень привез ее, но у нее складывалось впечатление, что это было в районе промзоны. Как далеко они могли отъехать, после того как он ее вырубил? Когда это случилось, Пэтти находилась очень далеко от своего обычного места работы, так что она не могла сообразить даже, где именно села в его машину.

Он казался таким милым. Вежливым, привлекательным и богатым. Блядь. Он был ее знаком свыше, сигналом, что все станет лучше.

Ее четвертая мысль принесла с собой острое чувство вины; мысль о Саре. Пэтти не знала, который сейчас час, спит ли еще Сара? Все ли с ней в порядке?

И почему она не подумала о Саре сразу же, как проснулась? Пэтти решила, что она реально хреновая мать.

С другой стороны, девушка была уверена, что Джон позаботится о малышке. По крайней мере она на это надеялась, так как знала, что ее мать не станет этого делать.

— Привет? — позвала Пэтти, но в ответ услышала, лишь как ее собственный голос отражается от поверхностей холодных стен комнаты.

Холод, здесь реально было холодно. Пэтти дрожала и попыталась что-то нащупать, чтобы накинуть на себя. Но в зоне досягаемости ничего не было, ее руки были привязаны, а сама она голая, замерзшая, пропавшая без вести, но больше всего сейчас ее беспокоила ломка по коксу.

Она не осознавала, сколько времени прошло. То ли Пэтти спала, то ли снова теряла сознание, учитывая пульсирующую головную боль, девушка просто не могла быть уверена в ответе на данный вопрос.

Просыпаясь, Пэтти делала то, что игнорировала годами. Она говорила с Богом.

— Я прекращу все это, — умоляла она его, вспоминая все годы своих ошибок, — просто вытащи меня отсюда, и я никогда не буду снова принимать кокаин. Я буду идеальной матерью. Я даже начну ходить в церковь, просто, пожалуйста, помоги мне.

Но даже произнося это, девушка знала, что лжет. Ей чертовски не хватало сейчас дозы, и покинув это здание, она бы ринулась на поиски, желая поправить свое самочувствие.

В какой-то момент девушка услышала тихий звук, скрип или скрежет металла о металл.

— Привет? — позвала она в темноту. — Кто здесь?

Она ощущала себя героем фильма ужасов, от чего молилась еще усерднее, прося о счастливом исходе своей судьбы.

Вспыхнул свет, ослепляя ее глаза и спутывая мысли. Пэтти зажмурилась, пытаясь сдержать волны боли в виске.

— Привет? — сказала она вновь, на этот раз ее голос был тише шепота.

— И тебе привет, — ответил мужской голос. — Ты скучала по мне?

Она открыла глаза и взглянула на мужчину, который ее ударил.

— Отпусти меня, — произнесла Пэтти, — я никому ничего не скажу. Обещаю. Кроме того, даже если я и проболтаюсь, кто поверит наркоманке как я, верно?

В его взгляде появились искорки веселья, когда парень осматривал Пэтти сверху донизу, внимательно изучая.

— У меня есть ребенок, — произнесла девушка, надеясь надавить на него на более глубоком уровне, — ее зовут Сара, и она — это все, что у меня есть в этом мире, а я — это все, что есть у нее. Прошу, не причиняй мне боли, отпусти меня к моей малышке.

— У тебя есть ребенок, а ты по-прежнему продаешь свою задницу и делаешь минет? — спросил он, немного насмешливым тоном, но в этом был скрыт некий признак того, что данный факт стал для парня откровением.

— Да, моя малышка. Сара, — напомнила Пэтти ее имя, — ты можешь проверить мой телефон, у меня есть тысячи ее фото.

— Тогда как ты пришла к такой жизни? — спросил парень, проводя рукой вдоль ее дрожащего избитого тела.

— Тот кусок дерьма, на которого я работаю, — сказала Пэтти, выкладывая все на чистоту, в надежде, что заслужит своего рода ответную симпатию, — Джейсон, он был моим сутенером и парнем.

— Он был твоим парнем и позволял тебе трахаться с другими мужчинами?

— Он заставлял меня, — сказала Пэтти, — я никогда не хотела этого, особенно поначалу, но Джейсону нужны были деньги. Наркотики просто сделали все немного проще для меня.

Парень еще раз окинул ее взглядом и нахмурил лоб, будто бы глубоко задумавшись.

— Боюсь, твои дела не пойдут на поправку, — наконец-то сказал он, — мне нужно держать Зверушку живой, а ты мне в этом поможешь.

Он подошел к тумбочке и открыл несколько выдвижных ящиков. Вытащив целый набор различных на вид инструментов, он положил их на передвижную тележку, по типу тех, что использовались в операционных комнатах.

Сначала Пэтти начала плакать и хныкать, но пока он работал, готовя что-то для нее, ее плач перешел в полноценные рыдания.

— Пожалуйста, не надо, — сказал он, обернувшись. Парень был так красив, так хорошо сложен. А его глаза, они были такими прекрасными, душевными и нежными. Они абсолютно скрывали того монстра, что таился внутри. Эти мысли остановили плач девушки.

— Прости, — сказала она. — Я скучаю по своей малышке. Я так сильно люблю ее.

— Так же как и я люблю Зверушку, — сказал мужчина, толкая тележку ближе к столу. Пэтти повернула голову и смогла разглядеть ряд ножей, веревок и некоторые вещи, название которых она не знала.

Девушка завыла, когда парень взял длинный, тонкий нож и поднес его к ее щеке.

— Пожалуйста, — взмолилась она, — не нужно этого делать.

— Прости, — повторил он, — но мне это нужно. Мне необходимо это, или же я убью ту единственную женщину, которую смог полюбить. А мы ведь не можем этого допустить, верно?

Пэтти изо всех сил пыталась не закричать, когда он начал резать ее, но рыдания вырывались сами по себе, а сознание затопила мысль, что в те моменты, когда ты думаешь, что жизнь дерьмо… все становится гораздо хуже.

Гораздо хуже.

ГЛАВА 2. Джуд

Я применил минимальное давление на ее плоть и наблюдал, как разделилась ткань, как хлынула кровь, измазывая лезвие ножа. Это было похоже на живопись, а я был художником.

Я оставил ее на столе, после того как ударил битой, но последний эпический провал вынудил меня вернуться к ней так скоро. Я уже направлялся домой, после долгого абсолютно непродуктивного дня на работе, но решил проверить состояние девушки.

Я собирался дать ей немного еды и питья, плюс набросить на нее одеяло, но один взгляд на ее тело мгновенно возбудил меня.

Она была так похожа на Зверушку много лет назад.

Ее уязвимость опьяняла. И я решил немного поиграть, перед тем как вернуться домой к Зверушке и ее постоянной потребности в самоутверждении.

Девушка издала звук, словно напуганный маленький ягненок, в этом звуке невозможно было разобрать слова, скорее просто стон боли и отчаянья.

Я не знал, что она была матерью. Было что-то отталкивающее в убийстве женщины, принесшей в этот мир ребенка. Не знаю почему.