Серийный убийца - Лили Вайт

— Пэтти, дорогая, — сказал я громче и ударил сильнее по ее лицу. — Давай же, детка, в комнате для персонала есть горячий душ.

— Джейсон? — сказала она, издав каркающий звук. — Ты вернулся, — она улыбнулась, и ее пересохшие губы растянулись.

— Да, милая, — сказал я, подыгрывая, — давай доставим твою сладкую попку в душ, — я сказал это наугад, прикинув, что мог бы ляпнуть ее неудачник-сутенер, и кажись, эти слова сработали.

Она расслабилась, улыбнулась шире и сказала:

— Я скучала по тебе. Мне привиделся ужасно безумный сон о том, что какой-то богатый парень похитил меня и… — она попыталась поднять руку, но не смогла. Осознание ремней на ее запястье нахлынуло на девушку, и ее веки резко открылись. Она начала стонать и всхлипывать, но на глазах не появилось и слезинки.

— Это не было сном, детка, — сказал я и коснулся ее лба тыльной стороной своей руки, — но тебе нужно проснуться и взять себя в руки.

Она снова закрыла глаза и сильно зажмурилась, пока я расстегивал крепления на ее лодыжках и запястьях.

Затем девушка села, и я помог ей встать со стола, сдерживая рвотные позывы, вызванные окутывающим нас запахом экскрементов.

— Прости, — сказала она, — мне нужно было сходить в туалет.

Она так сильно затрясла головой, что практически рухнула на землю. Я забыл о ее наркозависимости, должно быть, в последние пару дней девушке было и правда очень плохо.

Я помог ей дойти до комнаты отдыха персонала. А пока она приводила себя в порядок, стоял неподалеку и глядел на часы. У меня не имелось никаких ванных принадлежностей, но удалось найти небольшой обмылок, который Пэтти смогла использовать.

Когда она закончила, я подал ей ту же тонкую простыню и сделал заметку не забыть привезти сюда несколько полотенец и немного мыла. Что-то такое, чем могли бы помыться мои девочки, не такое едкое, как те моющие средства, что я использовал для удаления улик с тела.

Хотя, это тоже может пригодиться, в конце концов.

— Чувствуешь себя получше? — спросил я веселым и дружелюбным тоном.

— Боже, да, — ответила она, но через мгновение вспомнила, кто я. Ее лицо перекосилось, словно сменили кадр фильма. Она закрылась от меня, и я знал, что мне следует немного поработать над общением с ней, следует относиться к ней получше.

Это была полнейшая противоположность ситуации со Зверушкой. Ага, я не упустил иронии. Зверушка купалась в изобилии пищи, могла себя баловать, постоянно имела возможность передвигаться и разговаривать.

Тогда как Пэтти пострадала от моего ужасного характера и не могла нормально сходить даже в туалет.

Хотя, я мог бы попытаться найти золотую середину между этими двумя полюсами.

Мы с девушкой вернулись в «комнату для тела», и она вздрогнула, ощутив запах собственного теплого дерьма, смешанный с ароматом жирной китайской еды.

— Помоги мне убраться, — сказал я нежно, подавая ей кусочки ткани, тряпки и бутылку с разбавленным отбеливателем.

Она взяла все это, потуже затягивая простынь вокруг своего тела, а затем направилась убирать собственные отходы.

Я же достал китайскую еду из бумажного пакета и распаковал одноразовые бумажные тарелки, которые заранее привез сюда и оставил в шкафу.

Я не думал, что захочу есть вместе с Пэтти, но наблюдая за тем, как она присела, закутавшись в эту тонкую простыню, которая буквально волочилась за ней, глядя как ее губы сжались в суровую линию, как с ее лица исчезли все эмоции… я вдруг осознал, что голоден.

Вонь меня больше особо не волновала, никакие запахи меня не волновали, разбрызганная по полу кровь тоже была мне безразлична, как и разлагающаяся плоть или гниль… в данный момент ничего из этого не влияло на мой разыгравшийся аппетит.

Я насыпал еду для нас обоих и открыл бутылку отличного вина, которое захватил из дома сегодня утром.

Когда девушка закончила убираться, то встала и просто нерешительно стояла с кучей грязных тряпок в руках, испугано глядя на меня.

— Брось их там, — сказал я и махнул в сторону открытой двери. Я оставил ее открытой для девушки и чтобы проветрить здесь.

Она нервно переступила с ноги на ногу, а затем сделала шаг в сторону двери.

— Не пробуй бежать, кстати, — сказал я ей в след, — мы в центре глуши, и я схвачу тебя еще раньше, чем ты выберешься на улицу. И тогда я сломаю твои чертовы ноги, чтобы больше тебе попросту не было чем бегать.

Она пискнула, скрылась за дверью на какое-то время, но вскоре вновь вернулась в комнату, как очень послушная девочка.

Это меня обрадовало.

— Пожалуйста, иди и поешь, — пригласил я и притянул еще один стул поближе к моему. Я поставил тарелки на маленький картотечный шкафчик, расположив его между нами, и налил вино в небольшие пластиковые стаканчики. — Мы словно на пикнике, — добавил я, наблюдая за тем, как она присаживается. Девушка подтянула простыню повыше и несчастно сгорбилась.

— Ты собираешься меня убить? — спросила она, хватая стаканчик с вином.

— Пока что нет, — ответил я и легонько чокнулся с ней своим стаканчиком. — Выпьем за новых друзей и неизведанное будущее, — сказал я и сделал небольшой глоток вина.

Девушка потягивала вино из своего стаканчика, держа его трясущейся рукой.

— Ты будешь что-то есть? Или тебе не нравится такая еда? — спросил я и пододвинул к ней тарелку.

Пэтти поставила вино и бросила короткий взгляд на еду.

— Еда хороша, — сказала она и потянулась за вилкой. Съев всего кусочек, девушка, видимо, ощутила насколько была голодна. Поглощая пищу с бешеной скоростью, она издавала тихие похрюкивающие звуки удовольствия.

Я приветливо улыбнулся, тоже взял вилку и начал есть.

Пища уже немного остыла, и обычно я бы не стал есть подобную еду, но сейчас я ею по-настоящему наслаждался. Я не трогал девушку пару секунд, но когда она съела треть своей порции, я остановил ее. Если бы она не прекратила поглощать еду столь быстро, то все бы закончилось рвотой, и в результате, не думаю, что она прожила бы больше двух — трех дней.

Когда мы закончили кушать, я упаковал остатки еды и положил их в небольшой холодильник. Недопитую бутылку вина я закупорил и оставил на столешнице.

Я отметил, что стол уже высох, а из комнаты выветрилась вонь. Все-таки я решил, что могу оставить ее здесь, но следует придумать, как удерживать девушку от побега и в то же время позволить двигаться.

Оставив ее доедать свою порцию пищи, я направился к машине за цепями, которые привез. Я планировал, что буду запирать ими переднюю дверь, но это не потребовалось.

Достав их и принеся в «комнату для тела», я продел цепи через окантовку металла тяжелого стола. Затем дернул за них, проверяя, сможет ли девушка свободно тянуть стол за собой. Она выглядела относительно слабой.

Я прицепил навесной замок, закрепив край цепи на столе, и потянул за длинный конец. У меня был еще один навесной замок, который можно было использовать для крепления цепи к шее Пэтти. В таком случае у девушки была бы привилегия двигаться, но в тоже время она не могла бы сбежать.

Когда я закончил и встал от стола, то заметил, как она наблюдает за мной, ее челюсть отвисла от страха, а глаза расширились до максимально возможного размера.

— Ты не собираешься меня отпускать, верно? — прошептала она.

— Пока что точно нет, дорогая, — ответил я и похлопал по теперь уже чистому столу. — Будь хорошей девочкой и запрыгивай сюда, ладно?

Она молча послушалась, и я вдруг осознал, какой маленькой по сравнению с моим было ее тело. Пэтти была худой, ее изгибы делали ее похожей на модель, а ее груди хоть и были небольшими, но ложились приятной тяжестью в мои ладони.

Девушка не смотрела мне в глаза, когда я ласкал ее, играя с ее грудью и проводя ладонью по ее бедру. Раны, что я нанес ей ножом, уже довольно хорошо зажили, и казалось, что для проститутки-наркоманки Пэтти находилась в довольно хорошей форме.

— Ты очень красивая, знаешь об этом? — спросил я, пододвинувшись к ней ближе и вдохнув ее запах. Благодаря тому кусочку мыла, от нее пахло свежестью и чистотой, и с такого близкого расстояния я видел, как изящно пульсирует артерия на ее шее.

Девушка явно среагировала на мой комплимент, она слегка выпрямилась, и могу поклясться, что заметил, как вздрогнули ее губы от улыбки.

— Спасибо, — сказала она.

Я схватил ее за подбородок и, повернув к себе лицом, поцеловал. На ее губах ощущался вкус вина и китайской еды, ее страха и след того, что она не чистила зубы уже несколько дней.

Этот вкус был диким, будто вкус человечины, приготовленной для меня на специальном блюде. Я ощутил резкое желание толкнуть ее на стол и зарыться лицом в ее киску, вкусить ее там, почувствовать, какова она изнутри.

Но я устоял перед данным желанием и вместо этого просто поцеловал девушку в губы.