Обрести клыки с первого взгляда - Кали Манн

на почти пустое ведерко, затем берет у меня его из рук.

Его пальцы на мгновение касаются моих, и по моей коже пробегают мурашки.

— Спасибо за это, Сид. — я имела в виду мороженое, а не прикосновение, хотя не могу побороть желание протянуть руку и прикоснуться к нему.

Он кивает.

— Чувствуешь себя лучше?

— Немного, — улыбаюсь я.

— Тогда я все получилась, как было задумано. — он заглядывает в почти пустое ведерко и смеется.

— Мне нужно беспокоится о калориях?

— Нет, — отвечает он с усмешкой, — больше никогда.

— Ого, вот это круто. Тебе следовало с этого начать. — у меня начинают болеть клыки, и я их потираю. — Я все еще голодна, хотя столько съела? — бросаю взгляд на ведерко.

— Ага, — говорит он. — Мы можем есть любую человеческую пищу и наслаждаться вкусом, но она нас не поддерживает.

— О, значит мне нужно еще крови?

— Да, твои глаза покраснели, — говорит Сид. — Когда ты только оборачиваешься, желание поесть будет возникать чаще. Пойдем в бар, и я намешаю тебе что-нибудь вкусненькое.

Я хмурюсь.

— А как же люди? Не причиню ли я им вреда?

— Не волнуйся. Я буду рядом. Время закрываться, народу должно быть меньше. С голодом легче справиться, когда их мало. — он предлагает мне руку. — И ты уже выпила кружку — она немного утолит жажду.

Моя ладонь идеально ложится в его, пока он ведет вниз по лестнице, в этот раз медленнее. Юбка моего платья развивается при ходьбе, и я не могу поверить, что нашу что-то настолько милое. Приподнимаю мягкую ткань и тереблю ее пальцами.

— Оно такое красивое.

Сид оглядывается назад.

— Ты красивая. Платье лишь украшает.

Я чувствую, как румянец вновь заливает мои щеки, когда мы продолжаем спуск. Музыка стала тише, и здесь осталось всего несколько человек. Я останавливаюсь, потому что слышу пульсацию их вен у себя в голове. Я сжимаю руку Сида, и он отвечает тем же.

— Все хорошо, — говорит он, словно читая мои мысли, — это потому что ты голодна и молода. Я не позволю тебе никому причинить вред.

Я встречаюсь с ним взглядом и, несмотря на сказанные раньше слова… и на то, что именно он превратил меня в вампира… я ему доверяю. Но это напоминает мне о кое-чем, что хотела спросить.

— Ты можешь внушить мне, как человеку?

Он качает головой.

— Нет. Поскольку я тебя обратил, я могу приказывать тебе как твой сир, но это другое, и я не стану этого делать без крайней необходимости.

— В чем разница? — спрашиваю я.

— Во-первых, ты будешь понимать, что я это сделал. — он крепче сжимает мою руку. — Думай об этом, как о мере предосторожности. Я могу остановить тебя, если ты попытаешься навредить человеку. Или, если мне понадобится, чтобы ты действовала быстро в экстренной ситуации.

— Ладно. — я ему улыбнулась.

— Пошли, — говорит он, таща меня к бару. Предлагает мне присесть в тихом уголке, а сам уходит через служебный ход. — Тебе нравится Кровавая Мэри?

Я сглатываю, пытаясь понять, имеет ли это название совершенно другое значение теперь, когда я стара вампиром.

— Кровь Мэри?

Он смеется.

— Нет. Поскольку мы можем есть и пить то же самое, когда были людьми, мы также можем смешивать кровь с нашими любимыми блюдами и напитками. Это улучшает вкус и наполняет нас энергией. — Сид добавляет ингредиенты в шейкер, и я наблюдаю, как перекатываются его мышцы при встряхивании. Закончив наливать напиток, он протягивает мне бокал. — Попробуй это.

В нем есть сельдерей, который выглядит немного странно, но я все равно пробую.

— Неплохо, — говорю я удивленно. — В нем есть алкоголь?

— Ага.

Я с подозрением смотрю на напиток.

— Я что, напьюсь?

Он качает головой.

— Были времена, когда мне хотелось… — он поморщился. — Но даже в огромных количествах алкоголь мало на нас влияет.

— Это очень плохо, — говорю я. Я могла бы выпить немного перед встречей со своей семьей. Они возненавидят то, во что я превратилась. Опять же им я не особо нравилась даже человеком. Они никогда об этом не говорили. Всегда утверждали, что любят меня, но я никогда не была в этом уверена. Всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Но теперь я не просто другая… я их смертельный враг.

Я сглатываю и напоминаю себе сказанное Сидом, разве я бы предпочла умереть? Нет.

— Пенни за твои мысли, — говорит Сид, протягивая мне другой напиток. Этот пахнет цитрусовыми.

— Такая старомодная фраза! — поддразнила. — И где мой пенни?

Он роется в кармане и бросает монету на стойку.

— Оплачено. Теперь расскажи, что творится в твоей прекрасной головке.

Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам. Он считает меня прекрасной? Поскольку уже говорил подобное раньше.

— Эм… ну, я хотела, чтобы ты знал, что на самом деле не сержусь за обращение.

Он приподнимает бровь.

— То есть я… злилась, — я начала заикаться. — Но рада, что осталась жива. — я смотрю на стену, увитую настоящими красными розами. Это невероятно и помогает протянуть время.

Он поднимает бокал с лимонадом.

— Не нравится?

Я скорчиваю гримасу.

Сид убирает его и готовит новый. Преимущества дружбы с барменом. Я на мгновение задумываюсь — означает ли события прошедшего дня, что мы друзья, или его комплименты могут быть чем-то большим, и вновь краснею.

Я смотрю на напиток — у этого есть ярко-зеленый зонтик. Я могла бы привыкнуть к неограниченному количеству напитков… и к мужчине, которые их подает. Я накрываю его лежащую на стойке руку своей.

— Сид, спасибо, серьезно, что спас меня.

Он мягко улыбается, а затем подмигивает.

— Жизнь вампира не так уж и плоха, да?

— Знаю, что не плоха… ну, теперь знаю. — я сделала глоток нового напитка. — Я просто волновалась из-за своей семьи. Они никогда меня не примут такой.

Сид изучает мое