На неведомых тропинках. Шаг в пустоту - Аня Сокол

— Вот что мы нашли сейчас, — Адаш вытянул руку, в которой печально болтался одинокий черный носок, — принадлежит младшему Видящему, раньше он не имел привычки развешивать свои вещи на деревьях.

— Не получится, — сказала я, — приведший зверя знал, куда, кого и для чего он ведет. Земля детей читает души, как открытую книгу. Приведи я на поводке динозавра с намерением откусить голову учителю физкультуры или одногруппнице-доставале, filii de terra меня не впустит.

— Впустит, если ты не знаешь, кого и для чего ведешь, — злыдень посмотрел на носок, — задачи разделили, как ингредиенты коктейля. Один приводит лишенного, проделка, преподнесенная как шалость. Без цели, без смысла. Второй наводит на цель. От него требуется взвести оружие, достать «запах цели», для этого даже не обязательно покидать землю детей. Координатор сидит не здесь, он там, — Адаш махнул рукой, — здесь ингредиенты соединили. Напиток подан, главное, когда пьешь, не захлебнуться.

— Что за дурак тащит на веревочке хищника и не интересуется, чем оного будут кормить? — буркнула Пашка.

— Ему посоветовали не интересоваться, — Мила прищурилась, — посоветовал тот, кому не отказывают.

— Теперь они знают, — вставила я.

— И будут молчать, — сказал Адаш, — потому что вылететь из filii de terra — это одно, а держать ответ перед Видящим — другое.

— При чем здесь Алиса? — спросила я.

— При всем моем уважении к тебе, — хранительница махнула рукой, — меня убрали, если не по приказу, то уж точно с согласия Седого.

— Не докажешь, — хмыкнула Пашка. — Даже если и так, кто Седой и кто ты, при всем моем уважении. Так что давайте поближе к сегодняшнему дню и к Алисе.

Я кивнула. Доска под правой ногой проломилась. Лежать бы мне на земле, не будь у крыльца всего одна ступенька.

— Вещи с запахом жертв добыл кто-то из местных, — протянул Адаш.

Держась за перила, я отступила от злыдня на пару шагов, лодыжка ныла.

— Сколько тут учеников? Учителей? Работников? Посетителей? — скривилась явидь. — Давайте серьезно. Если вы с этим придете к Видящему, он с вас шкуру спустит за подставу перед Седым, а ведь еще и извиняться придется.

— Лишенный не маленькая незаметная зверушка, — стал объяснять злыдень, — его привели непосредственно перед нападением, иначе слишком велик риск быть замеченным. Дети любопытны, иногда кажется, что у них глаза даже на затылке.

— Согласна, — кивнула я, — тащить сюда хищника заранее бессмысленно.

— Значит, вариантов всего три, — взяла слово Мила. — Вы, — она указала на нас, — пришли последними и вполне могли спустить лишенного разума с поводка. Посвящение длится минут десять, за которые зверь находит жертву. — Она жестом остановила готовую возразить не совсем цензурными словами явидь. — Перед вами также на посвящение прошли двое из Бесова, та же ситуация: есть и время, и возможность. Остальные либо пришли заранее, а это ненужный риск, как ты сама сказала, либо большой компанией, а у всех на глазах протащить по переходу голого человека на цепи проблематично. Нет, я никого не исключаю, но предпочитаю сосредоточиться на более реальных версиях.

— Ты говорила о трех вариантах, — напомнила я.

— Третий еще хуже, — ответил лишающий удачи. — Пока шло посвящение, на землю детей вернулась Легенда зимы, — он фыркнул: то, как назвали мою дочь после первой охоты, вызывало его неодобрение, — в сопровождении наставника. Накануне вечером по приказу Седого они отбыли в Серую цитадель, провели там ночь и вернулись. Как раз в тот момент, когда большинство людей заняты на посвящении или глазеют на него с безопасного расстояния. Риск попасться минимальный, хоть динозавра, — он грустно улыбнулся, — проводи.

— Все, что у вас есть, — это время и возможность, — пробормотала я. — Седой и Видящий сожрут вас с потрохами.

— Главное знать, что искать, — Мила покачала головой, — а мы знаем. К утру доказательства будут. — Девушка растворилась в воздухе.

— Filii de terra — остров безопасности, таким и останется, — уходя, сказал злыдень.

— Эй! — закричала ему в спину Пашка. — Парень еще жив!

Они предпочли не услышать.

— Низшие! — рявкнула змея. — Они даже не поинтересовались, а не мы ли это? То есть я, конечно, знаю, что это не мы, но они этого не знают, так почему…

— Перестань, — поморщилась я.

— Все подозреваемые, как назло, подданные Седого, даже эти из Бесова, — рявкнула змея. — Ну, не верю я, что хозяин мог так подставиться, — она стиснула руки, замерла и, что-то для себя решив, быстрым шагом направилась обратно на окраину filii de terra, — сами будем искать. Надо отследить путь лишенного хотя бы в пределах острова, на этих деятелей надежды никакой.

Тело явиди менялось на ходу: темнело, покрывалось чешуей. Делает шаг молодая девушка, а заканчивает его броском мускулистого хвоста змея.

— Так я лучше чувствую, — пояснила она, — не дай низшие очередному лишенному появиться, наизнанку выверну, — пообещала она.

Мы обогнули два длинных корпуса, столовую и спортивный зал, миновали забор с накинутой на него маскировочной сетью, очередной учебный полигон. Я бежала за Пашкой, ловя на себе любопытные взгляды как детей, так и их родителей. Увлеченная явидь в своем настоящем облике могла дать фору любому спортсмену. Голый круг земли она миновала, даже не повернув головы. До лесополосы мы добежали минут за двадцать, ясли находились на другом конце совсем не маленького filii de terra.

Просека, тропинка, загибающаяся к центру, именно здесь больше часа назад застыл ледяной статуей лишенный разума.

Пашка принюхалась и стала кружить по прогалине. Я прислонилась к шершавому стволу, стараясь восстановить дыхание. Ей не мешала, даже интересно наблюдать за тем, как сходит с ума кто-то другой, а не я, для разнообразия.

— С чего тебя так разбирает? — спросила я, когда змея пошла на пятый круг.

— Удивляюсь твоему спокойствию, — Пашка сунула морду в ближайшие кусты и чем-то там зашуршала, — Алиса фаворит на титул «убийца года» и ее могут выдать Видящему, а ты до сих пор не бегаешь с транспарантом, требуя справедливости.

— Не выдадут, — я пожала плечами, — не Легенду зимы, иначе начнется война. Скорее уж нас с тобой.

— Вот-вот, а ты и ручки сложила. — Она закружила по поляне. — С тебя станется взять вину на себя! Тебя казнят, а мне что делать? Не хочу закончить как ключник. Запертой в собственном доме, проклинающей всех и вся. Не уследила за человеком, а потому ни хозяин, ни кто другой не доверит мне мало-мальски нормальной работы! Благодарствую! — Она зашипела.

— Зато войны не будет.