Эффект «домино» - Леонид Замятин

— Попробую, — пообещал я. — Если только за ним, кроме соблюдения державных интересов, больше ничего не числится. Да, и еще: за Лешу, конечно, спасибо, но возле нее, по сведениям, еще один крутился, по имени Кеша. Так что пособирай о нем информацию. Он где-то в игорном бизнесе вращается, хотя этот факт требует уточнения.

— Как скажешь, начальник, так и будет, — и он одарил меня своей неприветливой улыбкой.

В кабинете Алешина трубку не брали. «Вымерли, что ли?» — злился я, хотя и понимал, что обитатели тесноватого помещения в прокуратуре могли находиться на местах очередных уголовных деяний. Так я периодически накручивал диск телефона в течение часа, пока в трубке не раздался долгожданный щелчок и моего слуха не коснулся столь желаемый мною голос, но, увы, слишком безрадостный.

— Ты где хлыщешь? — насел я на Алешина.

— Дела, — буркнул он в ответ.

— Паша Чегин к тебе по утрянке не заглядывал?

— Нет.

— А ко мне вот приходил, и, кажется, с каким-то покаянием, только почему-то не решился начать его. Ты не знаешь, где он сейчас, а то у него уж слишком угнетенный вид?

— Знаю. Сидит у вас, в областном следственном изоляторе.

— Шутить изволите.

— Какие, к черту, шутки! — наконец прорезался у Алешина голос. — Вадя, его подозревают в убийстве Макарова.

— Есть основания?

— Знаю не больше тебя. Сейчас там у вас спец по особо важным делам Герка Писарев, он этим случаем занимается.

VI

На добродушном лице Писарева — морщинки озабоченности.

— Слышал? — спросил он, подавая мне руку.

— В курсе, — кивнул я.

— Понимаешь, такое впечатление, что его крупно подставили, — и Герка испытующе посмотрел на меня.

— Подробностей не знаю, — помотал я головой.

— Подробности просты. Какой-то доброхот сообщил анонимкой в прокуратуру о причастности Чегина к убийству Макарова. Можно, конечно, было смять бумажку и выбросить в корзину, но в ней подробно описывался якобы возникший между двумя мужчинами скандал, приведший к трагическому исходу.

— И вы решили поверить анонимке, а для начала засадили Пашку в кутузку, — не упустил я возможности позлословить.

— Понимаешь, время, когда Чегин, по его утверждению, видел сослуживца живым, и предполагаемое время смерти последнего где-то рядышком.

— Да-а, веская улика для задержания, — и я хмыкнул.

— Улику нашли позже.

— И что же обнаружили дотошные люди из прокуратуры?

— Принадлежащие Чегину отпечатки пальцев на рукоятке ножа, коим пырнули Макарова.

— Впечатляет. Но, может быть, он до этого им колбаску резал под водочку, что распивали с покойным? А затем этим ножом воспользовался убийца.

— Вадя, не держи нас за дураков, — голос Писарева зазвучал умоляюще, словно призывал к серьезности. — Этот вопрос мы изучали после того, как допросили Чегина. Он засвидетельствовал факт своего пребывания в квартире Макарова, назвал время, сообщил, что находился там не более двух — трех минут, ни о какой совместной выпивке не было и речи. Сегодня, вызвав в прокуратуру, мы предъявили ему результат дактило-скопической экспертизы. Они повергли его в паническое состояние. Он не мог дать вразумительного объяснения. Он лишь заявил при предъявлении ему вещественного доказательства, что нож ему знаком, именно такой имеется у него дома. Пришлось съездить на квартиру: нож находился на месте.

— И тогда, учитывая тяжесть содеянного, его решили заключить под стражу.

— Не паясничай, Вадя. Я был против, но сказали: до выяснения обстоятельств. Я сейчас делаю все возможное, чтобы объективно разобраться в этом запутанном деле. Такое впечатление, что его крупно подставили. Если бы Чегин был причастен к убийству коллеги, то он либо попытался бы скрыть факт своего пребывания у Макарова, либо передвинул бы время на более раннее, если не был бы уверен, что не наследил. Но он поступил как человек, ни ухом ни рылом не ведающий о совершенном преступлении, то есть обо всем без уловок рассказал.

— Логично, — согласился я.

— И далее, — разоткровенничался Писарев. — Убили-то Макарова наверняка спящим в постели, так как никаких следов борьбы не обнаружено. Ну, представь, если бы два мужика дошли до смертных обид, какой бы ералаш оказался в квартире, да и видно сразу было бы: убили человека не спящим, туда просто перетащили, чтобы сбить с толку следствие.

— Логично, — поддакнул я второй раз, но тут же внес поправку: — Правда, если следовать той же логике, Чегин мог остаться ночевать, до-ждаться того часа, когда Макаров уснет, и осуществить задуманное.

— Я согласен, тут не все так просто, — своей увлеченностью Герка сейчас походил на сказочника, рассказывающего захватывающую историю. — И все-таки внутренний голос подсказывает, что все это походит на месть, на хорошо спланированное убийство, а значит, к нему готовились не один день.

— Стоп, стоп, — прервал я его. — Говоришь, месть?

— Это мое сугубо личное мнение, — он похлопал себя по груди.

— Ошибаешься, милейший. Сегодня утром, видимо, перед посещением прокуратуры, на этом же самом месте говорил о том же самом Чегин.

— Он был у тебя? — рот Герки удивленно приоткрылся.

— Заходил. Выглядел довольно-таки подавленно. Может быть, смерть Макарова на него так повлияла, а может, что-то грызло совесть. В общем, он предположил, что Лешку Макарова… Лешку…

Я осекся. Сработала привычка мгновенно переключать мысли на другое, если это другое занимало главенствующее положение в моем сознании. Вот и сейчас, прорезая время, до меня донесся развязный голос осведомителя: «…А зовут Лешей», и я, несмотря на важность разговора, тут же увлекся этим другим.

— Ты чего? — вывел меня из состояния, близкого к прострации, голос Писарева.

— Все нормалек, Гера, мыслишка стоящая пришла, но это к нашему разговору не относится, — и я тут же продолжил: — В общем, Чегин предположил, что Макарова могли убить из-за того, застреленного возле магазина, мужика. Смекаешь?

— Извини, Вадя, но тут ты не новатор. Версия о возможной причастности родственников экспедитора к убийству оперативного работника уже прорабатывается нами и пока без видимого успеха.

— Ну, а доброхота-анонимщика искали?

— Пока только среди соседей Макарова. Признавшихся нет, дело за почерковедческой экспертизой. Да, один из соседей, такой общительный старичок, сообщил, что совершенно случайно видел ранним утром, имеется в виду день убийства, как заходили в квартиру Макарова двое мужчин. Сначала один вошел, потом где-то спустя минуту — другой. Через дверной глазок он толком их не разглядел, зрение слабое. И еще этот старичок показал, что почти всю ночь в квартире громко работал телевизор. Выстрелов он не слышал.

— А что показала медэкспертиза? — поинтересовался я.

— Смерть наступила от пулевых ранений в голову ориентировочно между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи.

— А мужики, значит, появились утром.

— Хочешь сказать, они ни при чем?.. Пришли проведать с утра пораньше друга, а увидев его мертвым, поспешили удалиться, чтобы не давать никаких объяснений правоохранительным органам?

— Вполне возможный вариант, но мужичков все равно поискать придется.

— Вам, вам придется, — сделал выразительный жест в мою сторону Герка.

— Конечно, нам, кому же еще, — успокоительно проговорил я. — А ты мне как следователь объясни происхождение отпечатков пальцев на ноже.

— Для меня пока загадка, — Писарев с сожалением развел руками. — Хотя подобный нож не редкость. Наш механический завод в достаточном количестве снабдил ими население. И у тебя, возможно, такой сыщется.

— Возможно.

— Его просто могли где-то подсунуть Чегину, чтобы он оставил на нем свои пальчики, а затем уже доставить к месту преступления.

— А что сам Чегин говорит?

— Уверяет, что пользовался подобным ножом только дома. Да, — Писарев хлопнул себя ладонью по лбу, — как ты думаешь, семье сообщать? Его жена с дочерью, кажется, уехали к матери на Урал.

— А это зависит от того, как долго вы намерены мытарить его в следственном изоляторе — во-первых, и во-вторых: насколько действенными окажутся другие версии по убийству Макарова.

— Уверен, все образуется, — твердо заявил Герка и для убедительности пристукнул по краешку стола. — Да и у него еще алиби наклевывается. Двое видели его в час убийства в другом месте. Сейчас с ними работают, уточняют детали.

— Ну, а куда денешь загадку ножа?

— Думаю, разрешим.

Чем-чем, а пессимизмом Герка не страдал.

VII

Та стоящая мысль, что пришла во время разговора с Писаревым, призвала к незамедлительным действиям. И хотя все могло закончиться обыкновенным «ударом в пустоту», коих немало приходится на долю оперативного работника при проведении розыскных мероприятий, я не стал игнорировать выплывшее совпадение имен покойного Макарова и бывшего любовника убитой женщины.