Сошествие ночи - Дэвид Вебер

Цакакис узнал звук взрывающихся гранат и челюсти его сжались. Нападавшие идут от шахт лифтов. Он этого боялся и сейчас испытал короткий приступ боли. Установленная Госбезопасностью паранойя в отношении безопасности её руководителя означала, что его люди скорее всего были вооружены серьезнее, чем ожидали нападавшие, но, за исключением пуленепробиваемого материала их мундиров, они были совершенно ничем не защищены.

Раздались ещё взрывы и он услышал на выделенном радиоканале команды чей-то бесконечный ужасный вопль.

— Джон! Возьми Ханну и идите помогите Элу!

Гражданин капрал Джон Стиллман отрывисто кивнул, подал знак гражданке рядовой Фландерс и они вдвоем скрылись в дыму.

— Давай! — рявкнула Грику и ещё пара морпехов прыгнули на следующий этаж. Даже с учетом тяготения планеты, экзоскелеты их брони сделали это банальным трюком. Что было не банальным, так это их гимнастические навыки, позволившие им извернуться в воздухе подобно двуногим кошкам и навести свое оружие на цель. Их дробовики взвыли и громыхнули, извергнув смерть, но на то, чтобы сенсоры брони нашли цель, требовались драгоценные мгновения. Они пытались компенсировать это открыв огнь вслепую, но единственный остававшийся в живых из оборонявших лифтовый холл телохранителей оказался не там, где они ожидали его увидеть. Их выстрелы дробили стены коридоров в осколки и пыль. Один из них увидел телохранителя и повернул в его сторону свое оружие в тот самый момент, когда тот нажал на спуск.

Морпех умер на долю секунды раньше телохранителя... но только потому, что плазменные разряды летят на околосветовой скорости, а дротики дробовика — нет.

Джон Стиллман и Ханна Фландерс проскочили мимо гражданина сержанта и плюхнулись на живот посреди коридора, направив вдоль него свои плазменные ружья. Никому из них такая позиция не нравилась, но без боевой брони им приходилось учитывать опасность, которую для них представляло их собственное оружие. Тепловой импульс плазменного ружья был ужасен, и поэтому ни один из них не осмелился выдвинуться дальше другого, и не занял позицию поближе к стенам. Также это объясняло, почему гражданин сержант у них в тылу, которого они не знали и с которым вместе не тренировались, воспринимался ещё одной проблемой. Последнее, что им было нужно, так это чтобы он принялся палить из своего плазменного карабина прямо над ними!

Но тут проблема с гражданином сержантом внезапно потеряла всю актуальность. Стиллман уловил в накатывающемся на них дыму смутные контуры фигуры и вскинул своё тяжелое оружие. С сожалению, ему приходилось полагаться на собственное зрение, в то время как к услугам приближавшейся к нему морпеха были все возможности сенсоров её брони. Она “увидела” его — и Фландерс — прежде чем он хотя бы заподозрил её приближение. Поток дротиков из дробовика разорвал обоих на куски.

Морпех триумфально воскликнула и двинулась дальше по коридору, но даже её сенсоры не могли видеть сквозь сплошные стены и гражданин сержант ГБ, внезапно выкатившийся из-за угла с плазменным карабином наизготовку, оказался совершенной неожиданностью.

— Изабелла, Янос, поднимайтесь сюда! — рявкнул в коммуникатор Цакакис. — Они идут от лифтов, не по лестнице!

Он слышал, как сержант, имени которого он даже не знал, открыл огонь в коридоре и инстинкты потребовали пойти помочь ему. Но холодный рассудок удержал его на месте даже когда два последних члена команды повиновались его приказу. Он ненавидел себя за это, но всё равно поступил именно так.

Алина Грику бежала по коридору вслед за капралом Тейлор и ощущала на загривке горячее дыхание Смерти. Они потеряли слишком много времени. Им следовало быть в кабинете Сен-Жюста прежде чем у его охраны будет время организоваться и понять, что его следует уводить. Но эти маньяки без брони и с плазменными ружьями отправили её расчет времени ко всем чертям. У них не было ни единого шанса против облаченных в броню морпехов, но их, похоже, это не волновало. Почему, во имя Господа, они так готовы умереть, защищая такого мясника как Оскар Сен-Жюст?

Еще один боец Госбезопасности выскочил из пелены пыли и дыма. Даже сквозь треск пламени и отдаленный шум взрывов гранат и выстрелов пульсеров двоих человек её арьергарда было слышно, как кашляет и хрипит этот человек, но это не сделало его плазменный карабин менее смертоносным. Тейлор рухнула, когда фатальный разряд прошил ею броню, а Грику выкрикнула проклятье падая на колено и разрывая выстрелом из дробовика убийцу капрала на куски.

Рядовой Крюгер проскочил мимо неё, а она вскочила на ноги и понеслась за ним. Теперь они с Крюгером были всё, что осталось, если не считать двоих, отчаянно сражавшихся прикрывая их спины, но до кабинета Сен-Жюста оставалось меньше тридцати метров. Крюгер не хуже неё понимал необходимость поторапливаться и пока она поднималась из позиции для стрельбы успел от неё оторваться. Он был уже почти в дверях приёмной Сен-Жюста — в зловеще открытых дверях — когда прилетевший с визгом из коридора плазменный разряд разрезал его напополам.

На этот раз Грику не стала терять силы на ругательства. Она ответила на огонь, поливая коридор дротиками. Кто-то упал, потом кто-то ещё и она бросилась вперед, молясь чтобы ни одно из этих тел не принадлежало Сен-Жюсту. Шанс выбраться из этого живьём и без того стал мизерным, но если она убила его, то шансов нет вообще. Хотя каким-то образом практически неотвратимая смерть стала для неё чем-то второстепенным, чем-то почти — не совсем, но почти — неважным, если только она будет знать, что Сен-Жюст уже мертв. А если ещё жив, то ей следовало спешить, чтобы поймать его, пока телохранители не увели его в безопасность.

Микис Цакакис знал, что никогда не простит себя, но идея сработала. Последние двое из его команды, из людей, с которыми он работал и которых тренировал больше трех стандартных лет, были мертвы. Но он использовал их как приманку. Он преднамеренно отозвал их, зная что они наткнутся прямо на нападавших, и так и получилось.

И, как он и надеялся, нападавшие решили, что эти двое должны быть арьергардом команды телохранителей, пытавшихся доставить гражданина секретаря в безопасное место. Это был единственный осмысленный ответ, поскольку безусловно ни один не имеющий брони телохранитель не будет настолько глуп, чтобы атаковать кого-то в боевой броне, чем бы он там ни был вооружен. В сочетании с открытыми дверьми кабинета и полным отсутствием стрельбы изнутри это должно было навести атакующих на мысль, что они опоздали. Что гражданин секретарь уже бежал... и что их единственным шансом на успех является броситься в погоню пока он не скрылся.