Сошествие ночи - Дэвид Вебер

Грику не знала, почему сигнал о начале операции послали сейчас, со столь малым упреждением — для четких и аккуратных брифингов не было времени — но подозревала, что если она узнает причины, то они ей не понравятся. В голову лезло всякое, вроде утечки информации, а мысль о том, что телохранители их целей могут их поджидать, не была приятной.

А теперь это.

Она закрыла глаза и заставила себя обдумать ситуацию. При большом желании она могла бы использовать встроенный коммуникатор своей боевой брони для связи с генералом Конфлансом, однако это должно было быть последним средством. Она не слишком беспокоилась о безопасности защищенной связи, но Госбезопасность вела круглосуточное прослушивание и любые передачи на отведенной военным частоте, исходящие из гражданских аэрофургонов без опознавательных знаков, кружащих вокруг башни, в которой проживал командующий Госбезопасностью, вероятно пробудят всевозможные подозрения.

Хорошо. Если он не здесь, было всего лишь ещё одно место, где он мог находиться. И, может быть, это на самом деле к лучшему. Грику на самом деле вовсе не нравилась идея наброситься на Сен-Жюста у него дома. Убийством гражданских оптом и в розницу занималась Госбезопасность, а не они, но она знала, что если она и её штурмовая группа встретят в жилой башне какое-либо организованное сопротивление, случайные жертвы среди гражданских будут неизбежны. Но если он спозаранку уехал в офис, там вокруг него не будет никаких гражданских. Во всяком случае, никаких непричастных. Разумеется, оборотной стороной было то, что штаб-квартиру Госбезопасности едва ли можно было назвать легкой добычей. Однако в три часа утра бдительность охраны здания должна по меньшей мере несколько уменьшиться, а в компьютере её брони находилось то, что считалось полным на текущий момент планом башни. Что лучше всего, никто и не помыслит, что кто-либо может быть настолько безумен, чтобы напасть на людоеда в его собственном логове.

Вход

не должен представлять проблемы, заключила она. Выход, опять-таки, совершенно другое дело, но если им удастся захватить Сен-Жюста живым, у них будет весьма веский аргумент для прохода через защиту. А если им не удастся захватить Сен-Жюста — или, по крайней мере, его прикончить — тогда и они и все члены их семей навряд ли переживут опустошительные чистки, которые наверняка воспоследуют. От этой мысли её замутило, но на это не было времени. Планом операции предусматривалась атаки её команды на Сен-Жюста и команды капитана Виклоу на Роба Пьера одновременно и до того, как станут действовать другие, чтобы устранить их еще до того как поднимется общая тревога. А Виклоу не имел никакой возможности знать, что Сен-Жюст решил этом утром перебраться в другое место. Это означало, что она должна принимать решение быстро.

Она повернулась к пилоту.

— Пит, поворачивай. Похоже, что мы собираемся нанести визит гражданину секретарю в его офисе. — Она оскалилась в хищной усмешке. — Надеюсь, он не будет слишком огорчен, что мы не предупредили его о своём визите заранее.

Микис Цакакис зевнул и потянулся, затем скривился и снова потянулся к кофейной чашке. Мало что было скучнее наблюдения за тем, как кто-то сидит за столом и работает с документами. Однако скука была хороша. Любой телохранитель без колебаний согласился бы с этим, подумал он, затем фыркнул собственным мыслям и отпил кофе.

Он посмотрел на дисплей, показывающий движение вокруг башни. Происходящее снаружи не входило в зону его ответственности, но в эти сиротливые часы любое развлечение было благом.

Не то, чтобы там было на что посмотреть. Разумеется, ключевые отделы Госбезопасности работали круглосуточно, но население башни в ночную смену составляло менее половины обычного и стоянки аэрокаров были соответственно полупусты. Он лениво просматривал разные этажи и вновь поморщился. В освещении внутри этих огромных внутренних пещер не было никакого существенного различия, но они в этот ранний час всё же казались мрачными и пустынными.

Он пронаблюдал, как гражданский аэрофургон осторожно прошел через один из автоматизированных шлюзов защиты и приподнял бровь. Фургон был без опознавательных знаков, но с другой стороны множество машин Госбезопасности не несло опознавательных знаков и он задался вопросом, в какой секретной операции участвует эта.

Когда системы безопасности приняли код доступа, Алина Грику старательно сдержала вздох облегчения. Генерал Конфланс заверил её, что они сумели достать действующие коды системы внешнего контроля и она полностью ему доверяла, иначе её здесь вообще бы не было. Но она была ветераном, десятилетия назад познавшим Первое Правило Войны: Дерьмо Случается. Она взяла за правило считать, что любые сведения от разведки будут полны дерьма, поскольку в результате любые неожиданности оказываются приятными.

К сожалению, таковых неожиданностей было немного.

Однако на этот раз, похоже, наблюдалось исключение. Она разглядывала схему на дисплее шлема пока пилот тщательно естественным образом вел машину на заданное место парковки.

Его разбудил грохот взрывов.

Он не понял сразу, что это были именно взрывы. Он уже многие годы спал плохо, но этим вечером смог заснуть намного крепче обычного и поначалу посчитал это просто отдаленной грозой. Однако перейдя из глубокого сна к ошалелому бодрствованию он понял что это не могло быть громом. Апартаменты Председателя находились в самом сердце Народной Башни и были слишком хорошо звукоизолированы, чтобы звук простого грома потревожил их обитателя.

Он стряхнул сон и поднялся в кровати, а его пульс участился при новой серии взрывов. Они были ближе и он выскочил из постели и сунул голые ноги в ботинки, одновременно его рука скользнула под подушку и извлекла тяжелый пульсер военного образца.

Дверь в его спальню распахнулась и он полуприсел, вскидывая пульсер. Человек, показавшийся в проёме распахнутой двери вскинул руки и Роб Пьер едва не нажал на спуск, прежде чем узнал одного из своих телохранителей.

— Мы должны вывести вас отсюда, сэр! — воскликнул сержант Госбезопасности.

— Что происходит? — потребовал ответа Пьер — Где гражданин лейтенант Адамсон?

— Сэр, я не знаю. — голос телохранителя был сдавлен от напряжения и слова вылетали нечленораздельно следуя друг за другом с панической неповоротливостью, сдерживаемой лишь железной суровостью подготовки. — Они атакуют нас с крыши и снизу и у них более тяжелое оружие чем у нас. Пожалуйста, сэр! Нет времени для расспросов — вы должны уходить немедленно — или...