Ритуал возмездия - Александр Тамоников

— Поняли!

— А есть чем?

— Что?

— Понимать-то? Лично я сомневаюсь! Ладно, счастливо оставаться! Карэн придет в себя, он вас развяжет, а может, прямо так и утопит где-нибудь, как котят. Но это ваши проблемы, у меня дела, и я пошел.

Горелов вышел из подъезда. На тротуаре продолжал стоять «Мерседес». Рядом не знающий, что делать, водитель.

Увидев Дмитрия, бритоголовый в рваных штанах отшатнулся. Горелов покачал головой:

— Ну вот! Опять ты, и опять дорогу загородил! А ну освободи проход, а то я мигом твой дорогой драндулет на мосты посажу!

— Сейчас, сейчас отгоню! –  от самоуверенности «быка» не осталось и следа.

Дима посмотрел, как машина отъехала метров на пять вперед, освобождая проход. И тут ему пришла в голову одна мысль. Он зашел с правой стороны, открыл дверку, сел на переднее место пассажира, приказал:

— На Вернадского!

— Но…

— Ты плохо понял?

— Но босс прибьет меня!

— Поехали! Пока он придет в себя, ты всю Москву объехать успеешь! Ну, сука, ты не понял? –  рявкнул на «быка» Горелов.

Тот резво взял с места, вывел машину на центральную улицу и повел автомобиль в указанном направлении. Вел машину он отменно, в этом деле бритоголовый был профессионалом.

— Останови здесь, –  приказал Дмитрий, –  возле супермаркета, напротив станции метро. Вот так, а теперь вали обратно. Там твоя помощь не будет лишней ни охране, ни самому боссу. Катись, и смотри, больше пешеходам дорогу не загораживай своей тачкой, а то попадется кто не такой добрый, как я, еще гранату в салон бросит!

Дима специально сильно хлопнул дверцей. «Мерседес» мгновенно влился в общий поток и исчез в нем.

Горелов подошел к входу в метро, закурил. Сам себе задал вопрос –  и что дальше? Домой к матери? Но неуютно сейчас он будет чувствовать себя там. Мать обязательно спросит, был ли он у Галины, а разговаривать на эту тему не было никакого желания. Как и просто находиться дома. Смотреть телевизор, не осознавая, что смотришь. Смысл? Черт! Пустота-то какая! Хотя люди вокруг постоянно сновали туда-сюда. Радостные и грустные, парочки и одиночки. У каждого своя жизнь, свои заботы. И никому нет дела, что в это самое время где-нибудь по каменистой дороге Чечни к смертоносному фугасу приближается автомобиль с молодыми парнями в кабине и кузове. Что кого-то взял на прицел снайпер, а кто-то в шаге от растяжки. В шаге от смерти! Война далеко! Она где-то ТАМ! На телевизионных экранах, в репортажах «Новостей», в фильмах. Она будто вне пределов этой мирной жизни. Забыты взрывы жилых домов, подземных переходов, магазинов, притупилась боль от бесконечного захвата заложников. Последнее стало даже обыденным. Было? Было! Но не со мной же? Ни со мной, ни с моими близкими этого произойти не может! И все же происходит. Никто не застрахован от того, что пламя той, такой далекой войны внезапно не опалит своим огнем любого из проходящих мимо! Дима поймал себя на мысли: что-то уж очень мрачные думы завладели им. А с другой стороны, чему ему радоваться? То-то и оно, что нечему! Вообще, сегодняшний день, с самого момента его прибытия в Москву, пошел наперекос. То ни с того ни с сего нахлынувшие воспоминания, крепко захватившие его. То встреча с отморозками Карэна и с ним лично, что превратило прощание с бывшей женой и последний разговор с ней в банальную драку. А еще раньше подробный отчет генералу, которого он и видеть не предполагал, скомканный разговор с другом. Все пошло не так, как он, Дмитрий, планировал. Не так, как должно было быть!

А в принципе, пошло оно все на хер! Надо найти какую-нибудь тихую забегаловку да выжрать полбанки! Это позволит хоть на время выбраться из ямы депрессии, в которую обстоятельства сумели столкнуть боевого майора. Конечно, водка ничего не изменит, но успокоит, заглушит мысли, заполнит пустоту. Пусть это будет иллюзия, но Горелов и хотел сейчас иллюзий, реальностью он был сыт по горло.

Дмитрий быстро нашел кафе, в котором почти не было народа.

Сел за столик у окна. Заказал бутылку водки, порезанный лимон, стакан соку.

В зале играла тихая инструментальная музыка, было уютно, но что-то мешало этому уюту. И это что-то не преминуло показать себя. В виде молодой, полуголой, густо накрашенной девицы, курсирующей по залу и наконец опустившейся за столик напротив Димы.

Начала работать проститутка по давно отработанному сценарию.

— Как насчет того, чтобы дать даме прикурить? –  обратилась она к Горелову, вытащив из его пачки сигарету.

Водка немного расслабила Диму. Он не погнал ее от себя, как сделал бы раньше, а поднес огонь к сигарете.

Девица затянулась, выпустив дым плотным облаком к потолку. Проговорила, глядя на него:

— Скучно! Тебе не кажется?

Работает без предварительной подготовки, отметил Дима, да и к чему ей подготовка? Ее задача снять клиента, сбить с того «бобы», иначе сутенер сам собьет ей башку. Но Дима был настроен поговорить:

— Тебе мужик нужен? –  спросил Горелов.

Девица взглянула на него обиженно.

— Зачем же так грубо? Просто, как в песне поется, встретились два одиночества, которые могли бы неплохо провести вместе время. Все условия для этого имеются, не выходя из кафе!

— А потом я должен был бы заплатить тебе за это время, не так ли?

— Кстати, совсем недорого.

— Вот видишь! Как же можно ложиться в постель за деньги?

— Слушай, ты чего мне мораль читаешь? Умник нашелся! Нет так нет! Делов-то! Другого найду!

— А тебя никто не держит, можешь порхать, бабочка!

Но девица не уходила. То ли не видела подходящей кандидатуры по своему профилю, то ли еще что-то удерживало ее, но она осталась на месте. Дмитрий внимательнее посмотрел на путану. Нормальная, даже симпатичная девочка.

Но род занятий отталкивал от нее Горелова. Он спросил:

— Чего сидишь? Тебе же клиент для постели нужен?

— А что, нельзя? –  неожиданно зло и обиженно огрызнулась девица.

— Да сиди, мне ты не мешаешь!

Он налил очередную рюмку, выпил. Закурив, спросил:

— Как тебя зовут?

— А тебе-то что?

— Интересно!

— Интересно ему! Ирина, чего дальше?

— Ты местная?

— Ага! Из соседней высотки!

— Я серьезно!

— Неужели непонятно, что глупость спрашиваешь? Местные в университеты ходят. Это мы, из провинции, на панели! Хотя городские блядуют похлеще нашего, только у них это нормальный секс, а у нас, видишь ли, проституция! Суки ваши городские, понял? –  в голосе Ирины явно проступали ноты обиды и ненависти.

Дмитрию стало жаль девушку.

Он допил бутылку, которая только слегка ударила в голову. Не пробило спиртное броню внутреннего напряжения, лишь немного смягчив ее.

— Идем! –  предложил Дмитрий.

— Куда? В номер?

— На улицу. Воздухом подышим, душно здесь.

— Ага, а Вальтер мне за эти прогулки потом голову оторвет?

— Вальтер твой сутенер?

— И не только мой! Все девочки в округе под ним пашут.

— Идем, не бойся, ничего тебе не сделает этот Вальтер.

— Нет! –  с сожалением отказалась Ирина. –  И хотела бы, но не могу! Улица не моя территория. Ты уйдешь спокойно, а мне здесь еще работать.

Горелов увидел в ее глазах глубокую тоску.

— Ну тогда на, возьми! –  он положил перед ней двести долларов.

— За что? –  удивилась Ирина. –  Ведь я же ничего для тебя не сделала.

— А так просто человек не может помочь другому человеку? Без ответной услуги?

— Никто раньше так, как ты, не поступал!

— Пусть буду первым! Я бы мог сделать для тебя большее, вырвать из лап сутенера и помочь вернуться домой. Но ты сама не согласишься. Или согласишься?

— Ты что, крутой?

— Круче некуда! Так вытащить тебя из этого болота, пока у меня есть время? И никто тебя пальцем не тронет. Ни сейчас, ни позже и нигде!

— А что взамен? Ты возьмешь меня к себе? Я бы пошла… честное слово!

— Нет, с собой я тебя не возьму, отправлю домой.

— Из одного болота в другое? Ты думаешь, мне в деревне лучше будет?

— Ну что ж! Насильно мил не будешь! Я предложил, ты отказалась. Дело твое.

Дмитрий посмотрел на часы:

— Мне пора.

— Ты еще придешь сюда?

Майор усмехнулся –  знать бы самому, вернется он сюда или нет, –  но ответил:

— Не знаю! Возможно, когда-нибудь и приду.

— Приходи! И спасибо! А может, возьмешь все же к себе? Я верной буду! Все, что захочешь, сделаю!

— Нет! И это зависит не только от меня. Все, Ирина, удачи тебе! Прощай!

Дмитрий встал, подошел к стойке, расплатился, вышел из кафе на освещенную улицу. Он шел домой и чувствовал на себе взгляд, провожающий его из кафе. Горелов почему-то подумал, что они с этой Ириной еще встретятся. Тогда он даже предположить не мог, какую роль в его судьбе сыграет эта девочка спустя некоторое время.

Чтобы как-то подготовить мать к своему неожиданному визиту, Дмитрий перед домом позвонил ей:

— Здравствуй, мама!

— Дима! Здравствуй, дорогой! Ты из Чечни звонишь?