Ритуал возмездия - Александр Тамоников

— Разрешите мне? –  спросил он.

— Говори, Витя! –  разрешил командир.

— А что, если бандиты, вычислив нашу дислокацию, что вполне вероятно, раз о ней знает Бокаев, решили провести акцию против отряда и весь трюк их состоит в том, чтобы расколоть отряд? Три группы, как предлагает Горелов, убудут в район Гуни, где их встретят на самом перевале, где наши и развернуться не смогут, и одновременно бандиты атакуют остатки отряда здесь. Тут, на базе, останется около двадцати человек, и ее можно будет атаковать прямым штурмом! Как такой вариант?

— Что скажешь на это, Горелов?

— Что я скажу? Мы стоим здесь официально как рота усиления мотострелкового батальона, вот его и следует привести в повышенную боевую готовность. На батальон бандиты не пойдут, не хватит у них сил разбить войсковую часть! Это не взвод захваченных врасплох десантников. Это сорок единиц бронетехники! Здесь отряду ничего не грозит, если принять элементарные меры предосторожности, тем более Бокаев просит одну группу, а не три. Про количество вышедших на акцию сил он знать не может, а вот насчет перевала? На проводника мы выведем одну группу, и проводник будет уверен в том, что ведет через перевал всего восемь человек. Скрытно следом пустим еще две группы, для страховки. Если первую группу «чехи» атакуют, в бой вступят другие две группы. Но зачем Кулану вступать с нами в бой? Какой смысл раскрывать свое присутствие в этом районе, где его появление даже не рассматривалось и никаких акций не планировалось? У сепаратистов разведка тоже работает и так топорно не действует. В чем мы убедились, узнав, что Кулан-Бек свободно перемещается возле Гуни, когда нам сбрасывают информацию о том, что и Кулан, и Джума орудуют где-то юго-восточнее. Мое мнение –  идти на Гуни! Первой группой предлагаю использовать свою! Другие две пусть назначит командир!

Подполковник Кириллов внимательно осмотрел командиров боевых групп, принимая решение, которое, в принципе, было уже предопределено приказом свыше. Но предопределено в стратегии! А вот тактику и состав групп, направляемых на задание, приходилось обозначать ему. Он глянул на часы, сел за стол, сказал:

— Горелов прав, приказ нам выполнять по-любому, поэтому я согласен с его вариантом. А посему выходим к перевалу тремя группами. Первая –  майора Горелова –  встречает проводника и далее действует по обстановке, второй и третьей пойдут группы майора Лукина и капитана Васина. Все! Времени рассуждать у нас больше нет. Выходящим группам с этой минуты боевая готовность «Военная опасность». Час на подготовку людей, вооружения и специального снаряжения, включая средства связи. Я вызываю ночную «вертушку». С ее прибытием участникам акции боевая готовность «Полная» –  немедленный вылет в район действия. Десантирование, –  командир посмотрел на карту, –  на просеке лесного массива, в семи километрах от места встречи с проводником. Там же определитесь с порядком выдвижения к предгорью. Старшим по проведению акции назначаю майора Горелова, майор Лукин отвечает за прикрытие его группы, а также обеспечивает отход последней после завершения акции. Группа капитана Васина, после того как Горелов, а за ним и Лукин втянутся в горы и не попадут в капкан, идет в обход хребта и выходит к Гуни на «зеленку». С боевым охранением противника в Гуни, если таковое будет, не сближаясь. Цель группы Васина –  нанести удар с запада, если у Горелова что-то не сложится. Ну а я предупрежу блокпосты о возможном нападении и, на всякий случай, подтяну в соседний батальон звено вертолетов огневой поддержки. Связь со мной по необходимости, я все время буду на приеме. Вопросы?

— Никак нет, товарищ подполковник!

— Свободны!

Офицеры покинули блиндаж командира…

И вот сейчас группа Горелова, растянувшись боевыми двойками на расстояние прямого визуального контакта, сквозь дождь и грязь пробивалась навстречу неизвестности. Чтобы настроить себя, Дима думал о враге, постепенно приводя себя в состояние максимальной готовности к смертельной схватке с ним. Не так просто настроить себя на бой! Когда думаешь только об одном: как уничтожить больше противника, не допуская никакой другой мысли, только бой, бой до конца, каким бы он ни оказался! Он думал о Кулан-Беке и Джуме-Бандите, и его постепенно наполняла яростная ненависть к бандитам, вытесняя другие чувства. Что совсем не означало, что офицер теряет контроль над собой. Как это было с ним один раз. Сейчас Дмитрий полностью владел собой.

Хладнокровие и решительность, отменная реакция и умение держать руководство подразделением в любых условиях, способность мгновенного принятия кардинальных решений в ходе боя были отработаны в нем до автоматизма. Нужно было только морально разогреть себя, как говорил майор Горелов, чтобы войти в ту оптимальную форму, когда профессионал полностью готов к любым действиям.

Майор Горелов с группой все же опоздал, выйдя в район рощи. На две минуты опоздал. И причиной стал большой овраг, неожиданно перерезавший им путь. Его бы обойти, но, как ни странно, на карте оврага не оказалось. Пришлось преодолевать незапланированную естественную преграду. Спустилась передовая пара, капитан Горелов и прапорщик Бунин, легко, а вот подняться по мокрой траве крутого, хоть и невысокого склона смогли с трудом. Распаковав и применив специальное горное снаряжение в виде «кошки» с тросом.

Они подошли к роще, не сближаясь с ней метров на сто.

Если проводник или враг здесь, то он или они непременно заметят офицеров. Но пока роща стояла темным монолитом на фоне начинающегося утра.

Дима передал по команде:

— Я –  Первый! Внимание всем! Собраться в кулак. На открытую местность не выходить, не обнаруживать себя, быть в готовности принять круговую оборону! Как поняли?

Командиры двоек доложили, что приказ понятен, и приступили к его исполнению.

Горелов связался с Лукиным и Васиным:

— Эфа-2, Эфа-3! Я –  Эфа-1! Нахожусь в заданном районе, никого не вижу. Вам остановиться, укрыться, ждать! Сигналом для продолжения движения будет команда –  «Вперед!». В случае атаки меня противником брать место боя в кольцо, ну и дальше, как учили!

— Эфа-2, понял!

— Эфа-3, к действиям готов!

Дмитрий отключил связь.

Он посмотрел на часы: 6-35.

Неужели этот Кара Богаев ушел? Но тогда за две минуты после установленного срока он не мог отойти даже на сто метров, так что передовой дозор увидеть должен был. Другой вопрос: приходил ли он сюда? Горелов хотел было вызвать командира отряда, и тут его слегка ударил слабый разряд тока станции связи, закрепленной на бедре. Звуковые сигналы вызовов на связь в боевых рейдах личным составом отряда не применялись. Горелов включил рацию:

— Первый на связи!

— Первый! Я –  Четвертый! С тыла замечено движение одинокой фигуры человека.

— Дистанционную «прослушку» в его сторону! Послушать, что вокруг этого одиночки слышно!

Капитан посмотрел на прапорщика:

— Как думаешь, Валера, Богаев?

— Да вроде, кроме него и некому!

— Что в роще?

— Видно плохо, но, судя по спокойствию пернатых, либо засада сидит мертво, либо в «зеленке» никого нет.

Бунин, пока Горелов вел переговоры, через оптический прицел своей «СВДС» осматривал рощу. Дмитрий проговорил:

— И то дело! Четвертый! Ну, что у тебя?

— Объект подходит! Нас видеть не может, а подает знак, чтобы не стреляли, получается, в курсе, что мы здесь? Вокруг не слышно никакого движения, не говоря уже о голосах, лишь шелест этого проклятого дождя. До трусов вымокли!

— Дождь в сторону, Гена, –  приказал Горелов командиру замыкающей двойки, старшему лейтенанту Коробу. Высылай прапорщика Стукина вперед! Пусть войдет в контакт с неизвестным. Если это Богаев, пропустить его ко мне, группу не раскрывая!

И вскоре доклад того же Короба:

— Первый! К тебе пошел Кара Богаев!

— Понял тебя, наблюдение за обстановкой не ослабевать! Всем! Пропустить чеченца!

— Пропускаем! –  тут же ответили остальные командиры двоек.

Горелов вызвал группы прикрытия:

— Эфа-2, Эфа-3! Вышел ко мне чечен! Ждите сигнала!

Через десять минут к майору Горелову и залегшему за валун в стороне прапорщику Бунину подошел мужчина лет под пятьдесят. Коренастый чеченец, одетый в камуфляжный костюм, с автоматом «АКС-74» с заряженным подствольным гранатометом и широким ножом в кожаных ножнах на поясе, рядом с двумя гранатами «Ф-1».

— Я –  Кара Богаев! Вы от подполковника Кириллова?

— Допустим.

— Как мне называть вас лично?

— Майор.

— Понимаю. –  Вы опоздали, Кара, хотя ставили условие предельной точности времени встречи, почему? Вы же знали, что мы должны были в 6-20, не встретив вас, тут же уйти обратно?

— Я не опоздал! Я встретил вас в пяти километрах отсюда. И сопровождал все это время.

— Зачем?

— Раньше, это было в конце семидесятых годов, я служил сержантом-сверхсрочником в бригаде спецназа ГРУ Генштаба. В отдельном разведывательно-диверсионном взводе. И перед вводом войск в Афганистан в декабре 79-го, и до взятия дворца Амина, еще раньше, наше подразделение уже работало «за речкой». Мы проводили в основном рекогносцировку дорог, перевалов, изучали проходимость ущелий, по большей части в районе Саланга. И я знаю, как работают настоящие профессионалы. Нет, вы не подумайте, себя к таковым я не относил и не отношу, так как занимал обычную должность снайпера, но как наш командир водил в горах взвод, я не забыл! Он был профессионалом высочайшего уровня. Наш взвод ни разу не был обнаружен, до официального ввода войск. Вы тоже из числа профессионалов! Мне нужно было убедиться в этом, и я убедился. Для Кулан-Бека это посещение Гуни реально может стать последним. К тому же с вашим вооружением даже восемь человек представляют грозную силу.