Лабиринт (СИ) - Брамин Виланов

— Отпусти его ублюдок! — Хлоя налетела на тощего, повиснув на нем. Но он легко отбросил ее обратно. — Я разденусь! Только отпусти его.

Скосившись вниз, стало видно, как девушка быстро снимает с себя последнее, что защищало ее от наготы. Бросив белье в общую охапку, она осталась совершенно голой.

— Вот и отлично. — улыбнулся мародер и разжал пальцы.

Свалившись вниз, я остался сидеть на холодной земле, кашляя и стараясь вдохнуть через горящие от кислородного голодания легкие.

— Третий? — не заботясь о себе, Хлоя подбежала и испуганно всматривалась в мое лицо.

— Раз это твой дружок, то сними и с него исподнее. А то он не здоров что-то. Сам не справится. — с издевкой бросил худой.

Девушка, не мешкая схватилась за мои трусы и рывком стянула их с ног. Теперь мы оба оказались, как мать родила. Сопляк из шайки посмеялся глядя на нас, а потом пристегнул кандалами прикрепленными штырями к бревнам бруствера(?). Когда заковывал Хлою, уродец не упустил шанса наглядеться на женские прелести и дотронулся ладонью до ее бедра. С неизменным глупым оскалом извращенец прошелся по длинной ножке пока не зарылся в девичьем паху прикрытым небольшим пушком волос. Хлоя скривилась и отвернулась, чтобы не смотреть на похотливую рожу юнца. Стиснув напоследок ее небольшую грудь и щипнув за круглый сосок, тощий поднялся и подхватив нашу одежду, скрылся между палатками. Его провожал уничтожающий взгляд от пленницы, а я нашел еще одну причину для его кастрации.

Мы сидели под ночным небом, прислонившись к деревянной шершавой поверхности стены и пялились в пустоту. Я потерял счет времени, борясь с пронизывающим холодным ветром и неловкой ситуацией. Быть с голым задом пусть и рядом с красивой девицей в таком же положении не назовешь комфортными условиями. Хлоя чувствовала себя так же. Обняв руками колени прижатые к груди она не произнесла и слова после того как мы остались одни. Я бывал в разных передрягах, но в плену еще ни разу. Тем более в компании с хорошенькой мадам, которая готова защищать недавнего знакомого и даже раздеться ради него. Отличная история для рассказов за кружкой пенного в баре. Будет что вспомнить в старости, если доживу.

— Эй, ты как? — спросил я, не глядя на замершую сбоку Хлою. Горло все еще саднило после удушения, и голос не избавился от хрипоты.

— Замерзла. — шмыгнув носом, ответила стюардесса после небольшой паузы.

Вздохнув я приобнял соседку по несчастью. Это было трудновато провернуть, учитывая цепь от оков, но длина позволила, немного повозившись устроиться поудобней. Почувствовав прикосновение к себе, девушка вздрогнула, но отодвигаться не стала. Рука лежала на ее дрожащем плече покрытым гусиной кожей и хоть немного, но согревала.

— Я не подкатываю. Так просто теплее. — зачем-то оправдался я. Хлоя промолчала и прижалась сильнее.

Так мы и продолжили сидеть погруженные в невеселые мысли в ожидании того как продолжится этот кошмар…

Утро так и не наступило. Не знаю, сколько часов мы провели на сырой земле, но красная луна продолжила стоять на одном месте как влитая. Сейчас она казалась театральной декорацией висящей на сцене для антуража этого абсурдного представления. Это точно не полярная ночь, а значит мы явно не на привычной для нас планете. Я не стал распространяться о своих измышлениях. Это делу не поможет тем более информации для выводов пока слишком мало.

Забирать нас пришел снова тощий. Соверши они глупость и отправь деда, может и стоило бы попытаться его удавить, воспользовавшись моментом. По крайней мере, он не настолько резвый как этот худой как палка ублюдок. Нам не дали одежды и погнали как скот в голом виде. Немногочисленные встречные обитатели лагеря посмеивались на робкие попытки прикрыть срам со стороны Хлои, пожирая ее маслянистыми взглядами. Один урод, когда она проходила мимо него, посмел хлопнуть ее по упругому заду, при этом гнусно хохоча. Девчонка хотела остановиться и влепить ему по наглой роже, но тощий удержал ее за локоть, не позволив отойти от него не на шаг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Погуляв между наставленных палаток, мы добрались до одного из самых больших шатров в этом полевом городке. Любезно раздвинутые полы служащие входом мы пропустили и двинулись дальше. Наша остановка оказалась засим впечатляющим со стороны сооружением. Посреди луж и слякоти стояли невысокие клетки, в которых сидели люди. Чумазыми лицами, с затравленными взглядами и такие же нагие. Их было так много, что линия камер для узников терялась вдалеке. Стоящие вплотную друг к другу и выстроенные в два ряда клетки выглядели как торговые ларьки с выставленным напоказ товаром. Тут же была и привязанная скотина и птица загадившая округу навозом и пометом. Конвоир довел меня до одного из свободных номеров и кивком головы пригласил внутрь. Я едва протиснулся в тесную конуру. Только усевшись на корточки кое-как поместился. Заперев замок, мародер отбыл дальше, ведя Хлою под руку. Девчонка испуганно оглянулась глядя на меня. Ей явно не хотелось расставаться с единственным человеком, кого она тут знала. Жаль, что нас разъединили, но повлиять на исход я не могу. Чтобы выступать и требовать исполнение своих прав моего здоровья может уже не хватить. Пока они отдалялись, Хлоя все время смотрела назад, пытаясь не потерять меня из виду, но вскоре девчонка и тощий скрылись за поворотом. Похоже дальше каждый сам по себе. Надеюсь, ей повезет. Хотя женщине в неволе, тем более красивой, не стоит ожидать ничего хорошего. Особенно в этом мире, планете или свете.

— Эй, что вообще происходит? — занятый своими размышлениями я не заметил, как сосед по камере наклонился, чтобы пошептаться. Конопатый паренек весь усыпанный веснушками с копной рыжих непослушных волос испуганно озирался по сторонам стараясь говорить как можно тише.

— Не знаю. — и тут я не соврал. — Чего ты боишься? Говори нормально.

— Может это не разрешено? — опасливо предположил незнакомец, но после уже продолжил нормальным тоном. — Ты помнишь, как сюда попал?

— Летел на самолете, который упал. Очнулся посреди горящих обломков и монстров жрущих пассажиров и друг друга. А ты? — может собеседник знает больше и удастся узнать нечто новое?

— Ехал на машине под Тулузой. Потом вспышка и я в чистом поле. Меня нашли какие-то негодяи и привезли сюда. Не понимаю, как это могло случиться. — бегло выпалил рыжий.

— Ты француз? — если он попал в аварию, то значит, версия с адом получает еще одно очко в свою пользу.

— Да. — кивнул парень.

— И сейчас говоришь на французском? — догадка, забрезжившая в мозгу, требовала подтверждения.

— Да… — с сомнением протянул сосед, осознав, что мы без проблем общаемся, без всякого языкового барьера. — Куда же мы попали?

— Мы точно не в Париже. — очередная странность никак необъяснимая логикой. Теперь понятно, почему я спокойно понимал речь мародеров, хотя на американцев они явно не тянули.

— Меня зовут Эрик. — после паузы представился рыжий.

— Третий. — снова увидев тоже выражение, что и у Хлои при нашем знакомстве, я пояснил. — Родители были математиками.

— Хах. — хохотнул француз. — Хотелось бы встретиться при иных обстоятельствах.

— Это да… — с утверждением такого же бедолаги, как и я, нельзя не согласиться.

Вокруг нас с Эриком стояли только пустые клетки, так что узнать у других узников новые сведения не представлялось возможным. Основная масса заключенных сидела дальше или у самого входа на это рынок невольников. Мы же очутились ровно посередине торговых лотков с живым товаром. Время от времени мимо проходили люди, осматривая предлагаемую номенклатуру рабов. Француза даже вытащили наружу из камеры и заставили крутиться под внимательным взором какого-то мужика с золотыми зубами, который тщательно осмотрел его приценяясь. Меня такая участь миновала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вскоре показалась скрипящая тележка, толкаемая дряхлой старухой в обносках. Она раздавала еду пленникам. В грубо вырезанной деревянной миске протянутой через прутья решетки лежала птичья порция однообразной массы. Наверное, это должна была быть каша, но назвать ее таковой не получалось. Внешний вид оказался не обманчивым. Странно пахнущее месиво и на вкус оказалось отвратительным. Явно прокисшая баланда с нотками плесени и гнилья. Дотронувшись языком, я сплюнул и с отвращением отодвинул посуду с едой. Эрик оказался того же мнения и смачно выругавшись выкинул свою порцию на землю. Судя по звукам, некоторые попытались проверить крепость своего желудка, проглотив эту гадость не разжевывая и просто глотая. До нас донеслось как долго и обильно их рвало. Лучше уж остаться голодным, чем заработать отравление.