Лабиринт (СИ) - Брамин Виланов

Ориентируясь неведомыми органами чувств монстр, зная, что рядом есть и другие люди выбралось полностью из своей норы и стало приближаться. Если бы мог подняться я бы уже бежал отсюда при виде этой твари. Дед тоже заметно нервничал и бросал украдкой взгляды на своих товарищей мародеров. Не верит своему главарю. И я его не виню. Но Тревор ничем не подавал вида, продолжал молча сжимать золотистый диск и смотреть, как смерть неумолимо надвигается на него и его банду. Хоть он и подонок, но сейчас хочется верить, что бородатый не ошибается и ему не продали фальшивку. Благо, шарообразное существо, преодолев разделяющее нас расстояние, остановилась чуть поодаль и словно утратила нюх, зрение или что она там использует для охоты. Пучки жгутов озирались по сторонам, пытаясь вновь выйти на след, но лишь безуспешно пронзали пустоту своими незрячими закругленными кончиками.

— Я же вам сказал нечего бояться. — менторским тоном выдал беззубый предводитель шайки.

Потеряв интерес к поискам другой добычи, мутант занялся тем, что уже оказалось у него в лапах. Девчонка уже не орала, так как сорвала голос и могла только едва слышно сопеть и мычать. Несколько гибких усиков не спеша приблизилось к обездвиженной добыче и словно побеги лианы или лозы начали обвивать длинные ножки, в черных чулках поднимаясь по спирали все выше. Начав с лодыжек, розовые усики толщиной в садовый шланг прошлись по икрам, разбитым коленкам, белоснежной коже бедер выглядывающей в порванной нейлоновой ткани и под самый подол короткой юбки. Чудовище оказалось так близко, что можно было разглядеть все в мельчайших деталях, что совершенно не радовало. Почувствовав прикосновения гладких щупалец со склизкой кожей в нежных местах, оказавшаяся в лапах монстра зашевелилась, отчего хватка на ее конечностях стала сильнее. Более толстый, чем другие отросток, тот самый со скрываемой внутри пастью полной острых шипов замер напротив раздвинутых над ним женских ног и после короткой паузы извиваясь, двинулся ровно к паху брюнетки. Стоило ему скрыться в складках одежды, как раздался оглушительный вопль нечеловеческих страданий. Пленница чудовища заворочалась намного активнее пытаясь унять боль. Все ее тело ходило ходуном от пытки, будто ее варят живьем в чане с кипятком.

— Вот и потеряла шлюшка свою девственность. — прокомментировал Тревор, ковыряясь щепкой в единственной паре сохранившихся зубов.

— А была ли она? — издевательски спросил тощий, чем вызвал новую порцию смешков.

Сферической твари не понравилось излишняя живость добычи, и жгуты резко перевернули девчонку в воздухе, свесив ее голову с длинными волосами к самой земле. От этого ее юбка задралась, позволяя всем насладиться зрелищем, от которого стыла кровь в жилах. Упругие усики фаллической формы, отодвинув материал черных кружевных трусиков, погружались все глубже внутрь черноволосой. Основной ствол толщиной с руку человека пропадал между девичьих ножек, покуда парочка других пристроились к анальному отверстию и мерно двигались, будто заведенный механизм.

Шар, будто хвастаясь или пытаясь вселить вселенский страх в невольных свидетелей его кормежки начал крутить свою жертву позволяя насладиться зрелищем экзекуции. Со спины это казалось отвратительным, но стоило повернуть черноволосую лицом к зрительскому залу и я ощутил, как рвота поднимается из желудка. Разодранная блузка на девушке оставила плоский живот неприкрытым, и можно было заметить, как под кожей копошится проникший внутрь клубок червей. Постоянно двигаясь и изгибаясь. Брюнетка не издавала больше звуков и похоже, она уже была мертва, так как выжить при таком просто невозможно. Но я ошибался. Ее молчание объяснялось тем, что один из побегов проник ей в рот и судя по движениям горла, она пыталась вздохнуть, но не могла из-за перекрытых воздушных путей в глотке. Ее глаза раскрытые до предела были навыкате и в них плескался бесконечный ужас и настоящий океан безумия. Она пыталась кричать, но просто не могла. Будь у меня возможность, я бы избавил ее от пытки, пустив пулю в голову. Картина неимоверных страданий причиняла боль не меньшую чем поломанные ребра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда смотреть на эту вакханалию прямиком из преисподней не было уже сил, терзающие ее отростки вдруг начали часто сокращаться, и вдоль них прошла мелкая дрожь. Темные очи истязаемой закатились и она задергалась, как в предсмертных конвульсиях. С громким хлюпающим звуком щупальца покинули организм жертвы и выбросили ее как использованную вещь. Оскверненная чудовищем глухо упала на землю не шевелясь. Из ее лона сочилась мутная белая жидкость, бурным потоком стекающая по ее стройным ножкам вперемежку с багровой кровью. Изо рта также выливалась молочного цвета густая субстанция, заливая все туловище смердящем веществом от которого поднимался пар. Вся пленница оказалась залита этой белесой дрянью растекающейся под ней широкой лужей из всех ее отверстий.

— А сейчас начинается самое интересное. Делаем ставки. — нисколько не тронутый произошедшим проскандировал Тревор.

— Ставлю на ящера. — принял приглашение пари тощий.

— Око. — коротко ответил старик.

— Тогда я ставлю на новичка. Из таких раскрашенных стерв, как правило, вылезает что-то иное, чем старая гвардия. — ублюдки цинично стояли над трупом и заключали спор, суть которого мне не была ясна. Как можно спокойно относиться к такому? Чертовы гады.

Мою всколыхнувшуюся внутри злобу на шайку мародеров прервало движение со стороны черноволосой. Она что еще жива после такого? Что странно шевелилось лишь ее тело, покуда немигающий взор так и застыл обращенный в одну точку с отпечатавшимся в нем бескрайним отчаянием. Вдруг живот погибшей стал раздуваться как пузырь, надуваясь как воздушный шарик. С каждым мигом ее пузо становилось все больше. Это сопровождалось утробным булькающим урчанием. Ставшая тонкой как пленка кожа просвечивала насквозь, и за ней проступил темный силуэт. Я не мог отвернуться от одновременно сводящего с ума и в тоже время завораживающего действа, полностью поглощенный таинством рождения новой жизни полученной при скрещивании столь разных видов. От этого громкий жадный вздох от пережившей близость с монстром брюнетки стал полной неожиданностью.

— А-А-А-А-А! — под небом, наполненным чужими звездами пронесся душераздирающий вопль, перерастающий в животный вой.

Кажется, никогда я не был так близок к тому, чтобы обмочить штаны. Слышать и взирать на образы, пришедшие из воображения умалишенного и быть не в состоянии прекратить кошмарные видения, сжимали сердце от первородного страха. Оплодотворенная чудовищем чувствовала, как внутри нее шевелиться инородное существо, рвущееся наружу через ее внутренности. Промораживающие душу крики полные невообразимых страданий не прекращались пока шли роды. Раздался отчетливый хруст сминаемых костей и расширившийся живот девушки лопнул как упавший перезрелый арбуз, обдав все вокруг фонтаном из крови, плоти и кишок. Из чрева затихшей брюнетки больше несдерживаемое ничем выбралось то, что терзало ее последнюю минуту. Уменьшенная копия самой первой виденной мною твари. Прямоходящий урод с крокодильей пастью и матовым хитиновым панцирем. Только был он намного меньше. Размером с дворовую собаку и весь белый как альбинос. Глянув на нас затянутыми бельмом глазками, мутант клацнул челюстью с мелкими клыками и резво скрылся в кустах на обочине дороги.

— Я же говорил ящер! — радостно воскликнул худой.

— Ладно, ты выиграл. Куплю тебе выпивку как доберемся до города. — ничуть не расстроено ответил ему главарь. — Все представление закончилось. Засуньте этого обратно в клетку и давайте двигаться дальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Старик и тощий подошли ко мне и нисколько не заботясь о состоянии здоровья пленника, грубо схватили за грудки, после чего закинули внутрь телеги как мешок картошки. Стукнувшись об жесткий настил, я сильно приложился лицом, отчего разбил нижнюю губу. Двигаться все еще было крайне тяжело и каждый вздох, приносил массу неприятных ощущений. Но все же удалось перевернуться на бок, чтобы увидеть в последний раз, что осталось от недавней попутчицы. Полунагая, с раскинутыми в беспорядке конечностями, с разорванным животом из которого выглядывали половинки поломанных ребер, покрытая семенем монстра и собственной кровью с потрохами, с маской адской муки сделавшей ее неузнаваемой. Молодая красивая женщина превратилась в старуху с вытянутым бледным лицом, запавшими закатившимися глазами и открытым перекошенным ртом. Я смотрел на нее. Смотрел не отрываясь. С трясущимися от страха руками. Смотрел, пока звездный небосклон и пустая ночная проселочная дорога с останками человека, не скрылись за упавшим сверху пологом тряпичного навеса…