90х60х90 - Кирилл Берендеев

Серафима закончила макияж, внимательно вгляделась в зеркало, пожалуй, все в норме, а лучшее, как известно, враг хорошего. На этом следует остановиться, занявшись прической. Или сперва телефонный звонок?

Она оглянулась по сторонам, но вставать и идти в соседнюю комнату к аппарату не хотелось. Взгляд ее наткнулся на часы, надо же уже больше часа, а она так ничего и не успела сделать. Надо бы позвонить Лёше, привычно произнеся про себя имя мужа, Серафима только сейчас поняла, насколько выбил ее из колеи этот неожиданный звонок.

Она вообще не представляла, зачем еще Павлу понадобилось звонить. Они же обо всем договорились в тот раз, в прошлую их встречу, два дня назад. Вчера вечером он звонил и уточнял время, Серафиме пришлось вынужденно ошибиться на час, поскольку она не была уверена в успехе. А это чувство ее никогда не подводило, сколько себя помнит.

Все же не тот человек хозяин усадьбы, Вагит Караев, которого она хорошо знала, чтобы позволить совершить все задуманное и предложенное Павлом. Павел, правда, уверял, что привычки и наклонности Караева он изучил прекрасно за долгие годы совместной работы и, конечно, не побеспокоит хозяина усадьбы вовсе, но ей совершенно не верилось в это. Да и аргументы, которыми он пользовался, были попросту смешны и на поверку выходило, что Павел, стремясь проделать всю операцию у хозяина усадьбы практически под носом, и так, чтобы тот ни сном, ни духом о ней не ведал, полагается более на авось, на фартовое стечение обстоятельств. Чего она допустить не могла ни в коем случае.

И, тем не менее, в данный момент все начало свершаться именно по сценарию Павла. Хотя она и постаралась, как могла, предотвратить его. Этот неожиданный его звонок выбил ее из колеи совершенно, с четверть часа после того, как она позвонила Павлу и неудачно попыталась хотя бы привести его сюда, к ней домой, чтобы хоть как-то разрядить беспокойную атмосферу звонка, Серафима просто сидела на разобранной кровати, бессмысленно глядя в окно на уходящие солнечные лучи. Мыслей не было никаких, в голове полный туман, который и начал проясняться только сейчас, по прошествии почти часа с момента разговора. Но тревога, засевшая глубоко внутри, не покидала ее, впившись, точно заноза. Она уже не сомневалась в том, что произойдет дальше.

А ведь ей самой еще столько надо успеть!

Столько всего сделать, предпринять, независимо от того, как обернуться обстоятельства. Просто не остается выбора, как только действовать самой. Мужчины бывают иной раз исключительно неловки и обладают при этом удивительным самомнением, полагая, что все порученные им слабой женщиной проблемы можно решить самостоятельно, полагаясь на собственные силы и не принимая даже намеков на помощь со стороны, особенно с ее стороны. И это при том, что наступает самый ответственный момент, когда решится очень многое, если не все.

Но раз уж на то пошло, она будет действовать сама. Помимо Павла, параллельно его действиям, независимо от них и, по возможности, незаметно. Еще и потому, чтобы не повредить столь ранимому мужскому самолюбию, ведь, чуть что - и он непременно выйдет из себя и.... Дальнейшее очевидно будет складываться не в ее пользу.

Но сперва телефонный звонок. Серафима вздохнула и, обернувшись к дисковому аппарату, который всегда угнетал ее, крикнула в коридор:

- Соня!

Горничная появилась через полминуты, - Серафима зачем-то следила по часам, сколько той понадобиться времени на приход, - поскреблась в дверь и, не дождавшись ответа, открыла дверь ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь, и тут же закрыла снова. Остановилась в полутора метрах от хозяйки и замерла, сцепив пальцы в низу живота.

- Я слушаю, Серафима Андреевна.

- Подай телефон. Да, и сделай укладку... как обычно.

Горничная исчезла, вновь едва приоткрыв для себя дверь. Серафима снова не отрывала взгляда от часов, на сей раз, ждать не пришлось и полуминуты. Она нашла в записной книжке нужный номер и набрала его.

- Илья Анатольевич, добрый день.

На другом конце провода ее узнали тотчас. Низкий мужской голос бодро произнес слова приветствия:

- Добрый день, Сима, очень рад вас слышать. Что-то вы не навещаете нас, иначе как...

- Я по поводу результатов звоню.

- Ах, это, - голос буквально источал радушие. - Право же, вы исключительно мнительны. Нельзя же так, совершенно напрасно себя изводите. По сущим пустякам, уверяю вас.

Серафима дернула головой, нетерпеливо слушая и ожидая, когда же Илья Анатольевич доберется до сути дела и ответит на заданный ему вопрос; горничная испуганно отскочила, боясь ненароком поцарапать хозяйку и снова принялась расчесывать волосы.

- Значит, нет, - она все же прервала его. - Вы ручаетесь?

Илья Анатольевич недовольно хмыкнул. Успокаивать невротичных дамочек ему приходилось и раньше довольно часто, и прежде он давал простые ответы на их, кажущиеся порой бессмысленными вопросы, и долгие повторы одного и того же: "а вы уверены, вы ручаетесь, это абсолютно точно?". Серафима звонила ему уже не раз по этому поводу, последний разговор произошел два месяца назад, но никогда прежде ее голос не выдавал такой неуверенности и такого беспокойства. Можно подумать, что за это время мир перевернулся. Конечно, когда-то в самом начале ее брака с Алексеем она так же беспокоилась о результатах, но теперь-то с чего? Какие у нее могли измениться обстоятельства за это время? К тому же она сама знает, когда можно, а когда нельзя, так что ее нынешнее беспокойство было Илье Анатольевичу непонятно в принципе.

- Если не верите, - потеряв былое радушие голоса, сказал он, - можете подъехать и взглянуть на бумаги. Я все подготовлю.... И к тому же, Сима, я вам, наверное, тысячу раз говорил: сомневаетесь - воспользуйтесь тестером, для чего, спрашивается, вы его купили. Вы им пользуетесь?

- Да.

- Так вот и не смущайтесь, пользуйтесь, а то что вы, в самом деле, чуть что - сразу ко мне.

Серафима молчала, недовольно рассматривая в зеркале, как Соня делает укладку. Илья Анатольевич, не любивший пауз в разговорах вообще, а в телефонных тем паче, поспешил добавить:

- Можете не беспокоиться и продолжать заниматься тем, чем вам интересно и приятно. Надеюсь, вы по-прежнему принимаете прописанные мной таблетки?

Серафима покраснела.

- Поэтому я вам и звоню. Дело в том, что Алексей...

- Я понимаю, Сима. Но на сей раз обошлось.

Поблагодарив, она выключила телефон и пристально вгляделась в свое отражение.

- Тут неровно, - она ткнула антенной аппарата в район виска, - отпусти чуть.

- Да, Серафима Андреевна.

- И поторапливайся. Через час у меня встреча.

- Конечно, Серафима Андреевна.