Мемуриалки - 2 - Алексей Смирнов

В конце мая лыжи все еще не были сданы.

Мне повязали мешок на голову, поставили к стенке и сосчитали до двух с половиной.

Потом меня заставили бегать.

Каждое утро, до начала занятий, я приезжал на стадион, где меня уже ждал патологический робот с выпуклыми, рачьими глазами. И каждое утро я делал по шесть километров.

Я был один, стадион стоял пустынный. Со стороны меня наверняка можно было принять за особого оздоровительного человека, сжигаемого идеей.

Теперь, случись такое, я бы умер на середине первого круга.

Морда

Лет пять-шесть назад мы заметили, что наш ребенок весьма возбужден, встревожен и упорно твердит про какую-то "Морду".

По всему выходило, что Морда эта обитает во дворе, и от нее все неприятности.

Наконец, я решил разобраться и специально повел дочку на улицу искать эту морду. Все разъяснилось очень быстро.

В нашем дворе стоит трансформаторная будка. И вот на этой будке кто-то и впрямь нарисовал нечто среднее между гориллой, бойцом ОМОНа и автопортретом. На это ушло буквально несколько штрихов, но истинному художнику больше не нужно.

Мы посмеялись, я сочинил про Морду сказку, подвел ребенка к Морде, заставил потрогать, пнуть, показать язык. В общем, справились кое-как.

Потом Морду закрасили и заменили каким-то номером - как на могиле неизвестного горемыки, расстрелянного за изнасилование колхозного стада.

И вот вчера я снова увидел Морду. Я даже остановился.

Морда была цветная, в профиль. Это была большая фотография Конкретного Человека: стрижка ежиком, глубокомысленный взор, многопотентный живот, обтянутый красным свитером. Для протокола не хватало черно-белых шашечек.

И я догадался: старую Морду никто не закрашивал, она просто-напросто сошла ночью с будки и где-то шлялась, нагуливая жир и зарабатывая авторитет, торговала цветными металлами. Теперь вернулась в статусе кандидата-депутата.

Над Мордой было написано: "Я желаю счастья вам".

Далеко от народа

Сцена из прошлой жизни, рассказанная моим дядей.

Хмурое утро. Крик воронья. Далекий осатанелый лай.

В винном магазине дают популярное вино под названием "Сахра": "квадрат" - 16 градусов на 16 процентов сахара.

Окрестный люд выстроился, будто к ленину.

Ассортимент в магазинчике небогат: помимо "Сахры", которую в народе зовут "сахара" (с ударением на последнем слоге), есть коньяк за 14 рублей.

И вот стоит в этой очереди пышная и культурная дама, в немыслимых мехах.

Приличные люди берут себе "сахара" и отходят, временно счастливые.

А эта, когда подходит ее очередь, волнуется и говорит:

- Мне, пожалуйста, коньяк.

Какой-то мужичок не выдерживает:

- Коньяк ей подавай! "Сахара" брать не хочет! Сейчас коньяк сожрёт и "сахара" просить станет! И хер кто нальет! . .

Меч

Жил да был один мой знакомый, затаившийся сионист и вообще душа-человек.

Охоч был до женского пола, не дурак выпить, да впридачу - мастер на все руки. И вот однажды он сделал одному маленькому мальчику большой деревянный меч, просто чудо.

На меч же тот, если мне не изменяет память, положил Боевое Сионистское Начертание, смысл которого был открыт ребенку и переводился так: "Меч моего народа".

Мальчик, крошка совсем, торчал с этим мечом на автобусной остановке, мама его куда-то везла.

К ним подошел добрый славянин из мирной семьи народов, с открытой душой. Он приветливо, зла не тая и худого не мысля, спросил:

- А что же это у тебя за меч, мальчик?

На что дитя дало ему огнедышащий ответ:

- Это - меч моего народа.

Мышиный вопрос

Однажды перед сном я долго размышлял о Мышке.

Я вспомнил наши микробиологические штудии. Для наглядной демонстрации гибельного влияния микробов нас заставили взять Белую Мышку и сделать ей укол в живот. В шприце содержалась культура бактерий. И все это сделали, и я в том числе.

А теперь я думаю: почему я это сделал?

Между прочим, я повторил действия уничтожителя мышек из старого фильма про всяких живодеров. Фильм назывался "Кому он нужен, этот Васька? " и в 7-летнем возрасте довел меня до совершенно невменяемого состояния. Пожалуй, это было первое знакомство с Мировым Злом. И вот, тринадцатью годами позже, я предпринял нечто намного худшее.

Мы ведь могли отказаться. Никто не сомневался, что для Мышки это закончится плачевно, и никакие доказательства здесь были не нужны. Пусть не все - я один мог отказаться. Вооруженный не мышиной, а лошадиной дозой микробов, я отлично понимал, что цель опыта вовсе не в том, чтобы что-то доказать. Я должен был научиться переступить через себя для пользы дела. И, сознавая эту необходимость, я напустил на себя полное равнодушие и ликвидировал Мышку.

Теперь же меня не то, чтобы мучило раскаяние - скорее, вопрос. Для пользы какого дела была устроена эта демонстрация?

Получается, что дохтур должен уметь наплевать на разные тонкости, когда перед ним поставлена важная задача.

Итак, вопрос: к выполнению какой задачи готовят дохтура, когда велят ему истребить живую тварь без всякой на то необходимости? И через что ему предстоит переступить?

Я догадываюсь, конечно. Но нет, не может быть, чтобы вот так, заранее.

Рождественская сказка

Жил да был на свете Самый Главный Водопроводчик по прозвищу Архетип.

Он был очень добросовестным работником, менял прокладки подтекающим домохозяйкам и пил при этом совсем чуть-чуть, и то по будням.

Дьявол, видя такое усердие, затаил злобу, а потом изготовил Дьявольскую Батарею.

Однажды, когда Водопроводчик Архетип пришел ее чинить, батарея взорвалась на тысячу кусков. Один из осколков, самый чугунный и ржавый, пробил Водопроводчику череп и засел в задней черепной ямке. После этого Водопроводчику все стало видеться в дурном свете.

Он подружился со Снежной Королевой, побывал в ее царстве, а когда вернулся, разбил в окрестных домах все стекла и перекрыл все трубы.

Я долго скитался, разыскивая его, и пережил много опасных приключений, расспрашивая о нем во дворцах и разбойничьих притонах.

Наконец, я нашел его на полу нашего РЭУ. Он сидел, раскинувши ноги, и складывал из ржавых болтов слово "Вечность".

- О, пробудись! - и я простер к нему руки. - Неужели твое сердце заледенело? Ведь бабушка мерзнет!

Я долго говорил, веруя в живость его сокровенного душевного родника.

Водопроводчик внимательно слушал. Через восемь часов глаза его увлажнились, а живой родник прорвался фонтаном. Повалил горячий пар, и все заволокло. Горячая вода забила гейзером и бьет до сих пор.

Про водопроводчика

И кто же их не склонял?

Я вызвал водопроводчика.

Но он не пришел.

Одна знакомая поделилась опытом удачного общения с этой спецслужбой: их надо встречать в халатике.

Итак, я нацепил халатик, завился, подкрасился, побрил ноги, но не лицо, желая соблюсти модный нынче гарлемский стиль; снял обручальное кольцо и начал ждать.

Дроля, однако, не появился.

Тогда я надел шапку, взял пистолет и пошел в так называемый ЖАКТ.

Оказалось, что вероломный дроля уже расписался в амбарной книге, указав там, что навестил меня накануне и выложился на полную катушку, сумев оправдать мои самые сокровенные желания - даже те, о которых я не подозревал.

И я стал ждать его дальше, готовый устроить семейную сцену, обломать рога и наставить новые.

Но вот он явился: через неделю.

Это был печальный человек в вязаной шапочке. Судя по запаху, грусть его была вызвана употреблением чего-то невкусного, причем он это не только употребил, но и выделил.

Дальше он повел себя как доктор, который вылечил насморк, но рак победить не сумел.

Я, например, когда сам был доктором, всегда старался вселить в клиента какой-нибудь необоснованный оптимизм.

Но нельзя же так вот, без всякой надежды оставить!

Глядя на мои ржавые трубы, он качал головой и причмокивал так, как чмокал бы гинеколог, глядя на трубы фаллопьевы, пораженные гонореей.

Он поручил мне купить новую, двухметровую трубу для выполнения пластической операции.

Поменял прокладку, в чем выразилась аналогия с излечением насморка.

Потом, по моей настоятельной просьбе, приблизился к холодной батарее. Так приближаются к постели умирающего.

- У-у-у! - сказал он, прикоснувшись ко лбу больного. И начал сыпать латынью.

Потом строго перевел:

- Это надо делать летом.

Анатомический Мемуар

Люди гораздо выносливее и черствее, чем о них думают.

Стоит заговорить про мединститут, как сразу слышишь: ах, анатомичка!

Между прочим, у нас на курсе было 500 человек, девиц среди них - две трети. И на моей памяти только одну отчислили за то, что ей не хотелось препарировать пятки. Да, впрочем, она сама ушла, никто ее не гнал.

Что до меня, то я всегда смотрел на тамошних покойников с раздражением, потому что должен был вызубрить, из чего они состоят. Других чувств у меня не возникало. Они же совершенно безобидны, эти заспиртованные головы немецко-фашистских захватчиков и врагов народа - на вырез, с демонстрационными разрезами-"окошками" на лбу и щеках. Может быть, эти мелкие дефекты - вообще прижизненного происхождения.