Амариллис - Shinmaya

Ames parentem si aequus est, si aliter feras.

Люби своего отца, если он справедлив, если нет — терпи.

— Ты подвел меня, — Люциус смерил сына безжалостным взглядом.

— Да, отец, я провинился, — тихо сказал Драко.

Звонкая пощечина, за ней еще одна.

— Молчи, я не давал тебе слова!

Драко не опустил взгляда. Ни один мускул не дрогнул на его бледном красивом лице. Только струйка крови бежала вниз от губ к подбородку.

— Я, помнится, говорил тебе, что план сомнителен… Говорил? Отвечай, — Люциус наотмашь ударил по лицу с такой силой, что, казалось, тот сейчас упадет, но Драко выстоял. Он сам порой удивлялся своей стойкости, она не раз спасала его — Драко знал: с Люциусом надо быть стойким.

— Да, отец, — спокойно сказал он, и еле-заметная ухмылка, скрывшаяся даже от пристального взгляда Люциуса, тронула уголки его губ.

— Темный Лорд не приближает к себе всех без разбора. Ты должен доказать, что достоин чести находиться рядом с ним. Ты понял меня, Драко?

— Да, отец…

— Хорошо, — Люциус недобро улыбнулся. — И я преподам тебе урок, чтобы ты как следует это запомнил.

Драко, не отрываясь, глядел отцу в глаза. Он слишком хорошо понимал, ЧТО последует за этими словами. Люциус направил на него палочку и хладнокровно произнес: «Круцио».

От приступа резкой боли Драко согнулся пополам и упал. Он не кричал, зная, что это только начало… Судорожно глотая воздух, с широко раскрытыми глазами он извивался, хватаясь руками за выщерблины в холодных камнях пола… Боль нарастала, Драко больше не мог молчать — прокусив губу до крови, он глухо застонал.

Невыносимая разрывающая боль в мозгу… Пытаясь не кричать, Драко мечтал только об одном — скорее потерять сознание…

«Больше не могу…»

Громкий крик… Душераздирающий… Неистовый и дикий…

«Я опять сломался… Я обещал себе больше никогда не кричать…»

Наблюдая мучения сына, Люциус самодовольно улыбался. Ему нравилось осознавать свое превосходство над ним, он добивался этого любым способом. Он видел, как Драко изо всех сил сдерживает крики, и ему доставляло еще большее удовольствие видеть, что у это него не получалось.

Но, однако, еще ни разу Драко не просил отца прекратить пытку… Ни разу… Никогда…

— Скажи мне, и я остановлю наказание…

«Я… скорее… умру…»

— У…ммм… — из груди Драко вырвался мучительный стон. — Нет! никогда…

— Люциус! — Нарцисса ворвалась в комнату и резко отвела в сторону руку мужа. — Прекрати, ты убьешь его!

Действие заклинания оборвалось, когда палочка перестала указывать на Драко. Его тело свело остаточной судорогой, на губах показалась белая пена.

— Как ты посмела??? — Люциус отвесил жене пощечину.

Драко очень хотел защитить мать, но в тот момент он не мог даже нормально дышать, не то, что подняться с пола.

— Если с ним что-то случится, что мы скажем Господину? — Нарцисса не обращала внимания на обжигающую боль в щеке. — Что наш сын, наследник семьи Малфоев, был слишком глуп и поплатился за это жизнью? Это опозорит весь наш род! Подумай о репутации семьи!

Драко усмехнулся про себя. Нарцисса любила его, но не могла защитить его как мать… Она вынуждена была притворяться, что ее заботит только честь семейства…

«Спасибо… мама»

— Я все понимаю, Нарцисса, — спокойно сказал Люциус. — И сегодня я прекращу наказание. Но мне не нравится, что в последнее время ты стала слишком непокорной…

— Будешь и меня пытать? — Нарцисса бесстрашно смотрела в холодные серые глаза мужа. — Что ж… пожалуйста. Я — не настолько важная персона.

— Уволь. Ненавижу женские крики, — Люциус резко развернулся на каблуках. — Я ухожу. У меня есть дела в Литтл-Хэнглтоне.

Сказав это, он аппарировал.

Драко все еще не был в силах пошевелиться. Убедившись, что Люциуса нет в доме, Нарцисса решилась подойти к сыну. Она приказала домовикам принести кувшин с водой и полотенце, опустилась подле Драко на колени и вытерла его лицо. Он тяжело дышал… и был в сознании.

Нарцисса наколдовала носилки, перенесла Драко в его комнату и аккуратно положила его на кровать.

— Чертов Поттер… — простонал он.

Нарцисса вздрогнула. Поттер? Почему именно «Поттер» — это первое, что он сказал, приходя в себя…

— Мама, — еле-слышно произнес Драко. — Спасибо за все. Уходи, пожалуйста, если отец вернется…

— Сын… Драко…

— Оставь меня. Я в порядке…

Нарцисса покачала головой и вышла из комнаты.

Драко лежал на мягкой кровати. Как труп… Как выпотрошенная плюшевая игрушка…

«За что? За что? За что?»

Драко Малфой, наследник одного из самых старейших и благороднейших родов. Ему завидовали, им восхищались… Много кто хотел бы оказаться на его месте. Вернее на месте того Драко, каким он казался окружающим. Драко, у которого было все, чего он только мог пожелать… Драко, у которого такие заботливые родители… Которые каждый день присылали ему гостинцы, которые купили самую лучшие метлы не только ему, но и всей его команде. Кто бы не хотел пожить идеальной жизнью идеального Драко Малфоя?

По щеке одиноко скользнула слеза.

— Ложь… какая ложь… — прошептал Драко сам себе.

Только ему одному было известно, сколько усилий он прилагал, чтобы никому не проговориться о том, как на самом деле обстояли дела в их образцово-показательной семье. И как он завидовал тому же Уизли, родители которого всегда провожали его на вокзал, а эта его мать, эта толстая магглолюбка всегда кричала своим детям разные наставления, когда поезд трогался… Она любит своих детей, только и всего, разве его родители его не любят? Разве Нарцисса только что не совершила подвиг, не помогла ему? Да, только это не подвиг… Нормальная мать низачто не позволила бы применить к своему ребенку Непростительное Заклятье… Ни один отец добровольно бы этого не сделал… В этот раз Люциус слишком долго держал его под Круциатусом, и неизвестно, сколько бы еще продолжалась эта пытка, если бы не Нарцисса.

Драко попытался пошевелиться. Все тело ныло, каждое движение отдавалось в мозгу колющей болью.

— Ты — Малфой, — сказал себе Драко. — Ты можешь это сделать…

С огромным трудом он встал, и, шатаясь, добрался до ванной…

Горячая вода обожгла плечи, Драко вздрогнул, поморщился, но не сделал воду холоднее. Он знал, что скоро должно придти облегчение. Удивительно — горячий душ всегда помогал ему справиться с последствиями Круциатуса. Тяжелые струи уносили с собой ломоту и боль…