Пятьдесят оттенков ада - Тим Миллер

ему удалось что-то поесть. Он сосал, покусывал и ласкал ее грудь. Мелисса вздохнула, когда он провел рукой по изгибу ее задницы, сжимая и целуя каждую ее грудь, посасывая и покусывая каждый ее сосок, стараясь не упустить ни одной ее части.

Он сорвал с себя рубашку, а затем джинсы и перевернул ее на четвереньки, протянув руку и массируя ее "киску" кончиками пальцев, чувствуя, как ее теплые соки стекают по его руке. Как только он снял боксеры, его член сразу стал твердым.

- Возьми меня, Брюс, - сказала она, снова глядя на него. - Я твоя.

Он, не колеблясь, скользнул своим членом внутрь нее, чувствуя, как ее "киска" сжимается вокруг его члена, и он схватил ее за волосы, в то время как она запрокинула голову назад, толкая его бедрами. Они не могли быть более совершенными в своем ритме. Он отпустил ее волосы, когда она потянулась назад, и крепко сжал ее задницу.

- Шлепни меня, Брюс, - выдохнула она. - Отшлепай мою задницу!

Однажды он ударил свою жену по заднице, но он никогда не увлекался чем-то грубым или странным, но что-то в Мелисе заставляло его подыгрывать ей.

- Сильнее! - закричала она. - Сильнее!

Он снова ее отшлепал.

- Сильнее!

И снова.

- Еще сильнее! - закричала она.

Ему было почти достаточно того, чтобы потерять стояк, но на этот раз он размахнулся и сильно ударил ее. Она закричала, и ее тело задрожало. Он схватил ее за волосы и откинул голову как можно дальше назад. Она снова закричала от еще большей боли. Ее "киска" сжалась, как по команде, и Брюс потерял контроль, взорвавшись внутри нее. Он отпустил ее волосы и сжал ее задницу, пока его тело дрожало, пока каждая его последняя капля спермы не была внутри нее.

Она откатилась от него, хихикая. Брюс упал, измученный, и поцеловал ее.

- Это было потрясающе, - сказал он.

И вдруг послышалoсь: ХЛОП!

Еще: ХЛОП!

И снова: ХЛОП!

Хлопки исходили из дверного проема. Он поднял глаза и увидел стоящего там человека с картины. Это был Горн.

- Отлично сработано! - сказал Горн. - Вам нужно работать над своей грубой игрой. Мелисса такой маленький пирожок, правда?

- Горн, - сказала Мелисса. - Ты сказал, что он мой.

Глава 7

Брюс проснулся на полу чердака. Сбитый с толку, он огляделся по сторонам. Мелиссы не было. Комната была пуста. Это были просто твердые доски пола и единственное окно возле сундука с личными вещами Мелиссы.

Что за хрень? - подумал он, вставая и замечая, что на нем нет штанов. Они лежали всего в нескольких футах от него. Он подошел, надел их и спустился вниз. Он посмотрел на свой телефон и увидел, что было почти пять тридцать. Блядь! Карен будет дома с минуты на минуту.

Подождите минуту. Он что, ей только что изменил? Похоже, он это сделал. У него был секс с Мелиссой, или он..? Была ли Мелисса вообще реальной или она - плод его воображения? Дерьмо! Картина! Он побежал обратно в студию, поставил картину на мольберт и сразу же залил ее черной краской. Было жаль ее портить, но Карен не обрадуется, если он будет рисовать портреты других женщин. Она не возражала, если женщины нанимали его для этого, но было бы странно, если бы она увидела это картину с женщиной в их доме. Особенно женщины, которой на самом деле не существовало.

Какая-то его часть считала, что он должен чувствовать себя виноватым, и она это делала. За исключением того, что он не был уверен, что произошло, если что-то произошло вообще. Последнее, что он вспомнил, это того парня, Горна, который вошел и заговорил с ними. Горн был страшен. Во-первых, он был огромен. Он выглядел, как какой-то первосвященник из ада. На нем был священнический воротник и черная кожаная куртка с обтягивающими кожаными штанами, а его голова была лысой, с бледной, почти слизистой кожей. Как будто этот парень был каким-то альбиносом.

Как только Горн заговорил, Мелисса стала с ним спорить. Это было тогда, когда Брюс потерял сознание или проснулся. Он не был уверен, что именно произошло. Он не курил травку уже несколько недель и не употреблял кислоту, так что это не могли быть галлюцинации или что-то в этом роде. Может, он просто сходит с ума.

- Брюс! - позвала его Карен. - Я дома!

- Я сейчас! - сказал он из своей студии.

Он снял с мольберта уже полностью черный холст, бросил его лицевой частью в угол и побежал вниз. Она увидела его с краской на одежде и осмотрела его с головы до ног.

- Привет! - сказала она и поцеловала его в щеку. - Ты рисовал?

- Да уж. Пытался. Я потратил весь день, работая над картиной, но ничего не вышло. Поэтому я выбросил ее.

- В самом деле? Что это было?

- Ничего особенного. Просто дурацкая идея. Мне нужно проверить почту. У меня, наверное, есть какие-то заказы. Как прошел твой день?

Пока Карэн рассказывала про свой рабочий день, Брюс не слышал, что она говорила, он просто смотрел мимо нее с остекленевшим взглядом.

- Да уж.

- Ты хоть слушал, о чем я говорила?

- Да, что-то о налоговом управлении.

Она встала, подошла к холодильнику, достала газировку и захлопнула дверцу.

- Знаешь, было бы хорошо, если бы, когда я пришла домой поговорить с тобой, ты обратил на меня немного внимания. Вчера ты тоже вёл себя странно.

- Прости. У меня много всего на уме.

- Да? И что же у тебя на уме? Ты сидишь дома и весь день рисуешь. Я прихожу с работы домой уставшая. Обычно ты такой внимательный и даешь мне немного отдохнуть после работы. Вчера и сегодня