Пятьдесят оттенков ада - Тим Миллер

джинсы. Он просто наблюдал, как его член выпал из боксеров. Он подпрыгивал вверх-вниз, выскакивая на свободу. Она обхватила его рукой, продолжая поглаживать. Она наклонилась, прижалась губами к кончику и слегка пососала его, чего было как раз достаточно, чтобы подтолкнуть его к краю.

- О, Боже! Бля! Ебать! - вскрикнул он, когда его член дрожал и трясся перед тем, как извергнуться.

Горячая сперма вылилась на пол толстым белым потоком. Мелисса продолжала гладить, пока у него не перехватило дыхание, прежде чем она сунула его обратно в штаны и встала.

- Вот, - сказала она. - Я с уверенностью могу сказать, что тебе это понравилось.

- Почему ты это сделала? - спросил он.

- Потому что ты этого хотел.

- Нет. Я женат.

- Мне очень жаль, но твой член сказал иначе.

- Я имею в виду, это было хорошо, но ты только что увидела меня. К тому же, ты - мертвая. Боже, какого хрена, - сказал он, застегивая штаны. - Я в замешательстве.

- Все нормально. Ты только что получил дрочку от мертвой цыпочки. Я уверена, что такое случается не каждый день. Так что, я дам тебе немного времени, чтобы обработать эту информацию, - oна подошла и поцеловала его в щеку. - Я скоро вернусь.

- Подожди. Куда ты уходишь? Ты так и не ответила на мои вопросы.

- Позже. Пока, Брюс, - сказала она перед тем, как исчезнуть.

Глава 6

На следующий день Брюс пообещал себе, что больше не поднимется на чердак. Вместо этого он будет работать. И он это сделал. В то утро он первым делом начал рисовать. Он собирался сделать портрет Карен и подарить его ей. Он не рассказал Карен о вчерашних событиях. Что бы он ей сказал?

Эй детка! Как прошел твой день? Мой был хорош. Я встретил наверху на чердаке горячую девушку-привидение, и она подрочила мне. Конечно, это не приведет к его разводу или совершению преступления. Или оба варианта. Нет. Он просто нарисует ей подарок, чтобы успокоить свою совесть.

Он закончил основную часть портрета. Живопись - это то, чем он мог заниматься с закрытыми глазами. Только несколько часов спустя он понял, что нарисовал портрет Мелиссы, мертвой девушки. Что за хрень?

Брюс отскочил и сбил холст с мольберта, бросая кисти вниз.

- Блядь! - закричал он.

Несмотря на все свои усилия, все, о чем он мог думать, была Мелисса. Ее глаза, ее улыбка, милые веснушки, рассыпанные по щекам и чуть ниже носа. Он полагал, что у нее идеальная безупречная кожа. Он вспомнил ее прикосновение. Ее пальцы, черт возьми. Он почти кончил, как только она прикоснулась к нему. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что он сдерживался как мог.

Прежде чем он успел подумать об этом слишком серьезно, он выбежал из комнаты, по коридору, зашел в гардеробную и побежал вверх по маленькой лестнице на чердак.

- Мелисса? Ты здесь? - говорил он, бродя вокруг чердака.

Чердак был пуст, если не считать сундука с ее вещами в углу. Он подошел и выглянул в окно, чтобы увидеть, как соседи работают во дворе.

- Я знала, что ты вернешься, - сказала Мелисса позади него.

- Вот ты где, - сказал он, повернувшись.

- А вот и я! - сказала она. - Итак, ты вернулся. Хотя ты женат?

- Ну, я думал об этом. Поскольку ты мертвая, я не думаю, что это технически считается изменой?

- Конечно нет. Я скучала по тебе, - она подошла к нему и обняла его за талию. - А ты соскучился по мне?

- Черт возьми, ты все, о чем я думал прошлой ночью.

- Приятно слышать.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась.

- Что-то не так?

- Не здесь, - сказала она.

- Но где? Ты живешь на чердаке. На моем чердаке! - сказал он, неловко ухмыльнувшись.

- Не совсем. Я хочу показать тебе свою комнату.

- Комнату?

Она взяла его за руку и подвела к стене, где была дверь. Дверь, которой, как он был уверен, раньше там не было. Она потянула за ручку и открыла ее. Перед ним открылся длинный темный холл, устланный красным плюшевым ковром. Он шел с ней, оглядываясь вокруг. Вдоль стены висели различные картины. На некоторых из них были показаны распятия людей, на некоторых - сексуальные оргии, на других - люди, которых разрывают на части.

Он не видел раньше картины этих художников. Все детали были идеальными, вплоть до цвета глаз. Он хотел остановиться и взглянуть на них повнимательнее, но она потянула его за собой.

- Вот мы и пришли, - сказала она, когда они встали перед большой комнатой.

Они вошли внутрь, и дверь за ними закрылась. В комнате стояла большая кровать с четырьмя высокими столбиками и балдахином. В каждом углу стояли большие дубовые комоды, а в передней части комнаты висела картина с изображением человека с глазами, которые казались слишком большими для его бритой головы. На нем была кожаная куртка, застегнутая на молнию, и воротник священника на шее. На длинной цепочке из блестящего золотa было перевернутое распятие.

- Кто это, черт возьми? - спросил Брюс.

- Это - Горн. Высший священник.

- Горн?

- В конце концов, ты встретишься с ним. А пока... - она толкнула его на кровать и начала целовать.

Ее язык скользнул между его губами, такой мягкий и теплый. Он скользнул руками по ее талии и легко стянул платье через голову.

Ее идеальные груди подпрыгивали в дюймах от его лица. Он наклонился и тут же взял ее грудь в рот, как будто он был голоден и впервые за несколько месяцев