Книга ужасов. Анатомия страха в кино - Matt Glasby

тщательно проработанной части присутствуют одни и те же повторяющиеся мотивы - вода, стекло, красный цвет, идея видеть/не видеть, - но только когда все они собраны воедино, становится очевидной ужасающая неизбежность узора.

Состоятельная пара Джон (Дональд Сазерленд) и Лора (Джули Кристи) Бакстер теряют свою дочь Кристин (Шэрон Уильямс) в результате несчастного случая при утоплении, после чего уезжают в Венецию, чтобы восстановиться, но катастрофа следует за ними, как будто заранее предначертанная. Начальная сцена - ленивый воскресный день, который быстро, неумолимо перетекает в трагедию, - полна тревожных предвестников.

В их загородном доме Джон изучает серию слайдов, а Лора ищет ответ на один из вопросов Кристин в книге под метким названием "Хрупкая геометрия пространства". Кристин и ее брат Джонни (Николас Солтер) с удовольствием играют на улице; последний получает мало внимания (как и на протяжении всего фильма), а на первом надет знаменательный красный мак. Но здесь проверяется хрупкая геометрия времени, а не пространства.

Джон, как мы узнаем, экстрасенс, и ряд образов - дождь на пруду в саду, разбитое стекло, солнечный свет в окне отеля, красное пятно (или фигура?) на слайде, изображающем интерьер венецианской церкви, - кажется, предупреждают его о грядущей смерти Кристины. Когда она происходит, это ужасает: Джон выходит из воды, сжимая в руках ее тело, завернутое в красную ткань, и стонет в бессловесной агонии.

Далее повествование переносится на несколько месяцев вперед. В пустой, ветреной Венеции, городе, который также тонет в воде, Джон работает над реставрацией церкви, включая ее мозаики. В ресторане Лора попадает под чары двух пожилых англичанок, Хизер (Хилари Мейсон) и Венди (Клелия Матания), когда Венди что-то попадает ей в глаз, а Лора предлагает помочь.

Ничто не является тем, чем кажется".

- Джон Бакстер

 

Именно здесь фильм начинает свои мощные и политически проблематичные отношения с гротеском , связывая инвалидность и уродство со сверхъестественным. Хизер слепая, с пугающей молочной катарактой, и, наблюдая за происходящим, она рассказывает Лоре, что видела Кристину, сидящую между ней и Джоном. Но действительно ли старушки преследуют интересы Лоры? Вставка с их изображением, сделанная позже, с веселым гоготом , заставляет нас гадать, пока Джон, провидец, вслепую идет навстречу своей судьбе - встрече с убийцей, терроризирующим Венецию.

"Мне кажется, я не был в городе, где можно идти по узкой улочке и слышать шаги все громче и громче", - сказал Роуг в интервью журналу Little White Lies. Как будто кто-то постоянно стоит у вас за спиной". По мере того как Джон и Лора горюют, ссорятся и, в знаменитой сексуальной сцене, вновь соединяются, Роэг нагнетает угрозу. Прогуливаясь по ночным лабиринтам, пара оказывается в одиночестве, но при этом постоянно окружена фигурами, молча наблюдающими за ними из окон . Вывеска у церкви предупреждает: "Венеция в опасности", что вполне может быть подзаголовком фильма. А власти, включая явно не заслуживающего доверия инспектора полиции (Ренато Скарпа), похоже, хранят секреты, даже когда вытаскивают тела из каналов.

 

РЕЙТИНГ СТРАШИЛОК

B 12 МИНУТ СТРАННЫЕ СЕСТРЫ

D 42 МИНУТЫ СМЕЮЩИХСЯ ДАМ

СЕАНС 45 МИНУТ

F 62 МИН. ПАДАЮЩИЙ АНГЕЛ

G 70 МИН. ПОХОРОНЫ

I ЗА 100 МИНУТ ДОБЕРУСЬ ДО НЕГО

J 105 МИН ЧЕРТОВСКИ ГЛУПЫЙ СПОСОБ УМЕРЕТЬ

K 107 МИН. ПОХОРОНЫ

L 110 МИНУТ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

 

ПЛЕТЕНЫЙ ЧЕЛОВЕК. 1973

Основанный на потрясающем сценарии Энтони Шаффера, с песнями Пола Джованни, эксцентричный фолк-хоррор Робина Харди был выпущен на двойной билль с фильмом "Не смотри сейчас". Как и в фильме Роэга, в нем близорукий герой заманивается в ловушку в экзотическом, не внушающем доверия месте. Фильм начинается с титров, в которых жители (вымышленного) Саммерисла благодарят за столь привилегированный доступ, а затем христианский полицейский Нил Хоуи (Эдвард Вудворд) отправляется на отдаленный Гебридский остров по следам пропавшей школьницы Роуэн Моррисон (Джерри Каупер). Вместо этого он находит подозрительных, ухмыляющихся местных жителей, предающихся всевозможным языческим шалостям под присмотром лорда Саммерисла (Кристофер Ли). Среди необычных моментов - дочь хозяина дома Уиллоу (Бритт Экланд), пытающаяся соблазнить Хоуи через стену своей песней сирены , и сцены танцев обнаженных местных жителей над костром. Но слава фильма держится на его леденящей душу кульминации, где сбывается страшное обещание из названия.

 

КРОВАВО-КРАСНОЕ. 1975

Самый жуткий giallo Дарио Ардженто использует мертвое пространство в качестве изобретательного сюжетного хода. Когда экстрасенс Хельга Ульманн (Маша Мериль) убита в своей квартире, наполненной произведениями искусства, джазовый пианист Маркус Дейли (Дэвид Хеммингс) первым оказывается на месте преступления. Он уверен, что в картине, которую он мельком увидел, кроется ключ к разгадке преступления - картина теперь пропала. После того как журналистка Джанна Брецци (Дарья Николоди, будущая соратница и партнерша Ардженто) случайно делает его следующей мишенью убийцы, они вместе ведут расследование, исследуя город извращенных, запутанных тайн. Сцены убийств, сопровождаемые типично пропульсивной партитурой Goblin, представляют собой мини-шедевры. Каждая из них построена на преувеличенных повседневных травмах - ожог здесь, несколько выбитых зубов там - и предваряется причудливой детской куклой , скачущей к камере. Я чувствую присутствие, извращенный разум посылает мне мысли! провозглашает Ульман. "Извращенные, убийственные мысли! Зрители прекрасно понимают, что она чувствует.

 

ЛЕСТНИЦА ИАКОВА. 1990

Психологический триллер Эдриана Лайна, поставленный на уровне между Дэвидом Линчем и М. Найтом Шьямаланом, пробирает до костей, как шипучий напиток. После ранения во Вьетнаме нью-йоркский почтовый служащий Джейкоб (Тим Роббинс) страдает от жутких видений судорожных, белолицых демонов в метро. Хотя библейские отсылки не слишком тонко намекают на то, в чем может быть дело (а пример из песни Thom Yorke/Unkle "Rabbit in Your Headlights" должен содержать предупреждение о спойлере), поток кошмарных образов - прохожие с рогами и хвостами, подвал, полный расчлененных конечностей , сатанинская фигура, занимающаяся сексом с девушкой Джейкоба, Джезебель (Элизабет Пенья) - производит неизгладимое впечатление. Нашлось время и для остроумных социальных комментариев. Нью-Йорк перед уборкой настолько грязный и пугающий, что может быть декорацией к фильму ужасов. Джейк, Нью-Йорк полон тварей", - с досадой говорит Джезебель.

Эта симфония тревоги достигает крещендо и заканчивается одним из величайших шоковых финалов в кино . Полагая, что видит Кристину, Джон следует за маленькой девочкой в красном маке в заброшенное здание, но слишком поздно понимает, что это убийца, взрослый карлик (Аделина Поэрио), который перерезает ему горло.

Как сюжетный ход, это кажется невозможным, безумным. Но как центральный фрагмент мозаики он вписывается идеально, словно каждый кадр фильма предупреждал о том, что произойдет, если только он/мы это увидим. Однако Джон остается слеп к своим дарам, к нуждам Лоры и своим собственным, и он сходит в могилу, потому что не может отпустить свое горе.

Необычно для жанра, но