Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

4. Живой мир

Солнце поднималось всё выше, настроение постепенно карабкалось за ним, несмотря на продолжившееся молчание. Ева погрузилась в свои мысли и старалась радоваться каждому моменту, она решила, что должна впитать всё хорошее, что даёт ей этот мир сейчас: красоту пейзажей, свежесть ветра, тепло солнечных лучей — всё это она видела впервые в столь невообразимых масштабах. Ведь любые картинки в её книгах и уютный задний двор родного дома — лишь ничтожная часть света, малая капля старательно изученных крупиц окружающего мира. Здесь же, вокруг разлился безбрежный океан прекрасной новизны, она застилала глаза своей пестротой, она манила, она пугала и дарила столько неведомых доселе чувств, что сердце то замирало в ожидании чуда, то начинало бешено стучать, от нахлынувших эмоций. Спутник девушки — единственное серое пятно в этом завораживающем вихре свежих ощущений, постепенно он слился с пейзажем, маяча широкой спиной где-то на краю взгляда в трёх шагах впереди. Вокруг сменялась картина за картиной — то вздымались невысокие пологие холмы, поросшие изумрудной травой, то раскидывались плоские равнины, усыпанные пёстрыми цветами, то снова вырастали стеной густые, но удивительно светлые леса, залитые солнцем. Всё менялось так быстро, как страницы в увлекательной книге, которую читаешь взахлеб, на одном дыхании, не замечая ничего вокруг и не чувствуя течения времени. В окружении таких прекрасных чувств и эмоций и здесь время текло не ощутимо, пока наконец голос сердца не стал заглушаться голосом желудка. С утра у Евы во рту не было и маковой росинки, она надолго перестала чувствовать жажду и голод, увлекшись созерцанием и осязанием нового мира, но это не могло длиться вечно. Довольно быстро по телу стала разливаться усталость. Всё сложнее было сохранять постоянный темп ходьбы, во рту пересохло, а живот скрутило противной болью. Девушка замедлила шаг.

— Я хочу есть и пить, — со вздохом сказала она, нехотя переводя взгляд с цветочной поляны под ногами на серую спину попутчика, — ты говорил, что должен быть ручей.

— Впереди, шагах в двадцати, — сухо ответил мужчина.

Ева недоуменно начала искать глазами воду, секунду назад на много метров впереди был только луг и невысокая стена деревьев вдалеке. Но тут до её слуха донеслось журчание ручья, такое неожиданное и поразительно приятное во время жажды. Она ускорила шаг и, как только среди цветов невдалеке что-то блеснуло, бросилась туда невесомым, но всё же, торопливым бегом. Тонкий ручеёк быстро нёс свои кристально чистые воды по узкому каменистому руслу, весело журчал и, натыкаясь на редкие препятствия в виде крупных камней, одаривал склонившиеся над ним цветы вспышками мерцающих брызг. Девушка зачерпнула ледяной воды в ладони и припала к ней губами, наслаждаясь прохладой живительной влаги. По телу разливалась приятная свежесть и под её натиском быстро сдавалась, так внезапно навалившаяся, усталость.

Сероволосый стоял в стороне, глядя куда-то вдаль, и терпеливо ждал, пока спутница утолит жажду. Напившись, Ева зачерпнула ещё пригоршню воды, просто чтобы посмотреть, как солнечные лучи играют весёлыми бликами на её поверхности, это зрелище удивительно радовало глаз. В водном зеркале мелькнуло далекое отражение молчаливого спутника. Ева обернулась и посмотрела на него, лукаво прищурив один глаз:

— А ты не хочешь пить? Ведь мы так долго шли, да ещё и под открытым солнцем.

— Нет, — отрезал он, не взглянув на девушку.

— Как хочешь, — она с улыбкой пожала плечами, окатила своё лицо едва согревшейся водой из ладоней, поднялась и легко зашагала дальше по цветочному ковру. Мужчина пошёл следом, сохраняя привычную дистанцию, не пытаясь снова вырваться вперёд.

— А поесть где-нибудь можно будет? — окидывая весёлым взглядом окружающий пейзаж, спросила Ева чуть позже, когда обсохла ручьевая вода на лице и шее, но ощущение свежести всё ещё дарила чуть влажная майка.

— Мы почти пришли, на месте можно будет поесть.

— Пришли? — она на ходу обернулась и кинула на спутника быстрый подозрительный взгляд. — Так куда мы почти пришли?

— Скоро увидишь, — ответил он сухо.

«И почему я знала, что он это скажет?» — подумала девушка, ехидно скривив губы, и продолжила изучать глазами горизонт, на котором вдруг начали расти острые тёмные пики.

— Что это? — встрепенулась она. За полосой деревьев поднимались не то шпили башен, не то причудливая кромка скалистого хребта. Ответа не последовало, и Ева поняла, что это и есть ТО место, к которому они так долго шли. Она нетерпеливо ускорила шаг, хотелось как можно скорее посмотреть, что же за «мир» поджидает её там за узкой лесополосой, но в то же время сердце тревожно сжималось. Вдруг! Вдруг, этот мир окажется не так приветлив, или будет лишь ещё одним схожим отражением картинок с книжных страниц, не имеющих жизни?..

Напряжение росло по мере того, как над деревьями высились тонкие пики, расширяясь, они плавно переходили в округлые изгибы куполовидных и чёткие линии пирамидальных крыш. Из-под крыш выглядывали разнофактурные стены. Постепенно всё это стало походить на груду разрезанных и неправильно склеенных картинок. Несуразное сочетание архитектурных решений резало глаз и надежда попасть в тот потрясающий мир, который чаяла увидеть Ева, быстро угасала.

Путники прошли сквозь узкую лесополосу и, наконец, за деревьями показалась городская стена. Точнее не стена даже, а скорее арочный комплекс — напротив черты деревьев высились грандиозные каменные колонны, густо увитые плющом, высоко над головами они смыкались полукруглым сводом и зелёные лозы, добравшиеся туда, красиво спадали застывшими водопадами. Столпы тянулись направо и налево непрерывной исполинской цепью, замыкаясь где-то в громадное кольцо.

Это монументальное зрелище заворожило Еву, заставив замереть с открытым ртом и трепетно сжатыми у груди кулаками. Картина нелепо скомканного городского пейзажа тут же испарилась из памяти — такой пышный вход, казалось, просто не может вести в столь абсурдную обитель.

Волнительное оцепенение не продлилось долго — взор, скользивший по изящным линиям величественного сооружения, притянули две человеческие фигуры, стоявшие внутри одной из арок, возвышавшейся прямо напротив путников. Девушка испытующе прищурилась, будто не веря собственным глазам, и обернулась к своему спутнику, который остановился поодаль. Во взгляде её читалось удивление и что-то вроде вопроса. Так смотрит маленький ребёнок в лицо родителей, ожидая разрешения дотронуться до новой, долгожданной игрушки, не зная ещё, принадлежит она ему или нет. Мужчина на секунду взглянул ей в глаза, затем спокойно продолжил путь к городским «воротам», не проронив ни слова. Ева с замиранием сердца двинулась за ним, стараясь привести мечущиеся чувства в порядок. Сколько вопросов и мыслей пронеслось в её голове, пока они преодолели пятнадцать-двадцать шагов и поравнялись с привратниками. В этот миг головы двух мужчин почти синхронно повернулись, будто они взглядом преграждали путникам дорогу, а трепещущее сердце беглянки, кажется, вздрогнуло и остановилось. «Они живые» — промелькнула радостная и в то же время напуганная мысль в голове девушки: «Наконец-то».