Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

5. Город

— Я Тимор, — сухо представился мужчина одному из стражников, тот оценивающим взглядом окинул пришельца.

В те несколько секунд, пока Ева и её спутник стояли под сводами величественной арки, девушка, не упуская такого шанса, жадно рассматривала стражей — частички жизни в рисовано-красивом, но бездыханном мире. Рослые крепкие мужчины были похожи, как близнецы: кучерявые рыжеватые волосы, выбиваясь из-под позолоченных краев упрощенных и скорее декоративных подобий шпангельхельмов[1], обрамляли широкие загорелые лица с крупными голубыми глазами, прикрытые аккуратно подстриженными бородами. Изогнутые металлические пластины, окаймленные золотом, поблескивали на плечах, локтях и коленях привратников. Эти железки не были доспехами, скорее лишь напоминанием о том, что люди, стоящие в арке, охраняют вход, а не просто вышли прогуляться. Под «латами» красовались чистотой молочно-белые ливреи с красной окантовкой, через правые плечи мужчин перекидывались алые тканые ленты с золотыми позументами в области груди. В центре замысловато витого узора поблескивало в небольшом круглом обрамлении какое-то гербовое изображение, но разглядеть его не было возможности — слишком далеко.

«Живые» — крутилась в голове девушки не то восторженная, не то просто любознательная мысль: «Наконец-то живые люди! Стоп!» — она вдруг задержала мысль, оборвав на секунду поток взволнованных чувств: «Он снова назвал своё имя! Да, точно! Теперь я не забуду. Тимор!» — она победно выкрикнула имя в своём сознании, и в эту секунду мужчина слегка повернул голову в сторону спутницы, так чтобы можно было увидеть её только краем глаз. Ева заметила этот подозрительный косой взгляд, заставивший вновь замереть в коротком испуге: «Он точно мысли читает!». Тимор помедлил ещё секунду и снова повернулся к стражу, который перевёл изучающий взор на девушку. Это отвлекло её от дальнейших размышлений, заставило забыть о страхе, уступившем место трепетному ожиданию того, что же будет дальше. Голубые глаза бесстрастно пробежались по стройной фигуре, облаченной в какую-то явно не вписывающуюся в окружающийся пейзаж одежду (действительно, девушка сейчас смотрелась, как современная туристка на развалинах Колизея) и впились взглядом в юное лицо. Черты лица рыжебородого мужчины приобрели удивленный оттенок, и взор метнулся обратно к глазам Тимора, те оставались по-прежнему спокойными. Стражник коротко вдохнул и вновь стёр со своего лица все эмоции, отвернувшись и уставившись, как статуя, в одну точку, где-то на кромке окружающего леса. Немой диалог закончился и сероволосый продолжил путь, а за ним, чуть задержавшись для последнего беглого осмотра монументальной арки и её хранителей, лёгкими шагами поспешила и Ева.

Девушка смотрела себе под ноги, немного страшась поднимать глаза, чтобы вдруг не разочароваться в городе с первого взгляда. Внизу мелькали небольшие желтоватые камешки, которыми была вымощена дорога, начиная от внешнего края колонн. Они укладывались тонкими спиралями, образовывавшими большие, перекрывающие друг друга круги. Кое-где из редких щелей между камнями выбивались ростки свежей зелени. Ева прикрыла глаза, напряженно вздохнула и наконец, подняла голову, чтобы оглядеться. Взгляд тут же потерялся в открывшемся пейзаже, она не знала, куда смотреть и всё что оставалось — снова остановиться и окинуть всё неторопливым восторженным взором. Перед ней открывалась городская улица, с двух сторон её высились двух и трёхэтажные дома с песочно-жёлтыми фасадами, украшенными тонкими буро-оранжевыми барельефами вокруг больших округлых окон. Малахитовый плющ и тут витиеватым узором покрывал части стен, наползая даже на красную черепицу покатых крыш, поблескивал глянцевыми листьями в ярких лучах полуденного солнца. Вдоль домов тянулись аккуратные тротуарчики под светлыми ткаными навесами, кое-где ютились небольшие деревянные прилавки с красиво разложенными фруктами, овощами и ароматными булками. Вся картина была такой спокойной, гармоничной и умиротворяющей, что снова всколыхнула подозрение, не очередная ли это цветная иллюстрация. И тут одна, две, три, пять, семь… Человеческие фигуры привлекли внимание Евы. Её взгляд начал метаться между ними — люди в простых старомодных одеждах неспешно ходили по тротуарам, что-то покупали, выглядывали из окон, просто стояли, о чём-то разговаривая друг с другом. Улица жила тихой размеренной жизнью в жарких потоках солнечного света.

Путники продолжали своё молчаливое шествие вдоль малолюдной улицы, шли они прямо посередине дороги, которая, судя по всему, являлась проезжей частью. Но вокруг не было видно никакого транспорта, и девушка не задумывалась над этим, в изумленном предвкушении разглядывая жителей города, которые изредка бросали отрешенные взгляды на двух необычных прохожих, но в целом не проявляли к ним никакого интереса.

— Город казался таким разрозненным из-за леса, — негромко произнесла Ева, мечтательно глядя по сторонам, — а здесь красиво.

Тимор ничего не ответил, но траектория его движения начала быстро меняться и вскоре пересеклась с прилавком, покрытым яркими пятнами всевозможных фруктов. Девушка догнала спутника, подошла к нему сзади на расстояние почти в один шаг и тихонько, почему-то нерешительно выглянула из-за его плеча, разглядывая продавца. Невысокий чуть полноватый мужчина в бежевой тунике и того же цвета куфие[2], прикрывающей голову, с чёрной щетиной на добродушном лице, оторвался от каких-то дел под прилавком и с приветливой улыбкой поднял тёмные вопрошающие глаза на покупателей.

— Два зеленых, — послышался голос Тимора и его палец небрежно указал на сложенные разноцветными горками яблоки. Ева глазами проследила за рукой мужчины и, когда взгляд упал на поблёскивающие глянцем фрукты, в животе предательски громко заурчало. Она тут же покраснела и снова спряталась за спину спутника, стало так стыдно, что хотелось уткнуться лицом в его серую куртку и зажмуриться, но подходить ближе она не решилась, напротив, сделала два шага назад, обхватила руками урчащий живот и замерла, опустив голову.

— Держи, — приятный, но как всегда холодный голос вывел её из кратковременного транса. Ева подняла взгляд на небольшой бумажный пакет, протянутый ей мужчиной, нерешительно приняла шуршащий свёрток и снова смущенно опустила глаза. Тимор, как ни в чём не бывало, двинулся дальше по краю мощеной дороги. Ева быстро взглянула на продавца, густо покраснела, чуть склонила голову в знак благодарности и засеменила за своим спутником. Чуть погодя, когда фруктовая лавочка осталась позади, а смущение немного отступило, она открыла пакет и заглянула внутрь, там лежало два больших зелёных яблока и пригоршня жирненьких вяленых фиников.