Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна

— Ты не должна ехать в Беррингтон, — пробормотал он и повалился вперёд, сдаваясь силе гравитации.

Мередит подхватила его и помогла ему добраться до гостиной, которая по совместительству была так же и кухней.

Черный чай отказывался выполнять свою отрезвляющую работу. Кивая головой, Сэм бормотал себе под нос бессвязные слова и пытаясь вернуть себе бутылку, которую Мередит отняла у него. Не справившись с этой задачей, он начал изучать содержимое бутылок, которые всё ещё стояли на чайном столике, после встречи подруг. К счастью, и там его ожидало разочарование: они были пусты.

Пытаясь держать его в сознании, Мередит повела его в ванную комнату, усадила его в душевую кабину, и стала поливать его прохладной водой. Этот способ принёс большую пользу: в стеклянных глазах появилась ясность и осознание того, что с ним происходит, и где он находится.

Мередит помогла ему раздеться и дала ему чистую одежду, которую он ещё не успел забрать из её квартиры. Она потянула его на балкон, надеясь на то, что прохладный утренний воздух поможет ему прояснить голову, и заодно напомнит ему, как нужно составлять слова и предложения так, чтобы собеседник его понял.

Они просидели несколько долгих минут в молчании. Сэм пил крепкий заварной чай, а Мередит боролась с сонливостью с помощью черного кофе.

— Тебе нельзя ехать в Беррингтон, — наконец сказал Сэм.

— Это я уже слышала, — недовольно сказала Мередит. — Почему?

— Я говорил тебе, что мои родственники по линии бабушки из Англии?

— Да, — кратко ответила она, борясь с растущим раздражением внутри.

— Мои предки какое-то время жили там, в Беррингтоне. — Его язык все еще заплетался, но Мередит, к счастью, уже лучше понимала его бормотание.-. Услышав название поместья, я долго не мог выбросить его из головы, и не до конца понимал почему. Я ненароком упомянул его в разговоре с бабушкой, и выяснилось, что это название фигурировало в одном из её рассказов, который она поведала мне в детстве. Если честно, я никогда не верил до конца в её истории. Зная, что я люблю страшилки и, это единственное, что может на какое-то время удержать меня на месте, она часто рассказывала мне их. — Мередит помогла ему зажечь сигарету. Он устало провёл ладонью по лбу. Несмотря на неимоверные старания говорить понятно, он глотал окончания слов. — Прежде чем ты скажешь, что это бред, дослушай меня, пожалуйста. Одна из наших родственниц когда-то сошла с ума в этом поместье. Она убила своего новорожденного младенца, затем покончила с собой. Её муж, утверждал, что поместье проклято, в глубине души, не веря в то, что его жена не могла так поступить с ними. Задолго до рокового дня, он видел, что мать его детей изменилась, стала более отстраненной, нервной, но он приписывал её состояние к послеродовой истерии и усталости. Когда он осознал, что его жена была воздействием тьмы, живущей в том поместье, было слишком поздно.

— Сэм, ты говорил, что твоя бабушка помешана на паранормальных явлениях. Она верит в существование призраков и инопланетян.

убитый горем уехал оттуда со старшей дочерью, боясь столкновения с призраками погибших в том месте родных. Он

— Послушай меня. Я верю в эту историю, как и верю в то, что, после того, как убитый горем муж уехал оттуда со старшей дочерью, боясь столкновения с призраками погибших в том месте родных, он больше не смог вернуться туда. Как и его дочь, желающая навестить могилы сестры и мамы, не смогла найти его.

— Ты хочешь, чтобы я отменила свою поездку из-за истории, которая якобы произошла с твоими родственниками… когда?.. два? три века назад? Ты понимаешь, как это звучит?

— Я беспокоюсь о тебе Мередит, и хочу защитить тебя.

— Сэм. — Мередит взяла его за руки и заглянула в его пьяные зелёные глаза. — И ты мне не безразличен. Поверь, я сделаю всё ради твоей безопасности. Сейчас ты меня не слышишь, но, надеюсь, что ты поймёшь, когда алкоголь уже не будет туманить твой разум. Сейчас ты расстроен, пьян, и не можешь мыслить здраво. Твоя усталость говорит за тебя. В таком состоянии можно уверовать во всё, что угодно. Я думаю, тебе лучше уйти.

Сэм хотел что-то сказать, опровергнуть её слова, но ему пришлось промолчать, когда Мередит вернулась в спальню, оставив его на балконе одного. Ему не осталось ничего, кроме как последовать её примеру и закончить этот разговор. Он встал, и пошатываясь направился к входной двери. С его мокрых после душа волос, всё ещё капала вода.

*

Мередит шла по пляжу, наслаждаясь теплотой ещё не остывшего за ночь песка. Полная луна нависала над океаном, своим присутствием напоминая людям о кратковременности их жизней. Она была здесь до них, будет и после, невероятно красивая и вдохновляющая.

Недалеко от пустующего пирса она увидела группу людей, одетых во всё черное. Когда она подошла к ним ближе, она услышала рыдания, своим страданием нарушающие безмятежность безлюдного пляжа.

Они стояли в кругу. Руки мужчин в сочувствующем жесте накрывали плечи расстроенных женщин, скрывающих свои лица и слёзы за белыми платками. Мередит подошла ближе, для того, чтобы разглядеть то, из-за чего они здесь собрались.

В центре их маленького круга, стоял маленький деревянный гроб, в котором лежал младенец. Его тело было покрыто белой простынею, которой игрался лёгкий ветер. Она опустилась на колени, чтобы поправить её. Казалось, что младенец спит, и из-за этой мысли сердце Мередит пропустило один удар. Когда она дотронулась до белой ткани, гроб начал наполнятся кровью. Вздрогнув, Мередит отшатнулась. Тогда несколько мужчин в черных костюмах закрыли крышу гроба, обитого бархатом, нелепо яркого цвета.

Они подхватили гроб и положили его на ветхую деревянную лодку, через доски которой просачивался лунный свет. Когда мужчины подтолкнули её навстречу волнам, Мередит услышала детский плач, доносящийся из-под закрытой крышки.

Кажется, она закричала.

Она проснулась от звонка в дверь. Выплыв из сна, она провела рукой по взмокшему от пота лицу. История, рассказанная Сэмом перед сном, всё-таки возымела свои последствия, хотя не такие, на которые надеялся сам рассказчик.

Налив себе стакан воды, Мередит вышла в прихожую.

Глава 3

Миссис Миллс, не обдумывая, одобрила приезд Мередит. Мию поразило то, что она приняла решение так быстро: она была уверена в том, что её придётся долго уговаривать, и боялась того, что тётя не потерпит пребывание незнакомого человека в своём поместье.

«Это хорошая идея. Ты слишком много времени проводишь одна в библиотеке. Её присутствие здесь отвлечёт тебя».

Отношения между Мией и миссис Миллс оставались натянутыми. Тётя Энн была замкнутым человеком. Своё свободное время она предпочитала проводить в одиночестве, в саду или в своей комнате. К тому же, она часто уезжала из Беррингтона по делам, что сильно сокращало шансы на то, что у них получится сблизиться.

Мие было интересно узнать, чем занимается миссис Миллс, но возможности спросить у неё не было. После их разговора о приезде Мередит, тётя уехала на пять дней. Миссис Уокер тоже не могла ответить на её вопросы. К её повседневным делам добавилась ещё одна задача — подготовка к маскараду. Она заказывала декорации для украшения усадьбы, составляла меню и созванивалась с многочисленными гостями.

«Прости, милая. Так много дел, а времени совсем нет, — говорила она и уходила, причитая о том, что ничего не успевает».

Пару дней назад, спускаясь по лестнице, Мия услышала приглушённые голоса, один из которых принадлежал миссис Миллс. Она разговаривала с каким-то мужчиной в гостиной. Когда Мия постучалась в дверь, голоса резко смолкли. Не дождавшись ответа, она зашла в комнату, но, к своему удивлению, никого там не увидела.

Мия решила проверить соседние комнаты, но в обеденном зале и на кухне она никого не нашла. Вернувшись в холл, она услышала шаги за своей спиной. Обернувшись, она увидела горничную, протирающую перила лестницы.