Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна

— Я не звонила, потому что знала, что мы встретимся на этой неделе.

— Это не оправдание.

— Мартин, пожалуйста, — тихо отзывалась мама, сжав его руку. — Как дела на работе, Мередит?

После этого ничто не могло изменить накалённую атмосферу, в которой они находились. Потрясающий вид на океан и шум волн раздражали, а встреча закатов, от которых обычно замирало сердце Мередит, проходила в гробовой тишине и в ожидании новых стычек. Восхищение природой уходило на второй план.

Спустя какое-то время они с мамой могли позволить себе повседневные обсуждения последних новостей и медленно-продвигающегося ремонта. Насупившись, и приняв наиболее мрачное выражение лица, отец обычно слушал их беседу, иногда прерывая своё загадочное молчание одобрительным или осуждающим хмыканьем. Несмотря на показную злость, Мередит замечала интерес в его глазах.

Часто Мередит задумывалась о том, что сложилось бы иначе, если бы папа умел выражать свои эмоции и мысли без привычного нападения на собеседника. Возможно, они смогли бы подружиться. Она бы с удовольствием присоединилась к сегодняшнему ужину и рассказала родителям правду о своей работе. Окончив университет, она начала свою практику психолога. Первое время ей казалось, что она была рождена для этой профессии. В конце концов, что может быть лучше, чем помощь людям в трудные для них минуты, в поиске смысла жизни и в восстановлении увядших чувств в отношениях с партнёром? Ответ не заставил себя долго ждать: собственное психологическое и моральное здоровье. Её эмпатические способности делали из неё действительно хорошего профессионала, но одновременно становились причиной для собственного недомогания: она слишком близко принимала к сердцу чужие проблемы, зачастую забывая о своих базовых эмоциональных потребностях. Мир в её глазах теперь был лишённым ярких красок, а порой просто ужасал её своей жестокостью и склонностью к несправедливости.

Знания, которые дали ей в университете, которыми она регулярно делилась со своими пациентами, казались бесполезными. Это подтолкнуло её к мысли о том, что ей нужно взять перерыв, снова научиться восхищаться жизнью и ценить её, поэтому она решила сделать перерыв в своей карьере, не ограничивая себя во времени, то есть, не отметая тот вариант, что она не вернётся к практике.

Звонок. Мередит оторвалась от сборов и потянулась к трубке. Папа. Не утруждая себя приветствиями, она сразу приступила к делу:

— Пап, я решила провести свой отпуск в Англии с Мией. Времени нет, нужно успеть собрать вещи и закончить кое-какие дела.

— Вы помирились? — Удивление.

— Да. Она пригласила меня в поместье сестры её отца, у которой она сейчас проживает. Это неплохая возможность наладить наши отношения, поменять обстановку и отвлечься от рутины, что я кстати, не могла сделать долгое время из-за работы.

— И когда ты хотела сообщить нам об этом? — Раздражение. Одно неосторожное слово, и они окажутся на грани ссоры.

— Сегодня. Ты опередил меня. — Умиротворяющий тон. Мередит скрестила пальцы, надеясь на то, что это удержит отца от вспышки гнева.

В дверь постучали. Пришла Амелия, её коллега, хотя теперь её уже можно назвать бывшей коллегой. Когда-то они втроём с Мией учились на психологов. Затем Мия решила поменять специализацию, надеясь прославиться на поприще писательства.

Увидев, что Мередит разговаривает по телефону, Амелия подмигнула в знак приветствия и прошла на кухню, держа в руках пакеты с закусками и двумя бутылками вина. Зная, что в преддверии отъезда, подруге будет не до готовки и похода в магазин, она решила взять на себя эти обязанности, приехав к Мередит на час раньше.

— Хорошо, — сжалился отец. — Позвони завтра маме. Конечно, лучше будет, если ты соизволишь навестить её…

— Я постараюсь, — солгала Мередит.

Мама всегда чувствовала настроение дочери, а Мередит не умела ей врать. Она не хотела беспокоить её своим решением, касающимся её карьеры, поэтому твёрдо решила откладывать эту неприятную новость настолько, насколько это возможно, хотя бы до её возвращения из Англии.

*

Благодаря стараниям Амелии, когда пришли остальные подруги Мередит, стол был готов к их встрече и ломился от всевозможных закусок и салатов. Их собрание, как они называли их встречу в своём небольшом кругу, состоящим из трёх девушек, началось с обсуждения их партнёров.

Молодой человек Сары снова поднял на неё руку, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Она призналась в этом, притупив взгляд и опустошив свой бокал вина до дна, затем тихо добавила, что они снова расстались. Уже в пятый раз. Подруги обреченно переглянулись друг с другом, понимая, что это не конец. Снова будут извинения, прощение и надежда на изменения. Сара не воспринимала всерьёз слова подруг о том, что он не достоин её, и ей не стоит оплакивать свою потерю. То, что обе её подруги работали психологами, не меняло её отношение к их словам, это понимание безнадёжно уступало и проигрывало в сражении с её убеждённостью в том, что они не знают его так, как она.

После нескольких "добрых слов" в сторону её бывшего молодого человека, их разговор переключился на Амелию и на обсуждение её долгих отношений с мужчиной, который был старше неё на десять лет. Она шутливо описывала их последние перепалки, возникающие на основе их разницы в возрасте. Её святящиеся глаза и заразительный льющийся смех, вызывали улыбки на лицах Мередит и Сары. Забылся неприятный осадок после предыдущего разговора, а квартира наполнилась удивлёнными вскриками и глупым хихиканьем. Это одна из суперспособностей, не считая навыков в готовке, которыми обладала Амалия. Она могла оживить своим присутствием даже похороны. Дело было не только в её привлекательности, блестящих светлых волосах и обворожительной улыбке, она обладала женственной харизмой и очарованием, которое не оставляло никого равнодушным. Даже Сара, заражаясь уверенностью подруги, больше не сидела, сгорбившись и поджав к себе ноги. Она выпрямилась, её большие голубые глаза засветились от радости, а её, позабытая из-за горя, милая привычка снова воскресла: она заинтересованно слушала рассказ Амелии, игриво накручивая локон на палец.

Очередь в марафоне признаний на любовном фронте, дошла до Мередит, и она плавно перевела тему с отношений с Сэмом на её отъезд в Англию. Для этого существовало несколько причин: она не хотела становиться под удар со стороны Сары, которая души не чаяла в Сэме и считала, что он — идеальный партнёр для Мередит. Она так же не хотела выслушивать лекцию от Амелии про проблемы в любви из-за отношений с отцом, и про недоверие и боязнь близости, возникшие на этой основе. Она и сама не раз проводила с собой эти беседы. В конце концов, она пришла к выводу о том, что Сэм для неё подходящий человек, отношения с которым начались в неподходящее время. Последняя причина её скрытности и отказа от откровений с её стороны, заключалась в том, что она не хотела снова возвращать русло их разговора на неприятную тему.

Обсуждение её отъезда воодушевило подруг. Амелия была рада тому, что Мередит всё-таки сделала первый шаг, узнав от неё о том, что Мия разошлась с Максом. Её не могло не удручать то, что её подруги находятся по разные стороны баррикад, ведя холодную войну друг против друга. Сара вспоминала свою поездку в Лондон, с мечтательным взглядом рассказывая подругам о прекрасном лете, наполненном незабываемыми моментами.

Её греющие душу воспоминания повлекли за собой грезы о других милых сердцу моментах, произошедших в прошлом. Таким образом, они просидели, перебивая рассказы друг друга своими историями, до трёх утра.

Когда подруги разошлись по домам, Мередит легла в кровать, наслаждаясь тяжестью мягкого одеяла. Через несколько минут её выдернул из полудрёмы звонок в дверь. Она сползла с кровати, уверенная в том, что одна из подруг вернулась за оставленной вещью, но она ошиблась. За дверью, с полупустой бутылкой виски в руке (не первой, судя по его виду) и опираясь плечом об стену, стоял Сэм. Он был одет в ту же рубашку и джинсы, в которых был утром. Мередит нерешительно застыла на пороге своей квартиры, не зная, что ей сказать и сделать. Стоит ли его впускать в дом или лучше прогнать его?