Отринутый от святыни (СИ) - Мамаева Татьяна

Глава 2

— Ты кончила? — спросил Сэм, вставая с кровати.

— Да, — солгала Мередит, нарочито громко дыша, и потянулась к черному мини платью, лежащему на полу. — Мия написала, что я могу приехать. Её тётя не против. — Она подобрала кружевное бельё со стула. — Найдёшь мне билеты на ближайшее время?

— Конечно, — услышала она его ответ, закрывая за собой дверь ванной комнаты.

Ей понадобилось двадцать минут, чтобы быстро принять душ и нанести на себя лёгкий макияж. Когда она вернулась в спальню, на её кровати уже лежал распечатанный билет на самолёт до Лондона.

— Тебе не стоило покупать его мне, — смущённо сказала Мередит, сжимая мокрые волосы в полотенце.

Сэм стоял на балконе, закуривая сигарету. Мередит подошла к нему и провела пальцем по черной резинке его боксеров, выглядывающей из джинсов.

— Ты же знаешь, что мне не сложно сделать для тебя такой подарок, — ответил он, проведя ладонью по коротко стриженным черным волосам. — Так куда ты едешь?

— Беррингтон, кажется. Задержусь там на несколько дней. Мия написала, что в аэропорту меня встретит водитель.

— Беррингтон? — Его глаза прищурились от сигаретного дыма. — Знакомое название.

Мередит пожала плечами и вернулась в спальню, чтобы начать собирать чемодан в поездку. Косметика, брюки, платье, рубашка, зарядное устройство для телефона, где паспорт?

— Так ты согласна?

— Что? — спросила она, оторвавшись от своих мыслей. Как давно он вышел из душа? Затем спохватившись, добавила:- Да, конечно.

— Мама будет рада познакомиться с тобой. — На лице широкая улыбка, из-за которой появились милые ямки на щёчках.

Стоп. Мама?

— Давай обсудим это, после моего приезда, хорошо? — Поспешно ответила она, проклиная себя за то, что снова пропустила его слова мимо ушей.

Их отношения начались месяц назад, когда их многолетняя дружба пошатнулась под гнётом флирта из-за алкоголя и секса после проведённого вечера в баре. После этого не оставалось сомнений в том, что Сэм был неравнодушен к ней, и Мередит пришлось на костях их разрушенной дружбы строить новый город под названием "Дружба с привилегиями". Она не хотела вычеркивать своего лучшего друга из своей жизни, как бы эгоистично это не звучало. После того, как Мия покинула их маленькую компанию, она нашла в нём опору и поддержку, Сэм стал её островом спокойствия в море беспощадно меняющихся событий и вечно появляющихся проблем.

Конечно, она понимала, что ей нужно прекратить эти неловкие для неё и восхитительные для него отношения. Казалось, что он не замечает стен, выросших между ними. Лёгкость в их общение пропала — теперь Мередит приходилось подбирать нужные слова, фильтровать шутки про её бывших и поклонников, которые могли задеть его. Собственное будущее стало совместным, появились общие планы, теперь ещё и знакомство с мамой.

— Тебя подвезти до работы? — спросил он, заправляя кожаный ремень в джинсы.

— Нет, сегодня у меня выходной, — солгала она. Затем, предвещая последующее предложение о том, чтобы провести этот день вместе, добавила:- Сегодня насыщенный день. Сначала ужин с родителями, затем встреча с подругами. Вызову такси.

— Я могу поехать с тобой.

— К родителям? — Ошарашено уставилась она на него.

— Нет, хотя не вижу в этом проблемы — я давно знаком с ними. Я говорю про Англию. Рад буду снова увидеть Мию. — Он застегнул рубашку и посмотрел в высокое зеркало, стоящее в углу спальни. — К тому же, меня немного расстраивает то, что ты одна улетаешь в другую страну. Я буду волноваться.

Мередит положила туфли в чемодан и вышла на балкон, повернувшись спиной к Сэму. Она воспринимала свой отъезд, как спасательный круг от удручающих её отношений и провала на работе, как возможность для того, чтобы спокойно выдохнуть и обдумать то, что сейчас происходит в её жизни. И самое главное, у неё, наконец, появился шанс исправить хоть что-то, а именно отношения с лучшей подругой, которой ей очень не хватало.

Её будущее живо предстало перед её глазами. Бесконечные звонки и сообщения от Сэма, пока она будет в отъезде, за время которого она успеет соскучиться по своему другу и не сможет при приезде разбить его сердце. Затем первое «Я тебя люблю», и она ответит ему взаимностью, не сказав вслух «как друга». Потом знакомство с его родителями из-за чувства вины перед ним. Надежда на то, что она когда-нибудь сможет полюбить его так, как он любит её. Надежда на то, что он оступится или совершит ошибку, и это послужит для неё предлогом для разрыва их отношений.

— Это неправильно, — сказала она. — Мы всё испортили. Я всё испортила.

— О чём ты?

— Я должна была признаться тебе раньше. Я дала нашим отношениям шанс, но, по правде, я не готова к ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Я про нас. — Она боялась посмотреть в его карие глаза и увидеть в них боль и разочарование, поэтому продолжала стоять спиной к нему, разглядывая облака на небе.

— Я не понимаю, всё же было хорошо. — Мередит попыталась проигнорировать отчаяние и недоумение, звучащее в его голосе. Не получилось. Больно.

— Ты убедил себя в этом. Мы никогда не обсуждали то, что произошло между нами. Было ли это ошибкой или подарком. Ты принял это решение сам, я просто последовала за тобой, и это был неправильный выбор. Всё что я могу дать тебе — это моё неравнодушие, уважение, нежность, благодарность и дружескую любовь. В любом случае, этого недостаточно, по сравнению с тем, что ты хочешь от меня получить.

Она услышала быстрые шаги за спиной, затем звук закрывающейся двери. Внутри появилось дикое желание побежать за ним, догнать, успокоить, сказать, что ей тоже больно, что её сердце тоже разбито. Она не сдвинулась с места, зная, что он не захочет слушать её извинения, а надежду она ему дать не сможет.

*

Мередит позвонила маме и сказала, что не приедет к ним на ужин. Родной дом, расположенный на первой линии океана, всегда встречал её нежными словами и подбадривающими улыбками со стороны мамы, и нападками и замечаниями от папы. Несмотря на это, она любила приезжать туда, но сегодня не была готова к очередной перепалке с отцом по поводу какого-нибудь пустяка.

Её собственная квартира была оформлена в стиле минимализм, что нашло своё воплощение в просторных и светлых комнатах, многофункциональной мебели и отсутствии узоров и рисунков на отделочных материалах. Порой ей не хватало буйства жизнерадостных красок в интерьере родного дома, расписанных стен с геометрическими рисунками, скопления антиквариата и комнатных растений в каждой комнате. С каждым шагом по длинному холлу, стены которого были завешаны семейными фотографиями, Мередит всё больше и больше чувствовала себя подростком, вернувшимся домой после школы. Это неизменно сказывалось на её противостоянии с отцом: Мередит теряла свой голос, не могла найти нужных слов и аргументов в поддержку своей независимости и самостоятельности, в то время как отец становился невыносимо требовательным и непреклонным. Каждый из них окунался в прошлое, вспоминая прошлые недоговорки и обиды.

Подобные вечера с ужином на террасе их дома устраивались раз в неделю. Отец, как обычно, сидел во главе стола, а мама порхала от одного конца стола к другому, подавая ему то или иное блюдо.

Всё начиналось с разговора, который неизменно повторялся между отцом и Мередит почти каждую встречу.

— Ты опоздала, — сухо начинал отец.

— Выбирала вино к ужину, — лгала Мередит.

— Тебе алкоголь важнее времени, проведённой с матерью?

— Ты знаешь, что это неправда.

— Мама сегодня целый день стояла у плиты, чтобы накрыть на стол.

— Я предлагала пойти в ресторан, чтобы не напрягать маму лишней работой.

— Могла бы позвонить и предупредить об опоздание. Это лучше, чем заставлять нас ждать тебя.

— Я не думала, что настолько задержусь.

— А в остальное время, что мешает тебе позвонить? Мама места себе не находит, волнуется о тебе.