Тайные наслаждения - Бертрис Смолл

Нора поколебалась, завороженная его словами, пораженная тем, что, кажется, начинает воспринимать его всерьез.

— Хочешь сказать, если я снова захочу стать тридцатилетней, весить сто двадцать фунтов и иметь упругие груди, все получится?

Это чистое безумие! Почему она вообще его слушает?

Однако Нора улыбнулась про себя. Она слушает, потому что он очарователен и бесконечно соблазнителен. Уже целую вечность мужчины не говорили с ней, как с чувственной, умной, привлекательной женщиной! Не как с чьей-то женой, матерью или служанкой.

— Когда ты со мной, можешь стать кем захочешь, — повторил он. — Скажи, что ты намереваешься надеть?

— Что-нибудь сексуальное. Не знаю… — задумалась она.

— Я хотел бы видеть тебя в тедди. Черное кружево оттенит твою белоснежную кожу и рыжие волосы, — пробормотал Кайл.

— Но никаких трусиков-бикини, — ответила она, краснея. — И не тедди. Думаю, коротенький халатик. Черный шелк. Доходит до середины бедер.

— Да, пожалуй, ты права. Такой длины, чтобы прикрыть твою хорошенькую маленькую «киску», — согласился он.

Щеки Норы загорелись еще ярче.

— Почему ты предпочитаешь халатик? — спросила она.

— Потому что так гораздо легче трахнуть тебя, — откровенно признался он и, смеясь, добавил: — Ты опять краснеешь. Я вижу это даже в свете телевизора. Как давно тебя не трахали по-настоящему, Нора, дорогая моя?

— Не могу сказать, — шумно вздохнула она. — Столько лет прошло. Черт, ты ведь знаешь ответ. Зачем спрашивать?

— В первый раз мы сделаем это быстро. Потому что ты так сильно в этом нуждаешься, — пообещал он. — А потом будем наслаждаться медленно. Я заставлю тебя кричать от наслаждения. Джефф никогда не заставлял тебя кричать, верно?

— Никогда, — призналась Нора. — Он стремился удовлетворить лишь себя. Все же это лучше, чем ничего, а именно ничего я и не получала последние годы, — сухо докончила она.

— Пожалей свою соперницу, дорогая Нора. Как только новизна выветрится, он станет обращаться с ней точно так же, как обращался с тобой. И тогда она окажется в безвыходном положении. Через десять лет Джефф будет кандидатом в подопечные системы социального страхования. А у тебя буду я, и любой мужчина, которого захочешь, и так долго, пока захочешь. Желаешь поразвлечься втроем: ты, я и еще один парень? Ну конечно, желаешь! Всякое твое желание — закон, Рыжий Разбойник.

— Но разве ты не станешь ревновать, если меня поимеет другой мужчина? — удивилась она.

— Если бы мне просто пришлось сидеть и наблюдать со стороны, конечно, ревновал бы! Но я твоя фантазия, Нора. Ты можешь делать со мной все, что в голову взбредет! Можешь считать меня своим рабом.

И снова сверкнула белозубая улыбка.

Нора глубоко вздохнула, чтобы прояснить голову. Комната плыла перед глазами. Боже, что он предлагает?! Такого безумного сна она еще не видела! И хотя немного боялась, волнение пересилило страх. Этого просто быть не может! Но… но что, если все происходит в реальности? Нет… нет… подобного просто не существует! Но при мысли о мистере Неотразимом в роли ее личного раба, мальчика-игрушки, она невольно хихикнула.

— Ты знаешь Карлу? — неожиданно вырвалось у нее.

Кайл покачал головой.

— Она твоя лучшая подруга, но больше мне ничего не известно. Я — твоя фантазия, Нора. У Карлы свои фантазии. Все женщины разные. У каждой — своя тайна и скрытый мир. Некоторые фантазии сексуальны по природе, как, например, твои. Некоторые — благородны или просто забавны. Мне говорили, что иногда женщины любят воскрешать былые, счастливые времена.

Нора продолжала пристально смотреть на Кайла. Тот отвечал полным желания взглядом. Сколько ему лет? Он один из таких мужчин, которые, кажется, не имеют возраста. Кто он на самом деле? Наверное, какой-то актер… Но откуда актеру знать ее имя и ее секреты? Особенно если он находится по другую сторону телеэкрана… Какого дьявола здесь происходит? И как это возможно, если она не спит?

Нора ущипнула себя и вздрогнула от боли. Все происходящее определенно реально!

— Господибожемой, — снова прошептала она, не сводя глаз с Кайла.

— Если — и это очень важное «если» — я перейду на твою сторону, какую цену придется за это платить? Кто контролирует «Ченнел», и что они хотят в обмен на то, что я стану его смотреть?

— Твою душу, — ответил Кайл и, когда Нора громко охнула, рассмеялся: — Шучу! Каждый раз, когда ты заходишь на «Ченнел», тебе присылают счет на три доллара девяносто пять центов. Впрочем, можешь добавить его к твоему пакету программ за двенадцать долларов в месяц. И только. Ничего зловещего и потустороннего.

— Руководство «Себебан кейбл» посчитало, что неплохо бы нам, скучающим, неудовлетворенным, растолстевшим домохозяйкам, немного позабавиться, не так ли? — язвительно бросила Нора.

— Не знаю, — пожал плечами Кайл. — Нора, дорогая, почему бы тебе просто не принять происходящее таким, как оно есть? Квартира. Я. Мы вышли из самых глубин твоего воображения. Почему ты расстраиваешься?

— Я ничего не понимаю, — призналась Нора.

— Неужели так уж необходимо понимать все? — усмехнулся он. — Видишь ли, Нора, подруги рассказали тебе о «Ченнеле», поскольку посчитали, что сейчас самое время и ты в нем нуждаешься. Тебе приходится нелегко, а если хочешь пережить то, что ждет впереди, фантазии очень понадобятся. Черт возьми, Нора, я хочу протянуть руки, обнять тебя и утешить. Разве это плохо? Совмести свою руку с моей и иди сюда, Рыжий Разбойник. Обещаю, что прогоню твою тоску.

Кайл стоял прямо перед ней, заполняя экран, прижимая ладонь к экрану.

— Нора, — прошептал он, — пожалуйста.

«Это чей-то розыгрыш, — шептало ей сознание. — Невозможно разговаривать с человеком из телевизора». Но если это так, почему бы не прижать ладонь к экрану и не посмотреть, что из этого выйдет? А вдруг она окажется в этой квартире из своих фантазий, с мужчиной своих фантазий, а он обернется чудовищем?

«Вперед, — твердил тихий голос в ее голове. — Почему ты всегда боишься попробовать что-то новое? Что бы ты ни вытворяла с Кайлом, это всего лишь твое воображение. И Кайл тоже воображаемый — в отличие от изменника-мужа, который, возможно, пилит свою девицу прямо сейчас, не думая ни о тебе, ни о ваших общих детях…»

Нора отложила ложку, поднялась и, встав на колени перед телевизором, совместила свою ладонь с ладонью Кайла. «Сто двадцать фунтов и пара задорно торчащих грудок, я иду!»

При мысли об этом Нора улыбнулась. Ясно, что этого никогда не будет. Но какого черта?! Всего лишь безумная мечта! Прекрасная, но безумная мечта.