Тайные наслаждения - Бертрис Смолл

По-прежнему оставаясь в ней, он слегка приподнял ее, подался вперед и стал лизать соски. Губы сомкнулись на соске, и он принялся яростно сосать.

— Еще! — прошипела она. — Сделай это со мной!

— Не сейчас, — возразил он, глядя ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты усвоила, что спешить вовсе не обязательно. Что не нужно жадно стремиться к удовлетворению. Оно придет само, как только ты этого захочешь.

Губы накрыли второй сосок. Он стал сосать, и Нора потеряла голову. Ощущение его большого «дружка», наполнявшего ее, но не дарившего наслаждения, сводило с ума.

— Сделай это со мной, — настаивала она, извиваясь. — Сейчас!

Она распутница! И всегда хотела быть распутной! Всегда любила секс, но за все годы брака ни разу не испытала того, что испытывает сейчас. Но больше этому не бывать! Ее фантазии стали реальностью, и Нора Бакли получит все, на что рассчитывает! Вот были бы удивлены подруги, узнав, что скромница Нора изголодалась по сексу!

Нора громко рассмеялась.

— Сделай это, Кайл! — скомандовала она. — Сейчас! Я хочу, чтобы меня затрахали до умопомрачения! Ты можешь сделать это! Можешь!

Он больно укусил ее за сосок, но тут же расплылся в медленной улыбке:

— Как угодно моей госпоже.

— Да! — вскричала Нора. — Разве не для этого ты здесь? Не для того, чтобы служить мне беспрекословно, когда угодно и где угодно?

Дрожь предвкушения охватила ее.

— Именно для этого я здесь, Нора, — сдался он, снова укладывая ее на спину и яростно целуя.

Секс! Чистый, беспримесный секс без всяких обязательств! Без угрызений совести. Секс с человеком, чья единственная цель — ублажить ее. Заставить почувствовать себя настоящей женщиной. И любовь не имеет, с этим абсолютно ничего общего. Да и долг тоже. Вместе со всем тем, чего ожидают от нее окружающие. Впервые в жизни у нее на губах вкус свободы! Неужели это она бесстыдно распростерта на черных атласных простынях? Неужели это над ней трудится красавец с очень большой и очень возбужденной плотью? Все-таки жизнь хороша!

Его губы блуждали по ее лицу, горлу, груди. Сильные выпады бросали в лихорадку наслаждения, подобного которому она еще не знала. Почему она не может получать его с Джеффом? С Джеффом, которого когда-то любила… Но любовь прошла. Это Нора поняла только сейчас. Другие мужья и жены оставались любовниками. Почему не они? Но какая теперь разница?

Она со стоном обвила ногами мускулистый торс Кайла, давая ему больший доступ к своему телу. Он вонзался все глубже во влажные глубины ее раскаленного лона.

— Сделай это! Сделай! — пронзительно вскрикнула она, кусая мочку его уха. Ее пальцы вонзились в его сильные плечи. Ногти раздирали спину. Она напряглась, почти сопротивляясь ему.

— Маленькая сучка! — прорычал он, начиная двигаться быстрее. — Тебе все мало, верно? Но это только начало. Все, что я собираюсь сделать с тобой и заставлю тебя делать со мной, беби… тебе понравится. Ты такая горячая штучка, Нора.

Он яростно врезался в нее, заметив едва уловимые изменения, мелькнувшие на лице. Ощутив слабый трепет, зародившийся в глубинах ее тела.

— Ну же, Нора, — требовал он, облизывая ее ухо, проникая кончиком внутрь, имитируя движения своего пениса. — Ты хочешь кричать, беби? Я чувствую все, что происходит в тебе. Пусть это случится! Пусть случится!

Она вся горела. Еще немного — и от нее останется пепел. Но ей все равно! До сих пор она лишь однажды в жизни испытала оргазм. На вторую ночь после свадьбы Джефф долго упрекал ее за неуместные крики. Порядочные леди так не поступают. Не вопят, как банши! Но сейчас сотрясающие ее спазмы перешли в неистовые содрогания. Из горла Норы вырвался пронзительный крик:

— О Боже, да! Не останавливайся, дорогой! Только не останавливайся! Ааааааа!

Она снова содрогнулась и впервые в жизни потеряла сознание. Правда, очень быстро пришла в себя, зажмурилась и стала молиться. О Господи, только бы сейчас не оказаться на проклятом диване! Только бы по-прежнему лежать на черных атласных простынях, в объятиях мистера Неотразимого!

Но тут ее поцеловали в лоб, и глаза открылись сами собой.

— Говорил, что заставлю тебя кричать, — прошептал Кайл с довольной улыбкой. — Ты будешь кончать каждый раз, когда я стану трахать тебя, Рыжая Разбойница. Кончать. Каждый. Раз, — повторил он, подчеркивая каждое слово.

— Угроза или обещание? — спросила она, нежно глядя на него. — Собственно говоря, мне все равно.

Он рассмеялся.

— Хочешь принять душ? — спросил он, встав с постели.

— Ванная за этой дверью. Верно? — Она показала на двойные двери в дальней стене.

Кайл кивнул.

— Я бы предпочла полежать в огромной ванне. Но и душ, конечно, не помешает.

— Это твоя фантазия, — пожал он плечами. — Хочешь посмотреть?

Все оказалось точно так же, как она всегда мечтала. Никакой маленькой, убогой комнатки с ванной, душевой кабинкой, раковиной и унитазом. Она оказалась в просторном светлом помещении с высокими арочными окнами, с видом на тот же городской пейзаж. Полы из итальянской плитки с подогревом. Как приятно ступать по ним босыми ногами! Унитаз и биде были спрятаны за белыми лакированными дверями, которые закрывали их от посторонних глаз.

Кайл усадил ее на биде, а сам, встав на колени, отрегулировал температуру воды и стал мыть Нору мягкой фланелькой, позволяя струе ласкать складки ее лона. Это было самым интимным и чувственным действием, которое когда-либо делал для нее мужчина. Наконец он поднял ее и поцеловал.

— Пойдем посмотрим, что еще здесь есть, — пригласил он.

В одном из углов оказалась большая душевая кабинка из стекла и плитки. Ванна представляла собой гигантский мраморный прямоугольник, утопленный в пол. Две ступеньки вниз вели в душистую воду. На зеркальной стене были укреплены две мраморные раковины. И никаких аляповатых шкафчиков! Дверцы большого чулана были открыты, и на полках лежали черные с белым махровые полотенца из египетского хлопка, такие же халаты и простыни.

— Золотые краны, — пробормотала Нора. — Джефф считает, что это вульгарно, но мне нравится. Где массажист?

— Появится, как только ты захочешь, — ответил Кайл не моргнув глазом и показал на маленький мобильник, висевший на стене у раковины.

— Он блондин, верно? — уточнила Нора. — Австриец, с таким забавным акцентом. И зовут его Ролф?

Кайл кивнул, весело блестя глазами:

— Да, мэм. Точно такой, каким вы желаете его видеть.

— По-моему, я больше никогда не захочу возвращаться к реальности, — вздохнула Нора.

— Всем приходится рано или поздно сталкиваться с реальностью, — ответил он. — Поэтому нам так дороги наши фантазии.