Грозный отряд - Люк Скалл

«Вот дерьмо, — подумал Кейн. — Как это они успели так быстро отреагировать?» Он повернулся к Джереку.

— Мы отправимся в гавань и найдем, куда залечь.

Тут он почувствовал, что его тянут за рукав. Парень пытался подняться. Бродар поставил его на ноги.

Юноша тут же согнулся, обхватив грудь руками, судорожно втягивая воздух. Затем, что удивительно, он выпрямился. По лицу, покрытому коркой засохшей крови, было видно, что ему безумно больно, но в стальных глазах светилась решимость.

«Итак, в тебе все же есть стержень», — подумал Кейн.

Подошел Джерек и зло уставился на юнца. К чести парня, он выдержал взгляд Волка и не отступил.

— Меня зовут Даварус Коул, — произнес он голосом, в котором прозвучала необычная сила, плохо вяжущаяся с выражением страдания на лице. Словно он произносил заученную речь. — Я знаю место к северо-западу отсюда, где мы сможем укрыться от Алой стражи. Мы будем там среди друзей. — Кашлянув, он выплюнул сгусток крови. На мгновение показалось, что он грохнется в обморок.

Кейн почесал в затылке. Странный парень этот житель Низин.

— Я Бродар Кейн. Это — Джерек. Не скажу, что у меня есть план получше, поэтому поверю тебе на слово. В чем дело? — Он заметил, что парень уставился на его пояс. — А, это. Я придержу пока этот кинжал в оплату за спасение твоей жизни.

Коул, похоже, собирался запротестовать, но Джерек метнул на него убийственный взгляд, и Коул предпочел закрыть рот.

Кейн ободряюще похлопал парня по спине.

— Ну, тогда хорошо. Веди.

ПЕРЕПУТЬЕ

Город просто бурлил, пока Даварус Коул вел своих новых знакомых по извилистому лабиринту улочек. К счастью, среди толп горожан стражники им не встретились.

«Судьба вновь улыбается мне», — удовлетворенно подумал Коул. Грудь его пульсировала болью, обжигающие вспышки пронзали череп при каждом шаге, но, по крайней мере, он остался жив.

Даварус бросил быстрый взгляд назад. Горец постарше отличался впечатляющим ростом, он почти на голову выше Коула. Выглядел он лет на пятьдесят. Несмотря на преклонные годы, Кейн мускулист и подтянут, он явно не утратил своей силы. Его лицо с широким носом, обветренное и морщинистое, обезображивал шрам, который начинался под левым глазом и шел по диагонали под щеку. Седые волосы горца несколько поредели на макушке, на лбу виднелись залысины, а на шею все еще ниспадала эффектная грива. Его лицо покрывала серебристая щетина, но темно-синие глаза сверкали не по возрасту ярко.

В общем, Бродар Кейн выглядел в точности так, как Коул представлял себе типичного горца-варвара, хотя и миновавшего уже свою лучшую пору. Даварус допускал, что женщины все еще считают его красивым.

Этого никак нельзя было сказать о том, кто молчаливо шагал рядом с ним. Коул полагал, что Джерек моложе Бродара Кейна, ему, возможно, сорок с небольшим. Пониже своего соотечественника, он все же был на несколько дюймов выше Коула, дородный мужик с лицом из тех, что вызывают у детей ночные кошмары. Его темные глаза пристально глядели с хмурого лица, жутко обожженного с правой стороны. Голова его была лишена волос, за исключением короткой бороды.

Встретившись глазами с Коулом, Джерек впился в него взглядом.

— Какие-то проблемы? — зарычал горец, потянувшись к топорам, висевшим за спиной.

Коул кашлянул. Они прибыли на Крюк.

— Мы почти на месте. Видите полуразрушенное здание на другой стороне площади?

Бродар Кейн прищурился, словно ему потребовалось усилие, чтобы различить старую колокольню в сотне ярдов.

— Вижу. Выглядит не лучшим местом для тайного убежища. — Его лицо помрачнело. — Это виселицы? — Он кивнул на клетки, свисавшие с большой деревянной рамы на возвышении в центре площади. Ветер, поднявшийся с наступлением сумерек, раскачивал клетки и с лязгом сталкивал их в зловещем ритме.

— Салазар почти не дает им пустовать, — ответил Коул. Его поразило выражение лица Бродара Кейна. Оно словно окаменело. — Эта башня — часть старого заброшенного храма Матери. Осколки встречаются здесь раз в месяц. Передняя часть рухнула уже давно, но есть секретный вход.

— Мать, — проскрежетал Джерек. — Ха. Нет богини, которая заботилась бы сейчас о нас. — Он сплюнул.

Коул решил продолжить разговор.

— Мы обойдем Крюк с внешней стороны. Меня могут опознать, если мы попытаемся его пересечь.

Внезапно он вспомнил старика, череп которого рассек меч стражника. Он вроде бы даже разглядел темное пятно крови на дороге Тирана. Тело, должно быть, уже утащили и, скорее всего, забрали все ценное, что на нем было. Такова жизнь в Сонливии.

Коул указал горцам направление, и они двинулись вокруг Крюка. Пока они шли по периметру огромной площади, его острый слух ловил обрывки болтовни прохожих. Казалось, все говорили о чрезвычайном положении и том, что это означает для города. У Коула остались лишь смутные воспоминания о том, что происходило в прошлый раз, когда он был совсем мал. Стены Сонливии осадила какая-то жуткая дрянь, и для ликвидации этой угрозы была отправлена команда Манипуляторов, не всем из которых удалось вернуться.

Тут он услышал, как две старухи рассуждают о погоде, показывая на горизонт. Женщины притихли, когда Коул и его спутники проходили мимо, и Даварус чувствовал, что их провожают любопытными взглядами на пути к противоположной стороне площади.

Горцы очень редко встречались в Благоприятном крае. Их родина находилась на самой окраине мира, далеко на севере, за Бесплодными землями, которые некогда были обширными степями Яханских кочевых племен.

Коул бросил взгляд на грозные фигуры, которые следовали за ним. То, что они пережили грандиозное путешествие, забравшись так далеко на юг, говорило само за себя. Это упорные парни.

Быть может, почти такие же упорные, как он сам.

Они приближались к разрушенной башне. Заморосил дождь. Коул заметил темную тучу, наползающую с юго-запада. Остановившись на мгновение, он запрокинул голову, чтобы смочить лицо и стереть с подбородка кровь. Джерек врезался в него сзади, и он отлетел в сторону, по ребрам ударила горячая волна боли.

— Зараза, отвали с моей дороги! — рявкнул горец.

У Коула отвисла челюсть. Он ожидал извинения или, по крайней мере, некоего признания, что столкновение вышло непреднамеренно. Он хотел было отбрить Джерека за грубость, но тон горца заставил его передумать. Вместо этого он выдавил из себя улыбку.

— Джерек не любит дождь, — заметил Бродар Кейн почти сердечно. — Шрамы от него жутко зудят. Не принимай это на свой счет.

— Без обид, — небрежно ответил Коул, представляя вместе с тем, как его кулаки превращают лицо ублюдка в кровавое месиво. — Почти пришли.