Грозный отряд - Люк Скалл

Кровавый плевок чуть было не угодил Кейну в глаз. Рука парня лихорадочно ощупывала пояс в поисках оружия, но ей удалось лишь больно ткнуть Бродара в пах.

Быстрый как змея, он схватил руку парня и вывернул ее, заставив того взвизгнуть. Другой рукой он врезал надменному ублюдку по голове — так, что она отскочила от стены. Наклонившись, он поднял дурня и поставил его на ноги.

— Ты выбрал неудачный день, чтобы связаться со мной! — рявкнул он в измазанное кровью лицо.

Кейн увидел, что парню — около двадцати зим, светлокожий, как большинство городских жителей. Стального цвета глаза были полны слез, взгляд блуждал. Кейн раздраженно покачал головой.

— Начинаешь понимать, что зажился на этом свете, когда шлепнешь парня по башке, а он в слезы. В твоем возрасте я уже прикончил больше людей, чем мог бы сосчитать. Получил столько ран, что другой уже помер бы, а мне нипочем. Думаю, у тебя сломано ребро и нос уже прямым, как раньше, не станет. И тем не менее ты будешь жить — если допустить, что я тебе позволю.

Услышав за спиной звон кольчуги, он обернулся, разжав руку и выпустив юного жителя Низин, который тут же шмякнулся оземь.

— Прочь с дороги! Это дело Алой стражи! — воскликнул уродливый коротышка с лицом, обезображенным оспой. Приближаясь, он приволакивал правую ногу. За ним тянулся поблескивающий кровавый след.

Другой головорез был моложе и несколько шире в плечах, но на полголовы ниже Кейна и со свежим синяком под правым глазом. Солдат в красном плаще хмуро уставился на него.

— Ты — горец. Что ты делаешь так далеко на юге? Мужик твоих лет должен пасти коз или сидеть у костра, плетя небылицы какой-нибудь девке, чтобы она у него отсосала — или чем вы там еще занимаетесь. Хорошего приема здесь не жди. Лорд Салазар не любит лорда-мага Высоких Клыков.

Кейн пожал плечами.

— Не сказал бы, что осуждаю его, — ответил он. — У нас с Шаманом тоже есть разногласия. Их достаточно, чтобы сделать стылый север небезопасным местом для старого варвара. — Юноша у его ног застонал. — Я шел этой дорогой. Думал посмотреть на город. Скажи-ка, что сделал этот парень?

— А тебе-то что? — отрубил рябой солдат. — Он виновен в том, что воспрепятствовал исполнению закона. Ублюдок ткнул меня в ногу этим кинжалом. Кровь так и не остановилась. — Он указал на оружие на поясе, а затем на свою ногу. В голосе его звучала тревога.

Бросив взгляд на кинжал, Кейн заметил многозначительное свечение.

— Магия, если не ошибаюсь, — сказал он. — Я не знаток, но полагаю, что рана сама по себе скоро не затянется. Лучше найди себе хорошего доктора. — Сложив руки на груди, он уставился на обоих солдат непреклонным взглядом.

Солдат помоложе потянулся рукой к мечу.

— Без этого засранца мы не уйдем. Давай отваливай.

Кейн наклонил шею. В ней слегка щелкнуло. Удовлетворенно вздохнув, он ответил:

— Нет.

— Тогда сдохнешь вместе с ним. Меррик, заходи слева.

Стражники медленно надвигались на него, их алые плащи развевались на ветру.

«Ну, давайте», — подумал он, потянувшись рукой к эфесу двуручного меча, подвешенного на спине, и сжал привычную рукоять. Отступив в сторону от лежащего ничком парня, Кейн окинул раздраженным взглядом его подергивающееся тело. От этого толку не будет. Противники кружили вокруг него.

Солдат справа сделал ложный низкий выпад, а затем резко послал меч слева направо. Кейн втянул живот. Меч просвистел в каком-то дюйме от него.

Боковым зрением Кейн уловил движение слева и, повернувшись, припал к земле. Почувствовав, что сталь пронеслась над его головой, он с хрустом всадил правый локоть в щеку нападавшему, и тот рухнул наземь. Завершая вращение, он другой рукой вытянул из ножен двуручный меч и поднял его как раз вовремя, чтобы парировать новую атаку второго солдата.

Его соперник отступил назад и прищурился.

— Чтоб тебя, — произнес он.

— О да! — кивнул Бродар Кейн. — Давай поскорей покончим с этим делом. Мне нужно отлить.

Двуручный и длинный мечи скрестились. Кейн почти не двигался, походя отражая исступленные атаки стражника. Тот в отчаянии бросился на Бродара с рубящим ударом сверху, намереваясь раскроить ему череп. Горец проворно отступил в сторону и ответил круговым ударом на уровне пояса.

Стражник в растерянности смотрел, как из кровавой дыры, возникшей на месте его живота, вываливаются внутренности. Выронив меч, он принялся было собирать влажно поблескивающие, трепещущие кишки, но тут же с отвращением бросил их.

«Неприятно, когда это случается», — сочувственно подумал Кейн. Подняв свой меч, он снес голову стражника с плеч.

Насухо вытерев клинок плащом трупа, он вернул его в ножны за спиной и подошел к другому стражнику, который, пошатываясь, пытался подняться на ноги. Ухватившись за голову солдата, он с размаху приложил ее четыре… пять… шесть раз о стену склада. Удерживая тело в вертикальном положении одной рукой, другой он снял с пояса мертвеца кинжал и лишь потом выронил труп.

Кейн повертел кинжал в руках. Довольно красивое оружие. Эфес и гарда — простые, но в головку рукояти вставлен большой рубин, и слегка изогнутый клинок излучает мягкое голубое сияние, что означает присутствие некой магии. Сунув его за пояс, он направился обратно в таверну, но тут его внимание привлек чей-то кашель.

— Чуть про тебя не забыл, — пробормотал он стонущему парню. — Думаю, я должен тебя за это поблагодарить. Может, и трудновато будет здесь, в Сонливии, найти подходящего торговца, чтобы сбыть такую штуку с рук, но где-нибудь в другом месте он принесет кругленькую сумму. — Поколебавшись минуту, он поднял ногу и поставил сапог на шею юноши. — Право, мне жаль, — изрек он. — Скоро тут будет полным-полно этих мерзких ублюдков. Если они тебя здесь найдут, ты еще до исхода дня сотню раз пожалеешь, что не отдал концы. Я оказываю тебе услугу.

Когда сапог Кейна надавил на горло, лицо парня посинело. Его руки беспомощно хлопали по земле, а с губ слетало жалобное бульканье. Взгляд серых глаз горца встретился с глазищами, полными ужаса.

Они упрашивали его. Умоляли.

Кейн отвернулся. Он вспомнил глаза похожего цвета, почти такое же юное лицо. Воскресил в памяти безумную муку, когда жуткие вопли Мхайры бились в его голове и тошнотворное зловоние горящей плоти забивало ноздри, пока он до крови обдирал себе руки о прутья клетки, которые никак не поддавались.

Он перевел взгляд на свои предплечья. Следы все еще видны, хотя это вряд ли имело значение. Ведь есть и другие шрамы, куда хуже. Такие, что меняют человека навсегда.

Тяжело вздохнув, старый варвар убрал сапог от горла мальчишки и, подняв бедолагу с мостовой, перебросил через плечо с легкостью, не свойственной его возрасту. Крякнув, он повернулся и широкими шагами поспешил исчезнуть с улицы со всей быстротой, на которую оказались способны его немолодые ноги.