Покорение Финляндии. Том 1 - Кесарь Филиппович Ордин

этим городом, и далее в глубь страны к северу, именуемые Эйрепя, Яскис и Саволакс, делались теперь шведским достоянием. За русскими осталась, кроме всей Ингерманландии, приладожская часть Корелии от Невы по западному и северному берегам Ладожского озера. И та и другая вошли в состав Вотской пятины. Теперь западная граница русских владений пошла по южному берегу Финского залива от р. Наровы на восток до того места, против которого лежит остров Котлин (Кронштадт). Остров делился пополам, западная часть шведская, восточная — русская. Граница, шла далее на устье р. Сестры и на гору Румете, разделяющую верховья рек Сестры и Саи; оттуда по Сае, впадающей в Вуоксу при нынешней почтовой станции Кивиниеми, на пересечении дороги из Кексгольма к Выборгу с петербургской дорогой; еще далее в северо-западном направлении по разным водам и перешейкам до окрестностей Нейшлота; оттуда к северо-востоку по озерам Пурувеси и Оривеси; от северной вершины последнего опять в северо-восточном направлении к озеру Рикавеси, а от него почти прямо на север чрез гору Писавуори в приходе Нильсия, верстах в 60-ти к северо-востоку от города Куопио. Вообще в этой местности пограничная черта шла по линии, отделяющей ныне все 5 корельских уездов от яскиского округа выборгской губернии и куопиоского Саволакса, а в дальнейшем по хребту Мансельну и по озеру Енаре до Ледовитого океана у Варангера и Неогдема.

Ореховский договор, уступая Шведам три упомянутые округа, свидетельствует о давности и значительности бывших до того русских владений в восточной и северной частях Финляндии. Но и оставшиеся за Новгородом области, не смотря на их ограничение, составляли немалую долю нынешних выборгской, куопиоской и отчасти санктмихельской и улеаборгской губерний. Постановления его служили основанием всех последующих договоров; в 1338, 1339 и 1350 гг. он был подтвержден; на него ссылались в сношениях Русских со Шведами в 1510, 1537, 1557 и 1563 годах.

Ореховский договор был до последнего времени известен по латинскому тексту, хранящемуся в стокгольмском королевском архиве. Профессор абоской академии (гельсингфорсского университета) Портан издал его с своими примечаниями по трем сличенным между собой спискам. Его изданием руководствовался между прочим Карамзин. Но лишь в 70-х годах этого столетия был открыт в Стокгольме и русский текст Ореховского трактата, шведским ученым Рюдбергом. С замечательным беспристрастием он посвятил ему обстоятельное исследование, из которого оказывается, что подлинный договор хранился в прежние времена в Выборге, и затерян. Но из находящихся в стокгольмском архиве отметок видно, что подлинник был писан по-русски и по-латыни. В 1537 г. Шведы объявили Русским, что Юрьева грамота о мире пропала; однако же, оказывается, что это уверение было только предлогом для того, чтобы не признавать границ 1323 г. Интересно указание Рюдберга, что первоначальный договор принадлежал к серии документов, носивших отметку: «старая порубежная грамота, которой не должно показывать».

Ореховский мир, заключенный с Швецией, не устранил, однако, недоразумений с Норвежцами, граница с которыми на дальнем севере оставалась очень неопределенной. В самый год заключения договора (1323) Новгородцы вместе с Корелами направили свои нападения на Галугаланд, Биаркею (Бияркзунд) и другие собственно норвежские местности. Самый дворец правителя Норвегии, Эрлинга Видкунсона, был сожжен. Раздраженный и за малолетством короля Магнуса, всевластный Эрлинг принялся за организацию против Новгородцев целого крестового похода. С помощью своего агента при папском престоле он получил от папы Иоанна ХХII обещание пособия на этот случай в размере половины сборов, предложенных духовенством на освобождение Св. Земли. Тем не менее, план похода остался невыполненным; норвежская казна была истощена, а богатое духовенство выразило очень мало желания содействовать предприятию. Самое послание папы была получено очень поздно. Поэтому обе стороны склонились к мирному разрешению спора, для чего в Новгород и был отправлен некий Гаквин. Он с тем же воеводой Алфоромеем, с епископом Моисеем и тысяцким Астафием «и со всеми Новгородцами вообще и порознь» заключил 11-го июня 1326 г. мир «как бывало прежде между предшественниками нашими» сроком на 10 лет. Договором восстановлен древний рубеж и определены выдачи вознаграждений и наложение взысканий за нарушение границ. Мир заключен и от имени Саклена (предполагается Заволочья). Замечательно, что договор этот подписан и утвержден без участия новгородского князя. Объясняется это тем, что князь Юрий Данилович был убит в 1325 г. и в 1326 г. еще не было в Новгороде нового князя.

Что касается границ, т. е. восстановленного древнего рубежа, то по имеющимся данным он представляется довольно неопределенным. Не подлежит однако сомнению, что владения Руси доходили в северо-западной части Норвегии до самого моря под 69–70° широты и 38–39° долготы. По древней рунной грамоте) и по кодексу арнеманьенскому русский князь собирал дань по берегу у Линкестуфута (Люнген-фьерд нынешний) и оттуда по прямому направлению в горы до реки Мэли и до большего села Майяйякилля, принимаемого за Маарзунд. На запад же у Дриадима (Тромзе-э) и у Сантвика (Санд-э) были норвежские владения.

* * *

Вечный мир, договоренный в Орехове, подвергся однако испытанию при том же Магнусе Смеке, от имени которого он был заключен. Придя в возраст он думал вмешаться в дела Новгородцев с подвластной им Корелией. Новгород, ища сближения с литовским Гедимином, дал сыну его Норимонту в «отчину и дедину» не только Ладогу, половину Копорья, Орешек, но и всю Корелию с Кексгольмом. Норимонт послал туда в правители сына своего Александра, которым, по сказаниям Шведов, население было недовольно, восстало против русско-литовских властей и многих умертвило. В то же время оно обратилось за помощью в Выборг к Шведам. Это было в 1337 г. Шведы действительно двинулись к Ладоге; Александр бежал в Литву, а Новгородцам пришлось самим отстаивать свои владения. Они исполнили это не только с успехом, но и вторгнувшись в выборгскую страну, опустошили ее и потребовали подтверждения прежнего мира. восстановление его действительно состоялось в 1339 г., тем более что сильная чумная эпидемия — черная смерть — разлившись по Европе, удерживала и Шведов от воинственных приключений.

Но чрез несколько лет, не стесняясь мирными условиями, Магнус пошел на Русь новым походом с теми же, как и в прежние времена, целями пропаганды католицизма. При этом он предложил даже религиозное состязание, с тем чтобы то исповедание, которое окажется лучшим, было принято обеими сторонами. Новгородцы уклонились однако от этого состязания, ловко указав обратился к константинопольскому патриарху. Тогда Магнус собрал значительное войско и летом 1348 года пришел в Неву. Здесь он осадил Орешек и взял его, а духовные начали крестить жителей в латинство. Шведы надеялись стать и здесь твердой ногой. К большему еще затруднению, Новгородцев Псковичи, согласившиеся было дать Шведам общий отпор,