Покорение Финляндии. Том 1 - Кесарь Филиппович Ордин

таком рвении к делам веры не только нет ничего невозможного чтобы христианство было принесено новгородцами и в финляндскую Корелию, но по близости её от Ладоги и Тихвина едва ли и могло быть иначе. Усилия монастырей, наприм. Соловецкого, не подлежат спору. Монастырь Валаамский, на одном из островов северо-западной части Ладожского озера, по всей вероятности, уже существовал и распространял христианскую проповедь; этого не отрицает и финский историк Коскинен. Платон, митрополит московский, относит начало Валаамской обители ко временам св. Владимира, в связи с желанием распространить христианство в подчиненной Руси Корелии. Здесь подвизались преподобные Сергий и Герман, которых с большой вероятностью, если не достоверностью, относят к числу сподвижников Владимировых. Существование Валаамской обители в конце Х-го, или в самом начале XI века, русские церковные писатели подтверждают разными свидетельствами, между прочим указанием в житии преподобного Авраамия Ростовского на то, что он принял пострижение именно в этой обители от игумена Феогноста при св. Владимире, и что в 1163 г. уже обретены были мощи св. Сергия и Германа. Валаамская обитель не могла не помогать распространению христианства кругом, по берегам Ладожского озера и тем более в Корелии, от которой отстояла всего на 35 верст. Нужно даже полагать, что деятельность обители направлялась главным образом в Корелию, ибо по свидетельству пр. Коскинена Валаамскому монастырю принадлежало в позднейшее время множество имений во всех погостах именно Корелии. Тот же писатель удостоверяет, что в Корелии было столько же русских православных монастырей, сколько католических в остальной, значительно большей части Финляндии.

Со всем изложенным вполне согласно показание летописи, что в 1227 г. Корелы приняли христианство от русских духовных. Это показание, конечно, не отвергает того, что и прежде могли креститься отдельные лица; в упомянутом же году православие признано, так сказать, узаконенным для всей Корелии. Новокрещенные весьма естественно могли отпадать от новой веры; но то же было и со шведской католической пропагандой. Не будем входить здесь в поводы, приведшие в 1227 г. к поголовному почти крещению Корелы; безразлично, было ли это по собственному религиозному побуждению Ярослава, или же имелось в виду устранить влияние на Корелию шведской католической пропаганды, что могло повлечь отпадение её от русской власти, или же, наконец, здесь сказалось влияние монастырей. Налицо остается непререкаемый факт: финляндская Корела обращена в христианство новгородцами, притом не позже 1227 г.

* * *

Одновременно с русским движением от Ладожского озера на север и запад по обе стороны Невы, шло такое же движение, но в противоположном направлении, от Швеции на восток, навстречу Руси. Оно руководилось, или по крайней мере сопровождалось, целями религиозными. Нашествия шведов на Финляндию были своего рода крестовыми походами, и в конечном результате приводили к последовательному овладению этой страной. Динарий св. Петра требовал все новых и новых данников; их искали теперь и на дальнем севере.

Распространение христианства в самой Швеции последовало едва ли не позднее, чем на Руси. Правда, французский монах Ансгарий впервые явился с христианской проповедью в Данию и Швецию еще в 829 году; однако прошло после того более двух столетий пока учение Одина покорилось христианству. Еще в конце XI века на Скандинавском полуострове шла упорная борьба между обоими вероучениями. Вестготландия, где христианство стало довольно твердо, образовала отдельное государство обособясь от Свеонии, где верования языческие еще господствовали. Но в ХII веке ревность англо-саксонских миссионеров взяла, наконец, верх, и язычество в Скандинавии было побеждено. Тому помогло вероятно и политическое событие: король Сверкер I сделался государем обеих половин. Хотя потом разлад опять возобновился, и шведы вновь выбрали себе отдельного короля Эрика IX, однако, по смерти Сверкера, Эрик стал во главе обеих частей государства, и христианство можно было считать окончательно упроченным. Это совершилось в половине ХII столетия[18]. Эрик причислен католической церковью к лику святых.

Под влиянием папского легата, кардинала Николая Албано — вскоре папы, под именем Адриана IV, — Эрик уже на следующий год по соединении в своих руках власти, т. е. в 1157 году, предпринял первый крестовый поход против Финляндии. Высадившись вероятно, в устье р. Аура, известной по прежним торговым сношениям с близлежащим Або[19], крестоносцы встретили сопротивление и приступили к обычным средствам — к мечу и огню. Финны терпели поражение за поражением и наконец принуждены были принять крещение, которое состоялось при ключе Купитца (Kupitsa), по близости Або.

Тогда же Шведы стали твердой ногой в юго-западном углу Финляндии, учредив там свою колонию, названную Нюландией (Nyland), т. е. новой землей, в местности, носящей и ныне это название. Из сопоставления хронологических цифр видно таким образом, что почти одновременно Шведы воевали на юго-западе Финляндии, а Новгородцы в восточной ее половине. Епископ Генрих успел распространить свою проповедь вдоль но Ботническому заливу до реки Кумо, однако никаких серьезных результатов достичь не мог, так как уже в следующем году был убит одним Финном.

Новообращенные Финны явили немного твердости в вере: как только удалялась сила — и они отпадали от нового учения. О сем впервые упоминается в папской булле 1171 г. В присланной римскому престолу жалобе именно говорилось, что Финны при нападении врагов обращались к помощи Шведов, обещая быть твердыми в вере и прося о присылке учителей, а лишь только враги удалялись, они отступались от своих обещаний и выгоняли проповедников.

Кто были эти враги? Без сомнения Новгородцы с подвластными им Корелами и другими племенами. Между Финнами, занимавшими юг Финляндии, Емью — в средней её части, и Корелами, на востоке, были постоянные столкновения. За первыми двумя, теперь стояли Шведы, за последними Русские. Столкновения и между цивилизаторами не замедлили начаться. В 1164 г. Шведы и Финны на 55 судах поднялись по Неве к устью Волхова, но были отбиты. Посадник Нежата с князем Святославом напали на Шведов, разбили их и взяли множество пленных. Из 55 судов спаслись только 12. В 1178 г. Корелы проникли к Финнам, вероятно в Нюландию, захватили шведского епископа Родульфа, и уведя к себе умертвили. — В 1186 г. Новгородцы в значительных силах ходили на Емь, вероятно в видах предупреждения Шведов, которые из Нюландии распространяли свои завоевания. А в следующем 1187 г. Корелы с помощью Новгорода предприняли нападение на самую Швецию. На множестве лодок они проникли даже в озеро Мелар, разрушили город Сигтуна, стоявший на. месте нынешнего Стокгольма, убили епископа и увезли громадную добычу. Вскоре, именно в 1191 г., Новгородцы вместе с Корелами предприняли нашествие на центральную Емь. Об этом походе в летописях говорится, что князь Мстислав Давидович воевал Финнов, жег селения, истреблял скот и привел много пленных,