По зову сердца - Джин Стоун

— В последние дни ты часто встречаешься с Эдди, как я вижу, — заметила она.

— Какое там часто, мама! Всю неделю нас с ним разделяют двести миль.

.Джесс бросила взгляд на сандвич.

— Как по-твоему, это серьезно?

— Серьезно? — рассмеялась Мора. — Мама, ты как будто из романа Джорджа Элиотаnote 3. Серьезно! — повторила она, фыркнув. — О, моя Джессика, ну что мы стали бы делать, если бы… положение… оказалось серьезным?

Забыв о раздражении, Джесс расхохоталась. Ей передалось веселье дочери. Она уже не помнила, когда в последний раз вот столь искренне смеялась, когда чувствовала себя так же беззаботно.

«Наверное, — подумала она, — нужно показать Море письмо и поделиться с ней своими чувствами».

— Мам, не волнуйся, — говорила Мора. — Мы с Эдди очень осторожны.

Джесс поняла это так: да, они спят вместе, но пользуются презервативами, чтобы не допустить беременности или, не дай Бог, не заболеть СПИДом.

Она пригубила чай. Итак, пора рассказать Море про письмо.

— Жаль, что тебе не нравится Эдди, — заметила Мора.

Джесс поставила чашку на стол.

— Я не говорила, что он мне не нравится.

— Правильно. Но я же вижу, когда ты из-за меня на стенку лезешь.

Джесс отщипнула кусочек сандвича, поняв, что упустила момент поговорить о письме. Сейчас начнется очередная пикировка с дочерью.

— Наверное, ты потому не любишь его, что он напоминает тебе папу, — усмехнулась Мора.

— Твой отец здесь ни при чем.

Впрочем, отчасти Мора права: судя по всему, у Эдди и Чарльза одна система ценностей. Оба стремятся к общению с нужными людьми, к приобретению солидных вещей…

— Да нет, мам, он ни капельки не похож на папу, — настаивала Мора. — Эдди классный. А папа — как мятая, пропахшая потом рубашка.

И снова Джесс расхохоталась — Мора дала отменную характеристику отцу. Джесс пришлось признать, что иногда она недооценивает способность детей к самостоятельным суждениям.

Прикрыв рот рукой, она проговорила:

— Передай мне счет. Нам еще нужно сходить в «Сакс», а потом поедем домой.

Мора протянула счет: тридцать четыре доллара за чай и два сандвича. Покачав головой, Джесс потянулась к бумажнику. Ладно, пусть ей не удалось рассказать Море про письмо, зато она посмеялась от души.

Выслушивая бесконечные «Мам, ну мне это очень нужно!», Джесс не спрашивала дочь, намерена ли та заночевать у Эдди. Она только радовалась, что в данный момент нет ни снега, ни мороза. Правда, дороги, вероятно, скользкие после вчерашнего дождя, так как к вечеру похолодало.

Помогая Море выгружать свертки и относить их в квартиру, Джесс старалась не думать о грузовиках, превышающих скорость.

Мора быстро прошмыгнула на кухню, — ? Послушаю-ка я автоответчик.

Джесс повесила пальто в платяной шкаф.

Би-и-ип.

Джесс слишком устала, чтобы прислушиваться к звукам, доносившимся из кухни. Там кто-то включился на автоответчик. Поправив чехлы на лыжах, она захлопнула дверцы шкафа. Итак, вечер можно провести в покое. Завернуться в халат и…

В дверях кухни появилась Мора.

— Эй, мам, на автоответчике какое-то жуткое сообщение.

Вообще это характерная для Моры реплика. Начав встречаться с Эдди, Мора взяла за привычку называть подруг матери «жуткими». Жизнь Джесс вела, по мнению Моры, «жуткую», так как не ходила в клубы или на приемы, как когда-то. Джесс надеялась, что рано или поздно Мора поймет: без всего этого можно прекрасно обойтись.

— Что там? — спросила она.

— Понятия не имею. Послушай сама.

Джесс прошла на кухню. Мора смотрела на автоответчик, как на дохлого зайца на шоссе. Вот тогда Джесс догадалась, что сообщение связано с письмом.

Она наклонилась и нажала на кнопку.

Би-и-ип.

— Почему не отзываешься? — шепотом произнес явно искаженный голос. — Почему моя мама не отзывается?

И — щелчок.

Джесс и Мора застыли как статуи.

— Мама, — прошептала наконец Мора, — кто это?

Джесс обхватила себя руками, чтобы унять внезапную дрожь. Наверное, стоило сказать Море, что это какой-то заказчик, склонный к глупым шуткам, или придурковатая знакомая. Можно было просто пожать плечами, и тогда Мора без дальнейших расспросов уехала бы к своему Эдди. Но Джесс вспомнила, что несколько лет назад заключила договор с детьми: всегда, при любых обстоятельствах говорить друг другу правду.

Она уже солгала Чаку, объясняя, почему хочет позвонить Чарльзу. Хватит, нельзя врать и Море.

Джесс повернула на пальце кольцо.

— Давай-ка я сварю шоколад.

Мора вздохнула и изобразила улыбку:

— Ого, кажется, предстоит интересный разговор.

Мора всегда поддерживала Джесс в ее вечной борьбе с Чарльзом. Ей было всего шестнадцать, но она горой встала за мать, когда, как и другие члены семьи, узнала, что Джесс родила ребенка задолго до появления на свет старшего сына, Чака, задолго до того, как общество (за исключением самых стойких консерваторов-моралистов) перестало клеймить позором незамужних женщин, имевших детей вне брака.

Мора была с ней рядом. Она помогла матери пережить осуждение братьев. Чарльз тогда остался непреклонен, но Мора убеждала Джесс, что все нормально: ведь она — мать своим детям и любит их.

Конечно, это случилось давно, с тех пор прошло почти пять лет, и невинная школьница успела стать опытной, самоуверенной студенткой.

Протянув Море синий конверт и отхлебнув горячего шоколада, Джесс наблюдала за выражением лица дочери. Через несколько секунд Мора презрительно фыркнула:

— Кто это прислал?

— Не знаю. Наверное, тот же, кто оставил сообщение на автоответчике.

— Я даже не поняла, мужчина это или женщина.

— Я тоже.

— Короче, эта сволочь утверждает, что твоя дочь жива.

— Точно.

— Мама, а это возможно?

— Не знаю, родная.

— Я же помню, миссис Готорн прислала тебе фотографию! — воскликнула Мора. — Эми так похожа на тебя! Она твоя дочь.

— Может, мне просто слишком хотелось увидеть в ней свои черты, — возразила Джесс.

Мора встала из-за стола, подошла к раковине и вылила туда остатки шоколада.

— Мама, ты же не знаешь, кто этим занимается. А что, если это какой-нибудь чокнутый?

Джесс не стала говорить, что будущему психологу не следует употреблять выражения вроде «поехала крыша» или «чокнутый».

— Во всяком случае, — сказала она, стараясь не выдать своего волнения, — этому человеку известно, что я когда-то отказалась от ребенка.

— И что же?

— Значит, он хочет, чтобы я встретилась с моей дочерью, либо намерен свести меня с ума.

— И что ты собираешься сделать?

— Не знаю. Да и что я могу?

Мора топнула ногой.

— Послушай, мама, плюнь на это. Пора тебе забыть о прошлом.