По зову сердца - Джин Стоун

А теперь он холодный как лед и неподвижный как бревно. Грязный, подлый сукин сын.

Кто-то тронул ее за локоть, но она не отвела взгляда от неподвижной головы на подушке.

— Джинни!

Это Лайза, дочь Джинни, звезда телевидения. Отныне единственный человек на земле, которому она небезразлична.

— Начинается служба. Сядь на скамью.

Джинни вздохнула и тут же ощутила сильный аромат цветов. Здесь были горшки, корзины, букеты, вазы от операторов, актеров, продюсеров — словом, от всего мира киноиндустрии, ошарашенного внезапной кончиной шестидесятичетырехлетнего Джейка Эдвардса. Конечно, огромное количество цветов прислали козлы, сходившие с ума от Лайзы в роли Мирны, злобной сучки из сериала «Девоншир-Плейс». Все-таки ее отчим угодил в гроб, она, должно быть, огорчена, и вот эти недоумки выразили ей сочувствие.

— Джинни, — опять негромко сказала Лайза — Мирна. Джинни запрокинула голову, чтобы не выкатилась слеза, бросила последний взгляд на покинувшего ее сукина сына и позволила Лайзе отвести себя к скамье, предназначенной для членов семьи усопшего.

Наверное, ей следовало оставить в доме Консуэлло, экономку, повариху и прачку в одном лице, с которой она никогда не ладила. Консуэлло всего лишь терпела Джинни, терпела ради Джейка, ибо за него готова была пролить последнюю каплю крови. Ведь только благодаря ему она получила разрешение на работу в США. Он сделал ее человеком, американкой! Поэтому Консуэлло заслуживала какой-то награды за преданность Джейку — и за выдающиеся кулинарные таланты. Скорее всего это она перекормила Джейка чересчур обильными завтраками — мясом и яичницей, и его сердце не выдержало.

«Черт возьми, — размышляла Джинни, глядя, как вносят блюда с гусями и прочими поминальными блюдами. — Да, Консуэлло стоило оставить хотя бы из-за того, что я терпеть не могу свою стряпню и ни разу в жизни не пропылесосила ковер». Наверное, Джейк этого и хотел. В конце концов, у Консуэлло никого нет, кроме боготворимого ею Джейка, двух его взрослых мерзавцев детей, неудачной второй жены и ее внебрачной дочери.

Джинни взяла себе артишок и задумалась. Почему в мире заведено так, что люди, которые всегда служили другим, вдруг сами заставляют других служить им? Взять хотя бы се мать. Она кормила свою ненаглядную дочь, а потом этой ненаглядной пришлось таскать домой замороженные обеды, пока мать не испустила последний вздох. Вот и Джейк…

К ней подошла Лайза под руку с лысым дородным господином.

— Познакомься, это Гарри Лайонс, мой режиссер. Гарри, это моя мама, Джинни Эдвардс.

Гарри Лайонсу удалось сделать из Лайзы телезвезду, и Джинни знала, что возился он с Лайзой ради Джейка. Джейк непрерывно терроризировал своих голливудских знакомых до тех пор, пока Лайзу не пригласили на пробы. А затем, опять-таки по настоянию Джейка, пробы перенесли в другую часть города — только для того, чтобы Джинни могла в любую минуту оказаться рядом с недавно обретенной дочерью.

Было это почти пять лет назад. Тогда Гарри Лайонс, тучный мужчина, стоявший сейчас перед Джинни, открыл Лайзе путь к вершинам.

— Миссис Эдвардс, — небрежно проговорил режиссер, — очень рад познакомиться с вами. Мне будет не хватать мистера Эдвардса.

Прожевывая артишок, Джинни подумала: «Да ему-то какое дело?»

— Благодарю вас, — произнесла она с набитым ртом. — Мне тоже будет его не хватать.

Он прокашлялся и с интересом оглядел стол.

— Я слышал, вы тоже были актрисой.. Вам удалось великолепно обучить вашу дочь, или же у вас необыкновенно творческие гены.

Естественно, Гарри Лайонс предпочитал говорить про Лайзу, которая давала ему хорошие прибыли, а не про покойного Джейка. А Джинни вовсе не собиралась сообщать ему, что впервые увидела Лайзу сравнительно недавно.

— Да, она моя дочь, — с гордостью подтвердила Джинни. Нет, совершенно незачем объяснять этому толстяку, что «необыкновенно творческими генами» Лайза более всего обязана отчиму Джинни. Тот когда-то изнасиловал падчерицу. Эта история была бы прекрасным предметом для беседы на светском приеме. Но сейчас они не на приеме, хотя люди, собравшиеся здесь, кажется, придерживаются другого мнения.

Прожевав наконец артишок, Джинни спросила:

— Лайза, ты видела Брэда и Джоди?

Прекрасные топазовые глаза Лайзы устремились во внутренний двор:

— Брэд лакает, а Джоди медитирует.

— Прошу меня простить, — обратилась Джинни к Гарри Лайонсу, — я должна поговорить с детьми Джейка.

На его лице не отразилось ровным счетом ничего, и ей захотелось заорать: «Ты здесь только потому, что Джейк умер!» Но она молча вышла во внутренний двор. Сняв по пути черный шарф, Джинни оставила его на столике. Пусть Консуэлло спрячет его, если, конечно, ее надоумит святой дух.

Брэд и в самом деле развалился в шезлонге с бокалом пива в руке. Его сестра сидела на земле, поджав под себя ноги; глаза ее были закрыты, руки скрещены на груди, а лицо обращено к небесам. Голову Джоди украшал венок из маргариток — символ Братства нового мира, которому она посвятила свою душу несколько лет назад. «Быть бы ей хиппи», — подумала Джинни. Но прожитые три десятилетия привели Джоди в объятия Братства.

— Дорогая мамочка, — заговорил Брэд при появлении Джинни, — почему же вы оставили гостей? Или вас слишком угнетает утрата незабвенного супруга?

— Не паясничай, Брэд. — Джинни уселась, скинула туфли па высоких каблуках и положила ноги на стул. — Нам нужно потолковать. Ты не мог бы вывести сестру из транса?

Тонкие бледные губы Джоди раскрылись, и она тихо пробормотала:

— Я вовсе не в трансе. Мне нужно связаться с духом папы.

— Духа вашего папы давно тут нет, — отрезала Джинни. — Открой глаза и выслушай меня.

Брэд отхлебнул из бокала, а Джоди открыла глаза.

Джинни, переведя взгляд с падчерицы на пасынка, перешла к делу:

— Полагаю, вы явились сегодня сюда из-за денег.

— Джинни! — с упреком бросила Джоди. — Это не правда. Меня не интересуют материальные блага. Мой дух выше их. Моя жизненная сила — в Новом мире.

Брэд усмехнулся.

— Если ты не знала, — продолжала Джинни, обращаясь к Джоди, — сообщаю, что твой отец ежемесячно укреплял твою «жизненную силу» неким подарком. Точнее, пятью тысячами долларов. — Она вытряхнула из лежавшей на столе пачки Брэда сигарету и закурила. — Именно столько он платил за то, чтобы ты стала выше материальных благ, Я буду продолжать присылать деньги, хотя мне претит мысль об этом.

Вообще-то Джинни опасалась, что, если откажется платить, дух Джейка будет преследовать ее. Новый мир помог вырвать Джоди из наркотического ада.

Джоди задержала дыхание и закрыла глаза: