Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

Но пока все его внимание привлекли крадущиеся шаги, которые с благими намерениями никак связаны не были. Арлинг почувствовал, как напряглись Аллен и Хамна. Они тоже услышали. Приказав им вмешиваться, только после его приказа, Регарди приготовился встречать гостей.

Сейфуллах привел с собой маленькую армию — человек двадцать лучших воинов, которых Арлинг и его команда во время «чистки» не посчитали опасными. Еще человек пять пришли с Терезой Монтеро, которая в этих землях носила имя Тарджи Воительницы и претендовала на лидерство, которое так и не смогла получить дома на Севере.

Охранники остались снаружи, Сейфуллах с Терезой и двумя личными телохранителями зашли внутрь.

— Она там, с ним, — Сейфуллах показал пальцем на девушку, лежащую рядом с Арлингом. Регарди не сдержал чувство досады. Неужели Аджухам тоже продался, погрузившись в общее сумасшествие по Видящей? Слухи об убийстве Индигового бога каким-то образом подпитали народное суеверие и безумие по жрицам Нехебкая — Видящим. А Магда уже давно тянула лямку последней истиной жрицы Бога песков и самумов.

Но не все оказалось так просто.

— Мне нужна была только Видящая, — прошипела в ответ Тереза-Тарджа. — А эти зачем? Мы договаривались на двоих.

— Всех заберешь! — не терпящим возражения тоном приказал Аджухам. — Иначе я сдам иману твои южные лагеря.

— Вот же ублюдок! — выругалась Тереза, подтвердив мысли Арлинга, что теплых чувств друг к другу эта пара вряд ли когда-либо испытывала. — Кто они вообще? Что мне с ними делать?

— Главное, не жди, когда они проснутся. Отвези подальше от меня, спрячь где-нибудь от солнца и сама уезжай.

— Это что? Татуировка етобаров? — Тереза наклонилась к Аллену. — Я похожа на дуру? Думаешь, я не знаю, кто такие ятопайры? А остальные? Что за мужик лежит рядом с Видящей? Драган, что ли?

— Не драматизируй, — отмахнулся Сейфуллах. — Просто кто-то из северных рабочих. Неужели ты думаешь, что Видящая одна по пустыне ходит? Вот, собрала себе команду. Ты таких драганов пачками убиваешь, но этого убивать нельзя. Вообще никого не трогай. Найди оазис, сложи всех у водоема и уберись подальше. Если тебе повезет, их сожрут пумы. Если нет, то рано или поздно они придут за Видящей. В твоих интересах спрятать ее получше.

— Ты меня подставил, солнце! Зачем мне такая морока?

— А затем, птичка моя, что я отдаю тебе ту, которую ты искала весь год. И вот он я, спешащий тебе на помощь. Подумаешь, прошу взять в довесок еще восемь человек.

— Думаешь, за тобой они не вернутся?

— Уверен! Видящая для них то же, что и для тебя, и даже больше. Тот драган в нее влюблен. Это я говорю для того, чтобы ты оценила серьезность его намерений. Будь осторожна, дорогая, и не рискуй напрасно. Но, повторю, ни волосинки с их голов не должно упасть. Ты меня знаешь, у меня везде глаза. На этих людей у кое-кого свои планы.

Арлинг едва сдержался, чтобы не подняться и не надавать Аджухаму тумаков. Впрочем, все и так уже было ясно. Сейфуллах не хотел мараться и собирался избавиться от проблемы в виде Регарди чужими руками. По какой-то причине он всеми силами старался не допустить, чтобы Арлинг шел с ним в Самрию. Вот только в благие намерения Сейфуллаха уже никто не верил. Понятно, что караванщик заботился о собственной шкуре.

— Мне все это совсем не нравится, — продолжала возмущаться Тереза. — Ты обещал мне Видящую, я привезла тебе денег, все по-честному. Зачем этот довесок? Да еще в виде драгана с етобарами.

— Все, забирай их, — махнул рукой Сейфуллах. — У меня была тяжелая ночь, а завтра к вечеру обещают самум, и нам надо успеть дойти до следующего водоема. И тебе советую убраться пораньше. Кстати, забыл предупредить, чтобы ты оставила этим людям верблюдов и припасов, когда бросишь их в песках.

— Какой заботливый! — фыркнула Тарджа. — Да мне легче перерезать им глотки, чем так возиться. К чему все эти пляски вокруг? Если они так дороги, почему бы тебе самому не увезти их куда-нибудь от себя подальше? Любой стражник справится. Кстати, где твоя шибанка? Старуха же от тебя и на шаг не отходит.

— Занята она, — отмахнулся Аджухам. — Короче, либо ты забираешь их всех, либо я следую твоему совету и сам отвожу эту компанию в оазис подальше. Боишься, что к тебе придут етобары? А не страшно потерять южные лагеря? Знал бы где северные, их бы тоже сдал. Если сейчас откажешься, я тут же иману записочку отправлю.

— Все с тобой ясно, — мрачно кивнула Тереза. — Это же етобары. Они сразу определят, кто приложил руку к их, так сказать, перемещению. А ты всегда сможешь прикрыться тем, что я их похитила, и ты тут ни при чем.

Подставлять Сейфуллах умел, в этих его способностях Регарди даже не сомневался. Муж и жена друг друга стоили. Пора было вступать в игру, тем более, что у Тарджи, кажется, кончились доводы.

Арлинг догадывался, что Сейфуллах выкинет нечто подобное. Досадно было от того, что и сам он поступал похожим образом. Двух стражников, которые стояли с Терезой, Арлинг убрал ножами, которые метнул лежа, целясь им в плечи. По-хорошему, надо было метить в глаза или горло, но вспомнилась Магда и еще две недели пути, которые им предстояли до Самрии. Арлинг все еще надеялся, что после встречи с лекарем Фадуна перестанет так остро воспринимать то, что ему порой приходилось делать.

«У меня нет выбора», — объяснил он всем, кто слушал в его голове. — «Я хочу лучшую жизнь для Магды и буду ради этого бороться».

— Я люблю тебя, — прошептал Арлинг Фадуне и, оттолкнув бросившегося к нему Сейфуллаха, вышел из шатра. Хамна и Аллен выволокли следом Аджухама и Терезу, которая что-то кричала, но в ушах Регарди уже гремели барабаны.

Он напал первым. Пустыня только начала приходить в себя после грохота человеческого праздника, но люди никогда не умели вести себя тихо. Однажды иман заставил Арлинга убить человека так, чтобы сам Тигр, стоя в пяти салях поодаль, ничего не услышал — ни предсмертных хрипов, ни падения тела. То был единственный экзамен, который Регарди не научился сдавать на отлично. Люди всегда умирали шумно.

То ли охранники что-то прочитали в его лице, то ли им хватило зрелища того, что их начальников схватили, только вот с Арлингом драться никто не захотел. Битвы желал сам Регарди. Темный солукрай нашептывал страшные сказки, которые отражались в его слепых глазах. Повязку он снял, нацепив ее на рукав.

Две дюжины кучеяров, которых Сейфуллах