Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

знаю о таких случаях. Перестарались с журависом, вот и результат. Возможно, шли с караванам, накурились, потеряли головы, их и выставили. Пустыня сейчас уже не убийца, можно добраться до поселения даже в одиночку. Рабочих рук много, за нарушение дисциплины карают строго.

— Нормальные они ребята, не наркоманы, — вступился за учеников Регарди. — Так что? Играем? Если они нарушают или не соблюдают правила, считай, мы проиграли. Согласен?

Аджухам еще какое-то время боролся с собой, но любопытство взяло верх. С интересом поднялись со своих мест Хамна и Аллен. По расчетам Арлинга, зелье в вине должно было начать действовать не раньше чем через час, так что время у них имелось. Что касалось самих учеников, то те, заметив устремленный на них взгляд Регарди, бросили борьбу за пирожок и сгрудились вокруг него, довольные вниманием.

— А они крепкие ребята, — заметил Сейфуллах, рассматривая их поджарые тела. Нельзя было проучиться год в Школе Белого Петуха и остаться «не крепким». Однако любопытство уже завладело Аджухамом полностью и тот кивнул.

— Давай, — согласился он и крикнул охране:

— Бурак, мне нужны десять наших лучших всадников. Вы не против, ребята, что моя команда из десяти будет против вашей из пяти? Сначала сыграем в «Корзинщика», разогреемся, а потом в «Джирит».

Сейфуллах хотел перестраховаться и действовал сильно не по правилам, но Арлинг не стал с ним спорить. Почему-то в учениках имана он не сомневался. Все-таки Тигр отобрал их не для простой миссии, посылая в горы.

— Нужно победить, — коротко бросил Арлинг молодым кучеярам, которые едва ли не в рот ему заглядывали. Будь проклят темный солукрай. Коротко пересказав им правила обеих игр — на всякий случай, он вовремя сделал шаг в сторону, чтобы не быть сбитым учениками, которые с энтузиазмом ринулись на площадку.

— Пять против десяти? — с сомнением спросила Хамна. — А если продуют?

— Сейфуллах солгал, — вздохнул Регарди. — Он не возьмет нас в любом случае, а ребята пусть разомнутся. Хочу посмотреть, на что они способны. У меня есть запасной план.

Етобар пожала плечами и пошла к площадке с играми, явно заинтересованная происходящим. Вызовы любили все. Аджухам уже занял место рядом с ведущим, нацепив на себя судейский колпак. Арлинг собирался было к ним, но решил убедиться, что с Магдой все в порядке.

А Фадуны в палатке не было. Она нашлась в паре салей от женского шатра, танцующая вместе с другими караванщицами. Дамам стало тесно внутри палатки, и они высыпали наружу к другим танцовщицам и музыкантам. Мужские игры им были не интересны, женщины развлекались по-своему. Аллен в растерянности стоял неподалеку, держа в руках кувшин вина. Учуяв от Магды запах алкоголя, Регарди взбесился и сначала направился к етобару.

— Видящая попросила вина, и я ей налил, — не стал отпираться Аллен. — Желание Видящей для меня закон.

Арлинг закусил губу, раздумывая, не начать ли с етобаром драку, раз каждый тут забавлялся, как хотел, но тут к нему подбежала Магда и схватила за руку:

— Ты плохой, но сейчас танцуем, хорошо? — запыхавшись, сказала она, и Регарди не нашелся что возразить. Магда вторые сутки отказывалась с ним говорить, а тут не только подошла сама, но и хотела танцевать. Голос разума подсказывал, что это плохая идея, ведь он сюда пришел не развлекаться, но, когда к нему тянулась Магда, рассудок засыпал, отдавая власть чувствам и сердцу.

К счастью, Аллен догадался налить ей другого вина, без солуоки, но Фадуне было достаточно и той малой дозы алкоголя, что она приняла. Регарди решил, что драка с етобаром все-таки будет, но позже, когда он разберется с Сейфуллахом.

Некоторые дамы тоже позвали кавалеров, а музыканты сложили барабаны и достали флейты-дудуки, собираясь приступить к лиричной ноте праздника — парным танцам. В последнее время в Сикелии они становились все популярнее, несмотря на недовольство старейшин.

Магический голос дудука всегда завораживал Регарди. Магда прижалась к его груди. Она была такой маленькой, казалась беззащитной, но в то же время ее сила незримо ощущалась, заставляя уже его чувствовать себя бессильным и неспособным что-либо изменить. А так хотелось все повернуть вспять. Волшебным образом переместиться обратно в прошлое, в Согдарию, в тот ноябрь, когда они впервые увиделись в заснеженном лесу Мастаршильда.

— Ничего бы не изменилось, — прошептала Магда, качаясь с ним вместе под завораживающий голос дудука.

— Я бы украл тебя, и мы уплыли в Сангассию еще тогда.

— Ничего бы не вышло. Не выйдет и сейчас.

Арлинг поднял лицо к звездам на небе и улыбнулся. Его Магда умела спускать на землю, но она никогда не разочаровывала. Фадуна была прекрасна, как те звезды, что он не видел. Он просто знал, что они красивы. Как знал, что его Магда безупречна.

— Все у нас с тобой будет хорошо, — Арлинг крепко прижал ее, перестав качаться и просто замерев с нею в объятиях. От нее приятно пахло — яблоками, горькой травой, давно забытыми ароматами палой листвы и сырого ветра накануне грозы. Рядом с Магдой он впервые подумал о доме, который у него мог быть. Неважно где — в Согдарии, Сикелии или далекой Сангассии, они могли построить свое будущее даже здесь, в когда-то смертоносном Карах-Антаре. Главное сохранить друг друга.

Дудук завораживал душу глубокими, теплыми звуками. Кучеяры утверждали, что он повторял голос пустыни, являлся его воплощением. Слепой Арлинг воспринимал дудук особенно остро, его звучание успокаивало и будоражило одновременно. Он говорил с ним на одном языке, рассказывал только о хорошем, о надежде, любви, радости. Пусть через боль и страдания, но на пути к счастью — кратковременному ли, вечному ли.

Он подумал о том, что хочет поцеловать Магду. Момент был волшебный, но Фадуна все испортила, отстранившись на расстоянии вытянутой руки, но не убирая пальцев с его плеча.

— Пообещай, что никого не убьешь.

Регарди вздохнул, но попытался не показывать разочарования. С Магдой нужно было быть терпеливым. Терпение — не лучшее его качество, но ждать он умел.

— Мы же договорились, — с досадой произнес Арлинг и попытался привлечь ее обратно, но, кажется, романтическое настроение Фадуны уже прошло.

— Нельзя так нельзя! — она вырвалась и, зачерпнув горсть песка, бросила его в Регарди. — У них было будущее. Как у тебя. Каждый имел шанс!

Он вскипел.

— Иману скажи, что нельзя, а что можно. Ты ему говорила? Почему меня только упрекаешь? Если бы я не убрал этих людей из каравана, они напали бы рано или поздно. Только ты могла быть рядом, а я никогда не допущу такого риска. Они не люди, как и я.