Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

— Мы не люди, — согласилась Магда. — Но не убиваем. Зачем сюда пришел? Знаешь же, чем все кончится.

— Может, мне захотелось повеселиться? — терпение Арлинга было на исходе. Вдали истошно кричала толпа. Ученики имана показывали акробатические трюки на пределе человеческих возможностей, команда охранников проигрывала.

— Не слушаешь! — Магда погрозила ему пальцем. — Надо было уходить раньше. А имана не трогай. Он молодец.

Наверное, больше разозлить Регарди было нельзя.

— Что-то я совсем тебя не понимаю, — вспылил он. — Хочешь, чтобы мы вернулись в горы в ту лачугу, что он для нас построил? На почетную пенсию?

— В горах должен был остаться ты. А я бы потом к тебе вернулась.

На какой-то момент Арлинг даже дар речи потерял.

— Что все это значит, Магда? — он схватил ее за плечи, заставляя смотреть на себя, а не на букашку, которая ползла у них под ногами, привлекая внимание Фадуны. — Зачем ты выбросила лекарство имана? Ничего ведь тогда бы не случилось! Ни Нехебкая, ни моего чудесного излечения, ни темного солукрая. Если не хотела возиться с калекой, я бы тебя не держал.

Он лгал, не говорила правду и она. Арлинг в тысячу раз пожалел, что сорвался на крик. Дудук к тому времени уже закончил изливать грусть и тоску по барханам, уступив место веселым бубнам, скрипкам и барабанам — все утихло в их праздничном гомоне. Но Магда его хорошо услышала.

— Я с тобой, но у меня есть дела, — прошептала она, и Регарди тоже различил каждое ее слово. Срочно хотелось найти виноватого во всем, что у них не получалось с Фадуной, и Сейфуллах, который направлялся к ним с мрачным видом, казался отличной мишенью.

— Разве я тебе мешаю? — возмутился Арлинг. — Ты не хочешь в Самрию? Почему молчала? Ты получила травму от темного солукрая. Не веришь мне, спроси Нехебкая. Ты ведь с ним общаешься? Он тоже считает, что тебе нужно к лекарю. И что такого ты хочешь сделать? Давай сделаем вместе. Только скажи! Ты знаешь, что я пойду с тобой куда угодно.

— Но только после того, как мы закончим твои дела, да? — ехидно заметила Фадуна и, пошатываясь, пустилась в пьяный пляс. Язык у нее тоже начал заплетаться, и Регарди решил, что к Сейфуллаху нужно добавить Аллена. Поколотить их обоих.

«Да! Я такой!» — мысленно бросил он Магде, которая кружилась на одном месте, устремив взор в звездное небо. Арлинг чувствовал, как звезды глядят на него сверху, и едва ли не впервые злился от того, что не может бросить на них ответный взгляд. Ему не нравилось, когда его рассматривали.

«Насилие и еще раз насилие — вот мои заповеди. Разве не знала? Поколочу этих придурков, и мне станет легче. И ты абсолютно права! Все будет по-моему. Сначала самрийский лекарь, а потом пойдем, куда скажешь».

— И с какими ты новостями? — рявкнул Арлинг, неожиданно поворачиваясь к опешившему кучеяру.

Сейфуллах растерялся лишь на секунду, быстро взяв себя в руки.

— Я хочу сказать, что не могу принять тебя и твоих людей на работу, — заявил он, сложив руки на груди. — Твои парни великолепны, но ты не сказал, что они из Школы Белого Петуха. Они сами сейчас об этом заявили. А что, иман берет на обучение сумасшедших? Или они двинулись умом уже там, на его уроках? Вах, как нехорошо, что ты мне солгал! Я так расстроен.

— Я тоже, — согласился Арлинг и ловко подхватил Магду, которая, раскрутившись, потеряла равновесие. На его руках она и осталась, засыпая буквально на ходу. Может, и к лучшему. Регарди как раз собирался переходить ко второй части своего плана.

— Мы переночуем? — спросил он Аджухама с самой теплой улыбкой, на какую был способен.

— Ну, конечно, дорогой мой, сердечный приятель! — расплылся в улыбке и Сейфуллах, явно не ожидавший, что Регарди сдастся так быстро. Впрочем, настороженность в его голосе присутствовала. Аджухам всегда ждал подвоха — эта черта их с Арлингом объединяла.

— На рассвете уедем, — уверенно солгал Регарди.

— Не буду вас больше беспокоить, — такой же ложью ответил ему Сейфуллах. — Отдыхайте, набирайтесь сил, а завтрак за мной. Я правильно понял, что этой ночью ты праздновать не будешь?

Последний вопрос он задал чуть настороженно. Уж очень хотел услышать положительный ответ, и Регарди не стал его разочаровывать.

— У меня женщина, — показал Арлинг на Магду. — Она пьяна, больна и нуждается во внимании. Мои люди к нам присоединятся. Парни, как ты заметил, психи, им на праздник наплевать, а у етобаров в головах вообще черт знает что творится. Мы все хорошенько отдохнем, а с утра отправимся в путь. Дел много.

Арлинг так и не понял, остался ли Сейфуллах доволен его ответом, но кучеярская вежливость заставила обоих попрощаться в самых пышных фразах.

Гостеприимство Аджухама знало границы. На всю их компанию выделили просторный, но все-таки один шатер. Арлинг воспользовался большим платком и занавесил ту часть, где устроил Магду. Впрочем, отдыхать ей здесь предстояло недолго.

— Мы победили, — радостно заявил Блай, врываясь в шатер. За ним гурьбой затолкались другие ученики, следом зашли мрачные Хамна с Алленом.

— Собачий сын, гиены выродок! — ругался етобар, выглядывая из шатра на Сейфуллаха, который явно испытывал облегчение от того, что гости решили не принимать участия в общем праздновании. Начальника каравана уговаривали принять участие в общем танце-хороводе, но после разговора с Арлингом настроение Аджухама было испорчено. Сейфуллах улегся на подушки и принялся сосать вино из кувшина, погрузившись в раздумья. На человека, который вступал в новый год с благими намерениями, он похож не был.

— Может, оно и к лучшему, что нам снова отказали, — мрачно заметила Хамна. — К тому же она не хочет. — Етобар кивнула на спящую Магду. — Сама нам сказала, что лучше без них, без каравана.

— Видящую надо слушать, — поддакнул Аллен. — Мне тут тоже не нравится.

— А мне ты не нравишься, и что с того? — бросил в ответ Арлинг. — Сначала излечим ей голову, а потом будем решать, кто с кем идет и куда. Если уходите, уходите сейчас. До Самрии еще две недели пути. Я не собираюсь больше рисковать Магдой. Безопаснее и комфортнее путешествовать в караване.

— А что говорит Нехебкай? — как ни в чем ни бывало спросил Аллен. — Видящая сказала, что он общается с тобой напрямую.

— Может и так, но только я с ним не разговариваю, — фыркнул Регарди. — Действуем по моему плану, или я с вами прощаюсь.

— А завтра игры будут? — спросил все еще разгоряченный Блай. Щеки у молодых кучеяров пылали после пощечин, но