День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Зарядить торпедные аппараты, — приказал не покидавший рубку на протяжении последних двух часов капитан. — Перископ поднять!

Лишь на миг над гребнями волн поднялась головка перископа, чтобы японский шкипер смог увидеть окутанные дымкой массивные силуэты больших десантных кораблей — и похожий на пастушью собаку при овечьей отаре эсминец класса Удалой», одним видом вызывавший страх.

— Семьдесят два кабельтова! Скорость цели — семнадцать узлов!

Капитан «Сорю» вполголоса выругался. Еще несколько десятков секунд — и русские корабли уйдут из сектора обстрела, и его субмарина, способная с риском полностью разрядить аккумуляторы разогнаться до двадцати узлов, уже не сможет настигнуть такого уязвимого сейчас противника.

— Изменить курс на три-три-ноль, — прорычал шкипер. — Убрать перископ!

Массивная труба перископа скользнула в шахту, исчезая в ограждении рубки, А над волнами вслед ей уже мчался русский противолодочный вертолет. Отметка цели исчезла с экрана бортовой РЛС Ка-27 так же внезапно, как и появилась, но командир экипажа уже изменил курс, одновременно отдав приказ:

— Опустить ГАС!

Винтокрылая машина зависла в полутора десятках метров над волнами, «макнув» в воду погружаемую гидроакустическую станцию ВГС-3, и через мгновение акустический импульс разбился о корпус затаившейся под поверхностью моря субмарины, отскакивая от нее «мячиком» эхо-сигнала. Оператор бортового поисково-прицельного комплекса, скрючившийся над переливавшимся разноцветными огнями пультом в гулком, наполненном шумом вертолетных турбин отсеке, почти закричал:

— Подводная лодка! Они прямо под нами!

— Радио на «Адмирал Трибуц», живо!

Импульсы сонара прошлись по корпусу «Сорю» барабанной дробью, и шкипер, похолодев, скомандовал:

— Срочное погружение! Предельная глубина! Сбавить ход до трех узлов!

Подлодка буквально провалилась в бездну, прикрываясь «слоем скачка», границей слоев воды с разной температурой, отражавшей акустические импульсы. «Камов» кружил над волнами, заставляя японских подводников укрываться на глубине, кусая локти при мысли, что такая уязвимая цель удаляется с каждой минутой. Все, что требовалось от летчиков — загнать противника поглубже и продержать его там подольше, позволяя кораблям уйти на безопасное расстояние, и со своей задачей пилоты русской морской авиации справлялись. А на большом противолодочном корабле «Адмирал Трибуц» сыграли тревогу, и пока десантные транспорты неуклюже и убийственно медленно отворачивали, он, набирая ход, двинулся навстречу к противнику.

— Главный комплекс — к бою! — Приказы пулеметной очередью срывались с губ капитана. — Подводную цель уничтожить!

Отошли в стороны крышки пусковых установок, и две противолодочные ракеты 85РУ комплекса «Раструб-Б» с ревом и грохотом умчались к горизонту. Им потребовалось тридцать секунд, чтобы оказаться над целью, и малогабаритные торпеды УМГТ-1, отделившись от ракет-носителей, скрылись в волнах. Они начали движение по кругу, словно ищейки, пытающиеся найти след. Акустические системы наведения работали в пассивном режиме, и японский шкипер, уже знавший о находившихся в опасной близости русских торпед, приказал выпустить ложные цели.

Самоходные имитаторы, воспроизводящие шумы подлодки, разошлись в разные стороны, уводя за собой торпеды, и командир «Сорю», дрожа от возбуждения и хлынувшего в кровь адреналина, приказал:

— Полный вперед! Прикончим их в упор! Выпустить торпеды!

Подлодка сорвалась с места, выходя на «пистолетную» дистанцию. Шум винтов набатом огласил глубину, и командир экипажа водомеркой метавшегося над волнами Ка-27 немедленно скомандовал:

— Сбросить торпеды!

Две четырехметровые «сигары» противолодочных авиационных ракет АПР-2 «Ястреб-М» отделились от плоского брюха вертолета. Разогнанные твердотопливным ракетным двигателем до фантастической скорости в шестьдесят узлов, они не оставили ни единого шанса противнику, преодолев несколько сотен метров за считанные секунды и настигнув пытавшуюся укрыться на глубине «Сорю». Стакилограммовые боевые части разорвали прочный металл, проломив корпус подлодки, но за мгновения до этого полдюжины тяжелых торпед «Тип-89» покинули ее торпедные аппараты, на сорока узлах ринувшись вслед русскому конвою. Между ними и беззащитными перед угрозой из глубины десантными кораблями оказался только «Адмирал Трибуц».

— РБУ товсь, — приказал капитан противолодочного корабля, чувствуя, как учащенно бьется сердце. — Пли!

Русские корабли не имели на борту ничего подобного американской противоторпедной ложной цели «Никси», но имели иные средства защиты от торпедных атак, куда более примитивные с виду, но не менее действенные. С направляющих реактивных бомбометов «Смерч-2», установленных перед надстройкой «Адмирала Трибуца», одна за другой, начали сходить реактивные глубинные бомбы РГБ-60. Описав параболическую траекторию, они упали в воду перед приближавшимися торпедами. Ударно-дистанционные взрыватели сработали на глубине пятнадцати метров, и стена взрывов встала перед японскими торпедами, выбрасывая их из воды и переламывая пополам. Четыре «Тип-89» были уничтожены, но еще две, головки наведения которых уже захватили цели, мчались вслед тихоходным и неповоротливым десантным кораблям, и времени перезарядить реактивные бомбометы у экипажа противолодочного корабля уже не оставалось.

Малый противолодочный корабль «Кореец» мчался наперерез японским торпедам, разогнавшись до тридцати одно узла. Одна из торпед преследовала «Пересвет», вторая нацелилась на пытавшегося увернуться «Николая Вилкова». Выпустив залпом дюжину глубинных бомб из единственной пусковой установки РБУ-6000, русские моряки уничтожили одну из торпед. Атаковать вторую было уже нечем, и противолодочный корабль направился наперерез, управляемый не дрогнувшей рукой своего капитана, поставившего жизни своей команды против тех, кто беспомощно ждал неизбежной гибели на борту десантного корабля.

Японская торпеда скользнула под днищем «Корейца», и от мощного взрыва противолодочный корабль буквально выбросило из воды. Семидесятиметровый корпус переломило пополам, и немногих счастливчиков сбросило за борт. Пенный фонтан осыпался водопадом брызг, и стали видны барахтавшиеся в волнах люди, изо всех сил пытавшиеся удержаться на поверхности.

— «Холмску» подойти для оказания помощи, — приказал командир «Адмирала Трибуца», едва успевший перевести дыхание. — Спасите всех, кого можно!

«Оясио» и «Нарусио», спешившие на перехват так быстро, как только могли, не имели никаких шансов нагнать конвой. Но в распоряжении их шкиперов оставалась «длинная рука» и потому, когда по расчетам, расстояние до цели составило не более шестидесяти миль, торпедные аппараты обеих субмарин залпом выплюнули по полдюжины контейнеров с крылатыми ракетами «Гарпун». Стеклопластиковые капсулы пробили двадцатиметровый слой воды, уже в воздухе раскрываясь, словно бутоны, и противокорабельные ракеты помчались к цели со скоростью триста метров в секунду. Держась на высоте пятнадцать метров, они время от времени включали радиолокационные ГСН в поисках целей, и, наконец, обнаружив их, прижались к самым волнам, снизившись до пяти метров и на время исчезнув в экранов радаров, чтобы через несколько минут появиться снова, заставив уставившегося в мерцающий круг экрана РЛС обнаружения воздушных целей МР-350 «Подкат» молодого мичмана, лишь несколько месяцев назад ступившего на палубу боевого корабля, пронзительно закричать: