День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— «Метель» повреждена! Они горят!

«Боевой» и «Бурный», в которые угодило одновременно по две ракеты, прекратили сопротивление, к этой секунде почти израсходовав свой запас ЗУР и опустошив магазины орудий. Флагман отбивался отчаянно, огрызаясь залпами зенитных автоматов, но ракет, атаковавших разом и со всех сторон, оказалось слишком много.

Палубный настил под ногами Виктора Лямина содрогнулся, когда прорвавшаяся сквозь завесу зенитного огня ракета ударила в левый борт в районе миделя. А следом еще две SSM-1B гигантскими дротиками вонзились в надстройку, подрубая, будто топором, мачту РЛС «Фрегат».

— Прямое попадание, товарищ контр-адмирал, — доложил капитан первого ранга Жохов. — Мы лишились радара. Пожар в отсеках.

— Выслать аварийные команды, — приказал, сохраняя каменное спокойствие, командующий флотом. — Раненых — в лазарет. Приказ на «Бурный» — оказать помощь «Метели».

Дым, поднимавшийся столбами над русскими кораблями, сливался в одно угольно-черное облако. В бортах эсминцев зияли огромные пробоины, из которых время от времени вырывались языки пламени, но в трюмах уже действовали спасательные команды, тушившие очаги пожара и извлекавшие из ставших западней отсеков раненых моряков.

На мостике «Безбоязненного» Капитан Жохов взглянул на своего адмирала:

— Так что же, отбились?

— Похоже на то, — пожал плечами Лямин.

— И кто же победил?

— Тихоокеанский флот России, едва возродившись, вновь перестал существовать, если не считать подлодки, которые без прикрытия надводными кораблями далеко не так всемогущи, как хотелось бы. Но свою задачу мы выполнили, к конвою японцы не прошли. На формирование второй эскадры, переход ее к берегам Камчатки, у противника уйдут недели, а за это время все уже решится на суше. Тем более, некого им сюда отправлять — все их эсминцы и фрегаты сейчас рыщут в собственных территориальных водах в поисках наших «варшавянок», разнесших вдребезги своими «калибрами» пару вражеских авиабаз. Значит, мы победили, капитан. Мы выиграли бой — и вскоре выиграем войну!

Зализывая раны, противники, уверенные, каждый, что победа, пускай и «по очкам», осталась за ним, спешили вернуться в свои базы. А десантные корабли, защищая которые, десятки русских моряков уже отдали свои жизни, продолжали двигаться курсом к берегам Камчатки — и навстречу смертельной опасности.

Командир ударной АПЛ ВМС США SSN-775 «Техас» вошел в залитое ярким светом помещение центрального поста, отвечая на приветствия попадавшихся навстречу офицеров. При его появлении акустик, колдовавший над консолью ГАК, обернулся, и выплевывая слова со скоростью пулемета, доложил:

— Групповая надводная цель на два-два-ноль, идут курсом норд-ост, сэр!

— Это русские! — Капитан довольно улыбнулся: — Мы отыскали их конвой!

Подлодка класса «Вирджиния» вошла в Охотское море несколько суток назад, заняв позицию между континентом и вытянувшимся далеко на юг «языком» полуострова Камчатка. Плавание в некогда смертельно опасных водах сейчас, когда русский флот превратился в одно название, проходило гладко и спокойно. Отличавшаяся высочайшей скрытностью субмарина, оснащенная, к тому же надежнейшим гидроакустическим комплексом, американская подлодка кружила на двухсотметровой глубине, фактически не существуя для окружающего мира. И когда шум винтов прошедших в нескольких десятках миль кораблей достиг ее гидрофонов, командир «Техаса» понял, что его миссия увенчалась успехом.

— Не менее пяти целей, сэр, — пояснил докладывавший командиру энсин-«латинос». — В том числе один «Удалой»!

— Мы можем уничтожить их, сэр, — предложил старший помощник, которого уже грыз изнутри азарт охотника. — Иваны даже не поймут, кто их убил!

— Исключено! Наша задача — обнаружить русское соединение, и навести на них японцев, вступать с ними в бой я не намерен. Мы вмешаемся в единственном случае — если русские «Акулы» и «Антеи» покинут свои базы. Немного чести — пустить на дно пару ржавых посудин, едва держащихся на плаву!

Капитан «Техаса» не хотел признаваться даже самому себе, что испугался. Русский эсминец, оснащенный мощным сонаром «Horse Jaw» и ракето-торпедами SS-N-14 «Silex», был опасным противником, тем более, сейчас, когда русские сперва стреляли, а затем только выясняли, кого именно пустили ко дну. И результат поединка, несмотря на явное превосходство американской АПЛ, наверняка не смог бы предсказать никто. Да, двадцати шести торпед, ждущих своего часа, хватило бы с лихвой, чтобы утопить все, что русские сумеют вывести в море, а дюжина «Томагавков» в вертикальных пусковых установках добила бы то, что еще останется в их базах. Но американский шкипер, впервые приведший свою субмарину к вражеским берегам, больше всего боялся провести свои последние минуты в непроглядной тьме отсеков, хрипя от удушья и слыша, как со скрежетом сминаются переборки. Судьба сотен отличных парней служивших на «Санта-Фе», «Гринвилле» и «Северной Каролине», кое-кого из которых он знал лично и достаточно близко, заставляла проявлять осторожность, кем-то названную бы просто трусостью. И потому от державшейся поодаль от русских субмарины к поверхности устремился буй, тащивший наверх тонкую, но прочную нить антенны.

Передача длилась лишь десятые доли секунды. Короткая радиограмма, содержавшая сжатые шифровальной программой в компактные «пакет» координаты противника и его курс, пронзила тонкую пленку атмосферы, окутывавшей планету, коснувшись парившего в ледяной бездне космоса спутника связи, и, отскочив от него, будто рикошетом, направилась обратно, вновь достигнув поверхности моря. Этого сообщения нетерпеливо ждали.

На русских десантных кораблях, медленно, но верно приближавшихся к еще таким далеким берегам Камчатки, все шло своим чередом. Менялись вахты, мучались бездельем морские пехотинцы, а их командиры коротали часы над картами, планируя предстоящее сражение. А в это время командир подводной лодки SS-501 «Сорю» Морских сил самообороны Японии уже отдал приказ изменить курс.

— Русские сами идут к нам в руки, — довольно оскалился подводник, пробежав глазами текст короткого сообщения. — Погрузиться до пятидесяти метров! «Шнорхель» убрать, идем под «Стирлингом»!

Воздухонезависимая энергетическая установка, наличием которой «Сорю» отличалась от предыдущих типов подлодок, позволяла совершать длительные переходы на большой глубине, не выдавая себя устройством РДП, питавшим дизель-генераторы, и, несмотря на малые размеры и радиопоглощающее покрытие, легко обнаруживаемым РЛС противолодочных вертолетов. Одна из полудюжины японских субмарин, предусмотрительно направленных командованием к русским берегам, она оказалась ближе всех к цели, намного опережая подводную лодку SS-590 «Оясио» и однотипную «Нарусио». Подлодки, будто голодные стальные барракуды, сжимали кольцо вокруг своей добычи, и вскоре акустик «Сорю» услышал раскалывавший морские глубины шум винтов русских кораблей.