"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Около четверти часа прошло в молчании. От нечего делать Эрствин тоже занялся изучением запыленных корешков на соседних полках.

– О, Хромой, глянь – вон еще такой же красивый переплет!

– Да, пожалуй, это может быть тем, что мы ищем. Сейчас я приподниму всю стопку, а ты аккуратно вытащи эту книгу… Учти, она наверняка приклеилась к соседним… за столько лет…

Работа оказалась не простой, но в конце концов нам все же удалось извлечь нужный том из стопки, не потревожив наслоения пыли на других книгах. Я сел за стол и принялся изучать добычу. Буквы с изящными завитушками, красиво выписанные каким-то эльфом, разбирать оказалось с непривычки трудновато. Эльфы стремились к совершенству во всем, даже при составлении отчетов о расходах княжеской казны… Мы, люди, более рациональны. Наконец я добрался до интересующего меня периода. Точно!

– Точно! Эрствин, погляди!

Распрощавшись с Ральком, я отправился в Ренприст. На входе в город я, как обычно, заплатил монетку и под звон моего медяка о дно кружки привратника шагнул в ворота. Я с трудом узнавал город. Мне казалось, что все вокруг изменилось, но в то же время все и осталось прежним. Странное чувство. Еще мне казалось, что все смотрят на меня, что, стоит мне пройти, как люди оборачиваются и указывают друг другу на меня, шепчут: “Вот он, тот солдат. Вот он вернулся, а весь его отряд погиб в горах Фенады”… Нет, конечно, это было только мое воображение, на самом деле никому не было дела до солдата, вернувшегося домой… Вернувшегося домой без семьи. И уж точно не было до меня дела добрым жителям славного Ренприста…

Ральк прослужил в отряде несколько лет, а я – меньше одного сезона, я не успел сродниться, полностью стать членом семьи. Поэтому, должно быть, я несколько легче воспринял гибель отряда. Но в “Очень старом солдате” к подобным вещам относились серьезно. Прежде всего, я, разумеется, обратился к Энгеру, управляющему. Как это было заведено, я отдал ему свои сбережения, равно как и кое-какое барахло. Кое-какие мелочи я тоже оставил на хранение Энгеру. Ничего существенного, костыль Роди и кое-что из его снаряжения – на память о моем славном сержанте. Касса управляющего “Очень старого солдата” – самый надежный банк в Мире. Мастер Энгер взглянул на меня исподлобья, затем повернул голову и выразительно покосился на подручных, которые мялись рядом, ожидая приказаний. Те, кивнув, мгновенно скрылись – их начальник хотел сказать мне что-то наедине. Дело было утром, посетителей в кабаке почти не было и управляющий не спешил. Откашлявшись, он снова оглядел меня с ног до головы и начал издалека:

– Как получил отметины, солдат?

Мои шрамы были едва заметны после лечения, но Энгер, сам покрытый рубцами инвалид, наверняка хорошо разбирался в таких вещах.

– Гном, – кротко ответил я.

– В этом походе?

– Да.

– Как вышло, что ты выжил с такими зарубками? И кто их разгладил? Если не хочешь, можешь не отвечать.

– Мне нечего скрывать. Мы изловили гномов. Одного взяли, но он успел меня и еще двоих наших… Капитан оставил нас в Дермаде, это город на северо-востоке…

– Я знаю.

– Ну… – почему-то рассказывать об этом было тяжело, – В Дермаде меня обработал маг-лекарь. Там на нас напали местные… Гномы их наняли… Отомстить… Сержант погиб. Потом купец сказал, что все наши… мои… Все… Все погибли в горах. Засада гномов. Ну, я… вот… вернулся…

– Хорошо… – протянул старик, хотя ничего хорошего в его тоне не было, – хорошо, что тебе лицо попортили не в драке кабацкой, а гном в бою. И зря ты шрамы сводишь, у нас не принято честное увечье скрывать. Ладно. Ты молодой, потом поймешь. Теперь слушай главное. Ты ведь уже второй раз возвращаешься один из похода?

– Из Верделя нас вернулось четверо…

– Да. Но погибло около сотни парней, верно? Видишь, я помню. Такое всегда запоминается. Сейчас ты и вовсе один вернулся.

– Ральк тоже выжил, мастер Энгер. Но он решил бросить службу, – несмело возразил я, до меня уже начало доходить, к чему клонит старик. Теперь решение Ралька представало в несколько ином свете…

– Да, – отмахнулся тот, – но вернулся в Ренприст ты один. Наши парни – суеверный народ. Можешь не сомневаться, сейчас же пройдет слушок, что ты приносишь несчастье…

– Но мастер Энгер, – возмутился я, – я дрался вместе со всеми, и не моя вина, что я выжил!

– Не перебивай меня! – строго молвил управляющий, – Никто тебя не винит всерьез ни в чем таком. Я говорю о суеверии. Парень, тебе будет трудно найти службу. Посмотри-ка мне в глаза.

Теперь я уверен, что мастер Энгер все вызнал обо мне заранее и расспрашивал только лишь затем, чтобы увидеть мою реакцию на вопросы. Он меня дразнил, чтобы я от возмущения сбросил все, что можно сыграть и изобразить искусственно и показал ему себя таким, каков я есть на деле. Управляющий “Очень старого солдата” – это гораздо больше, чем просто кабатчик или хозяин постоялого двора. Я уверен, что мастер Энгер разбирался в военном деле не хуже имперского маршала, в оружии – не хуже любого гнома-оружейника, а в людских душах понимал гораздо больше, чем любой епископ, проповедник, ростовщик или аферист.

Я послушно нагнулся над столом управляющего и глянул ему в глаза. Вот уж не знаю, разглядел старик что-то эдакое или просто исполнял какой-то свой хитрый ритуал. Но он буравил меня взглядом с минуту, потом просто бросил:

– Иди… По-моему, ты и впрямь ни в чем не виноват, но вряд ли я смогу тебе помочь. Тебе будет очень трудно найти новый отряд. Ищи заказчика, набирающего одиночек…

– Спасибо за совет, – буркнул я и повернулся к дверям в главный зал.

Я уже успел сделать несколько шагов, когда услышал последнее напутствие:

– …И постарайся сберечь лицо. Магия окончательно разгладит шрамы только через год, а то и два. Если прежде этого срока снова получишь рану в то же место – не поможет ни лекарь, ни маг. Останешься с такими отметками, что прежние покажутся ерундой!.. Удачи тебе, солдат…

Мой юный приятель уже успел заскучать. От нечего делать он прогуливался вдоль полок с более свежими книгами, иногда брал и лениво перелистывал какой-то том. И вздыхал. Его, должно быть, разочаровал наш ночной поход – все оказалось слишком прозаично. Он, конечно, по-своему прав – сегодня на нашу долю не выпало развевающихся флагов, встающих на дыбы боевых коней, прорубленных шлемов и всего прочего. Даже дам, роняющих платочки с балкона и груд трофейного золота в подвалах взятых приступом замков – даже такой малости не случилось…

Услышав мой возглас, Эрствин с преувеличенным энтузиазмом поспешил ко мне и торопливо глянул на страницу, в которую упирался мой палец. Его снова ожидало разочарование: это были колонки цифр, сопровождаемые скудными пояснениями.

– Счета на припасы, – объявил я, – эльфы из Ллуильды выступают в поход и заготовили все, что нужно для войны. Вот, обрати внимание.

Мой палец сместился на поля страницы, где эльф-казначей оставил запись: “Наконец-то мы покончим с этим спесивым вороном” и крошечную картинку. Он все же был эльфом, этот грамотей, заведовавший княжеской казной несколько веков назад – и его живой нрав не мог не сказаться, даже при том, что делом он занимался ужасно скучным и прозаическим. Должно быть, народ Ллуильды тогда, перед походом, был охвачена энтузиазмом. И всеобщий патриотический подъем не миновал писаря, он не удержался, чтобы не излить занимавшие его мысли на поля испещренной сухими цифрами страницы. Войско Ливды-Ллуильды выступало против всеобщего врага, против “этого спесивого ворона”.

Мы с Эрствином уставились на крошечный рисунок… Буквально несколько штрихов, но ошибиться было невозможно – от изображения вполне ощутимо веяло мраком и злом. На картинке был человечек с гипертрофированно огромным мечом в руках. Черная тушь слегка выцвела, тени метались по странице, потому что свеча горела неровно, потрескивая сырым фитилем… Но мы с Эрствином разом выдохнули: