Хроники Ники (СИ) - Черри Линда

— Потому что, думал, ты не хочешь. Ты ведь тоже не звонила мне! — он вытянул руку и попытался привлечь меня к себе.

— Кто из нас мужик вообще? У мужчины всегда есть возможность первым сделать шаг навстречу. Я думала, мы друзья, в конце концов, у нас была определенная цель, и она была достигнута, — сказала я, оттолкнув его руку, и садясь обратно на место.

— Может, поставим новую цель? — с надеждой в голосе спросил он.

— Семен, — спокойно и в тоже время твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза, — ничего не получится. Все изменилось, понимаешь?

— Ты точно уверена? — так же серьезно спросил он.

— Уверена, — ответила я.

Казалось, он хочет еще что-то сказать, но никак не может решиться. Некоторое время мы сидели, молча, и, поняв, что пауза затянулась, он нехотя произнес:

— Тогда ладно, я, пожалуй, пойду. Спасибо за чай!

Он хлопнул себя по коленям, словно ставя точку в нашем разговоре, и встал с места. Я проводила его до двери, дождалась, пока он снова облачится в свои зимние одежды, но, выходя, он вдруг обернулся и спросил:

— Может, на коньках завтра покатаемся?

Я растерянно помотала головой:

- С третьего класса на них не вставала. Боюсь, рухну на лед и переломаю все кости. Как-то не хочется идти на свадьбу в гипсе.

Семен улыбнулся:

— Но мы с тобой все еще друзья?

— Конечно, — кивнула я.

— Тогда увидимся в субботу на чертовой свадьбе, — сказал он.

— Не на чертовой, а на Настиной!

Он снова улыбнулся, махнул мне рукой и стал быстро спускаться вниз по лестнице.

Я закрыла дверь, вернулась на кухню, подошла к окну, через некоторое время увидела, как Семен вышел из подъезда.

Я следила за его удаляющейся фигурой, пока он не скрылся за поворотом.

Через неделю наша Настя вышла замуж за Яна. Сначала они с ним планировали, что будут праздновать свадьбу в «Диггере», но мама Яна, прилетевшая из Москвы ради женитьбы сына, настояла, чтобы торжество проходило в ресторане «Зимний сад» — одном из самых престижных заведений нашего города. Я и не знала, что мама Яна — оперная певица, известная в театральных кругах. И, конечно, ей захотелось пригласить разных именитых родственников и друзей. Отец Яна тоже был приглашен. Со своей второй женой, которая к слову, была всего на пару лет старше Яна, он приехал из Лондона, где работал продюсером студии звукозаписи. Что и говорить, Настя попала в феноменальную семью! Настины родители были порядком обескуражены столь быстрым развитием событий и новыми родственниками, но сама она была на седьмом небе от счастья. Все было, как она мечтала. И шикарное платье, и шубка, и кольцо с бриллиантами. Сказка, которой любая девочка грезит с детства, для Насти сбывалась наяву.

Отказавшись в какой-то момент от идеи скромной свадьбы, Ян и Настя пригласили всех, кого только могли. Это было поистине впечатляющее общество. Друзья и родня родителей Яна — дамы в изысканных стильных нарядах, их импозантные кавалеры и малолетние отпрыски в праздничных костюмчиках и платьицах соседствовали за одним столом с кучей татуированных и длинноволосых металлистов. Там были абсолютно все, включая Сему, и Сержа, и Димона, и бородатого Дениса, и Мэри с ее лысым другом, и Стаса с Яной, и Макса, и даже Вову, с которым Ян помирился на радостях и пригласил на свадьбу.

Вновь ненадолго объединившаяся в старом составе группа «AdExtra» исполнила для гостей несколько своих хитов. А потом жених, специально для своей возлюбленной невесты спел песню Оззи Озборна «I just want you».

Ян с гитарой и в строгом костюме и галстуке выглядел элегантно и утонченно, особенно на фоне пухлого Вовы с рыжей бородой и в черной рубашке с закатанными по локоть рукавами, открывающими множественные тату, и растрепанного Сереги за барабанами. В тот момент даже самому циничному и черствому в мире человеку было бы ясно, что Ян по-настоящему влюблен и счастлив. Он пел так проникновенно, что слушая его, я не смогла сдержать слез. И никто не мог, я наблюдала за Д. и заметила, что и его проняло. Он целый день был в истерично приподнятом настроении и пуще обычного налегал на алкоголь, а тут замер и смотрел в одну точку, или куда-то вглубь себя, а потом на секунду прижал ладонь к глазам, словно пытаясь загнать внутрь рвущиеся наружу чувства. Увидев, что я смотрю на него, он заметно смутился и отвернулся. Но затем взял себя в руки, вскочил с места и восторженно зааплодировал вместе с остальными гостями.

И вообще весь этот праздник был безумно красивым, шикарным, помпезным и шевелил в моей душе какие-то особые тонкие струны. Это ведь была Настина свадьба. Свадьба моей лучшей подруги, моей названной сестры, знакомой мне с детства до малейшей черточки. Я знала и любила ее красивой девочкой, принцессой, а теперь она становилась взрослой замужней женщиной. И хотя все случилось так быстро и безумно, я искренне радовалась за нее и Яна, надеясь, что эти двое будут беречь и любить друг друга всю жизнь.

Правда был один момент, когда я в этом усомнилась. Симпатичный молодой тамада по имени Владимир весьма искусно управлялся с разношерстной публикой, шутил, обходил неловкие моменты, умело делал подводки к тостам и казался не просто ведущим, а вел себя так, словно был своим парнем из тусовки металлистов и членом высшего общества одновременно. Когда он решил пригласить на сцену и дать слово «одной из лучших подруг невесты по институту — Кате Котич», и Катя, поднялась, чтобы выйти для поздравления, за ней вдруг, словно огромная тень, поднялся Илья.

— А ты куда? — изумился Владимир.

— Она моя девушка, — с чувством поговорил Илья и взял Катю за руку.

Я охнула, видя, как Катька мгновенно залилась краской.

— Я ее не съем, верну целой и невредимой, — пошутил тамада.

— Я настаиваю, — пробасил Илья.

Они вышли вдвоем, держась за руки, прочитали по очереди шуточные поздравления в стихах, подарили традиционный конвертик с деньгами — один от двоих. Наверно они говорили что-то смешное, потому что гости смеялись и хлопали в ладоши, но я не уловила смысла поздравлений, потому что смотрела на Настю и ее застывший в неестественной улыбке рот и округлившиеся глаза. Я тоже была поражена поступком Ильи.

Вот так при всех друзьях и куче незнакомых людей вдобавок, он открыл свои чувства. Значит, и Катькина любовь все-таки взаимна.

А Настя теперь принадлежит другому. Она теперь жена. И единственное что она может себе позволить, это стоять и улыбаться, хотя ей наверняка хочется плакать, зная, что все, что сейчас происходит, сотворила она сама. Я могла представить, что она чувствовала в тот момент. Непонятные, смешанные эмоции. Недоумение, досаду, зависть, обиду, презрение и превосходство, зная Настю, я почти на уровне телепатии, на расстоянии впитывала от нее этот гремучий коктейль противоречивых чувств. Впрочем, скоро она пришла в себя и снова с удовольствием принимала подарки и целовалась с мужем под крики «Горько!»

У меня же были свои поводы испытать странную гамму чувств на этой свадьбе.

С самого начала, как начались празднования, Семен сверлил меня многозначительным взглядом, но это было полбеды.

Главным для меня было не пересекаться с Максом, который все время, точно специально, мелькал перед моим взором. Мы поздоровались, когда были на церемонии бракосочетания в ЗАГСе, и потом я, каждый раз завидев его поблизости, старалась затеряться среди гостей или пряталась за плечо Д.

У Макса в этот вечер не было никакой спутницы, но он перетанцевал со всеми подругами мамы Яна. Я видела его то-тут, то там, но думала лишь о том, как бы с ним не столкнуться ненароком. При этом я убеждала себя, что должна расслабиться. Между нами давно ничего не было, да и, в сущности, между нами вообще ничего не было, кроме нескольких непонятных встреч, смысл которых был неведом ни мне, ни ему. Я пыталась отогнать от себя мысли о многоугольной любовной фигуре, которую являли собой некоторые здесь присутствующие и поймать волну всеобщего счастья, которое царило вокруг. Смотрела на танцующих молодоженов, на Катьку с Ильей, на Д. рядом с собой и пыталась осознать, что наконец-то, так или иначе, сбылись мечты каждой из нас, и все-таки этот момент счастливый настолько, что похож на сон.