Нокаут чемпиону. Часть 2 - Галина Маркус

– А что всё-таки случилось? Они с кем-то столкнулись? – Ленка вспомнила странные слова Мелихова.

– Игорь сказал, занесло, не справился с управлением, – объяснил Марк. – Серёжа помог ему вывернуть с шоссе, а сам…

– А вы что, уже поженились с Серёгой? – вдруг спросил тренер. – Он ничего не говорил.

– Нет ещё… – Ленка отвернулась. – Я, наверное, правда, поеду домой…

***

Игорь лежал на больничной койке и смотрел в потолок. Он хотел бы сейчас ни о чём не думать, даже попросил у сестры снотворное, но оно не подействовало.

Мелихов вспоминал – вспоминал всё. Соревнования в Ростове. Дешёвая обшарпанная гостиница. И незнакомый парень, тоже приехавший выступать. Как он вовремя вышел в коридор, вмешался в драку и буквально спас Игоря от разъярённых дагестанцев. А потом куда-то пропал, и только во время выступления Мелихов узнал его имя – спаситель оказался чемпионом России в тяжёлом весе. Тогда они даже не поговорили, зато встретились несколько лет спустя, за границей, где Белозерцев уже год как выступал на профессиональном ринге. И с тех пор их пути уже не расходились.

Игорь пролистывал эпизод за эпизодом. Только последние страницы их общения Мелихов открывать не стал – сейчас он не мог переживать заново отвратительную историю их разрыва. Всё, что касалось Ленки, тоже нельзя было трогать пока. У Игоря даже получилось настолько отстраниться сегодня, что, увидев девушку в больничном коридоре, он почти ничего не испытал, а, назвав её женой Белозерцева, навсегда отрезал её от себя. «Жена». Почему это прозвучало настолько фальшиво, ведь скоро так и будет? Наверное, Ленка по-прежнему казалась ему не совместимой с Серёгой. Но… Вопреки всему они будут вместе, пора это осознать и принять.

Игорь резко повернулся на другой бок. Нет, думать о ней он сейчас не станет, иначе не сможет сказать завтра Серому то, что обязан сказать. Всё, что произошло сегодня, слишком ярко стояло перед глазами… Вот – дерево перед лобовым стеклом. Вот – дерева нет. Оно осталось справа, со стороны Белозерцева. Почему он повернул руль так, чтобы принять удар на себя? В такие моменты у человека срабатывает не разум, а инстинкт самосохранения. Но почему же подсознание Серого сработало на спасение Мелихова, а не на собственное выживание? Игорь не находил ответа.

За всю ночь он так и не сомкнул глаз. В шесть утра, не дожидаясь, пока к нему заявится врач или медсестра для перевязки, Игорь снова поднялся в реанимацию.

– Спит? – спросил он у вышедшей в коридор дежурной.

– Сейчас гляну, – любезно кивнула сестричка, и через минуту позвала его.

Серёга лежал с открытыми глазами.

– Привет… – неловко поздоровался Игорь.

– Привет, – отозвался Белозерцев.

– Ну, как ты? Совсем хреново? – Мелихов не мог найти нужных слов и злился на себя за это. – Как себя чувствуешь-то?

– По сравнению с Бубликовым – неплохо, – повторил парень затёртую шутку.

Игорь присел рядом с ним на высокий стул.

– Что тебе принести?

– Ничего не надо, Леночка принесёт вечером, уже звонила…

– Доктор говорит, завтра тебя из реанимации выкинут – мол, не такой уж ты и больной… – произнес Мелихов, проглотив реплику про Ленку.

– Сам поражаюсь, – усмехнулся одними губами тот. – Думал, крантец. «Прощай, Ленка», – даже успел себе сказать. А ты?

– Я не успел, – выдавил Игорь.

– Мне даже померещилось сперва, что ты… хочешь подохнуть. Ну, блин, думаю, урод! Если жизнь надоела, я-то тут при чём?

– Не, Серый… С тобой я на тот свет не хотел. Ты мне на этом уже вот здесь, – Игорь показал себе на горло.

Белозерцев усмехнулся.

– Взаимно, Мелихов… Достал ты меня за последнее время.

– А зачем тогда спас? Ты ведь спас меня, верно? Чё ж ты так лопухнулся?

Разговор в этом тоне приносил странное облегченье – Игорю трудно было притворяться, что питает к бывшему другу искренние чувства. Ну не мог он любить человека, который целует, ласкает, да просто притрагивается к его Ленке! Оказалось, испытывать благодарность, а тем более быть обязанным жизнью – тяжёлый, малоприятный труд, если обязан не тому человеку. И всё же – почему?

– Почему? – повторил Игорь вслух.

– Хотел до Консалеса тебя довезти, – ответил тот вызывающе. – Чтобы тот отметелил тебя как следует. Разуму научил и пояс отобрал.

– Да ты и так у меня всё отобрал, – горько произнёс Мелихов. – Ты ведь угадал, Серый… Что-то я не очень вчера сопротивлялся. Только в последний момент сдрейфил. Не готов я ещё… туда… Сам не знаю – почему, но не готов. Значит, спасибо тебе, что ли…

– Ну тебя, Гоша! Не жалоби меня! Радуйся, что цел, а спасибо своё… Засунь куда-нибудь. Должок на тебя не повешу, не бойся.

– Твою мать, Белозерцев! А ведь снова тебе повезло, как ни глянь, – помотал головой Игорь, словно изумляясь. – Герой раненный! Валялся бы я здесь сейчас переломанный – кто знает, над кем бы она плакала…

– Ленку я тебе не отдам, хоть ты прямо сейчас пойди и вскройся! Мы скоро поженимся, и ничего ты не сделаешь! – повысил голос приятель. – Сейчас кости сращу, и всё, тянуть больше не будем.

Он говорил слишком громко, и сестра, дежурившая у «ресепшена», сразу же подошла к ним:

– Посетитель вас беспокоит?

– Не, оставь… – отмахнулся Серёга. – Всё нормально.

Девушка отошла. Игорь сидел, крепко сжав кулаки, и глядел в пол. Белозерцев тоже отвернулся от него и смотрел прямо перед собой. Некоторое время оба молчали, а потом Мелихов, сделав над собой усилие, произнёс:

– Нужно тебе это или нет… Выслушать придётся. Короче. Прости меня, Серый. Я ведь знал… что не ты анонимки писал. Точнее, не знал, но сам себя накрутил… В общем…

– Мелихов, я не ставил против тебя… – вдруг произнёс парень. – Никогда в жизни.

– Я знаю, Серый… Прости…

– И в этот раз тоже… с Консалесом… На тебя поставил, – добавил Белозерцев. – Сам не знаю, почему.

Игорь удивлённо поднял на него глаза.

– Что ж, теперь ставка пропадет? – хмыкнул он. – Опять ты в пролёте!

– Не привыкать. Подожди, поправь мне… Под головой что-то жёстко, – попросил друг.

Мелихов послушно подтянул ему подушку, стараясь не задевать рану.

– Ты ментам сообщил? – неожиданно спросил тот.

– Нет… – Игорь медленно покачал головой.

Он понимал, о чём говорит Белозерцев, но никак не мог заставить себя озвучить ужасную догадку, тем более – назвать имя.

– Ты сечёшь? Нет, ты точно сечёшь? – разволновался приятель. – Да я эту тачку… каждый винтик в ней знаю, в сервисе от меня все шарахаются – достал. Звони ментам, Гош! Охранник в посёлке что говорит? Кто мог…

– Нет. Я сам должен… – упрямо повторил Мелихов. – Понять хочу – за что.