Снежная королева - Джоан Виндж

- Я, хозяин. - Он любил, когда его так называли, но здесь, в темноте, это слово приобретало новый, зловещий смысл. Она неловко поправила парик, чувствуя, что голова чешется от волнения. Он отлично видел в темноте - это она знала и каждый раз вынуждена была терпеть, пока он не закончит ее рассматривать.

- Повернись кругом.

Она повернулась на плотном мягком ковре; в голове вдруг мелькнуло: а может, у него кожа какого-нибудь странного цвета, хотя больше похоже, что он просто черный...

- Да, теперь уже значительно лучше.., мне определенно нравится... Ты, разумеется, никогда не станешь красавицей, но уже немного научилась не придавать этому решающего значения. Ты вообще многому научилась, Персефона. Я и не думал, что ты сделаешь такие успехи.

- Да, хозяин. Спасибо, хозяин. - Она не говорила ему, что разрешила Поллуксу выбирать для нее платья и косметику. Беспристрастные суждения Поллукса о моде были отличной подсказкой при выборе одежды такого покроя и фасона, который скрадывал ее физические недостатки. В парике и сильно накрашенная, она теперь вполне способна была как-то скрыть свою неистребимую заурядность, - С другой стороны, разве можно сравнивать живого человека с абсолютным идеалом, да еще без ущерба для сравниваемого?.. - В голосе Сурса слышалась мечтательность; вздохнув, он немного помолчал, и секунды эти показались Тор часами. Однажды, когда ей разрешили зажечь крохотную красную лампочку, чтобы прочитать список данных Сурсом указаний, она успела мельком заметить на столе фотографию и на ней - лицо женщины поразительной, неземной красоты; вокруг головы ее туманом вились волосы цвета слоновой кости, уложенные в золоченую сетку. И Тор, внезапно почувствовав неловкость, догадалась, почему ей, как и ее многочисленным предшественницам, ведено носить парик такого же цвета и почему в названии казино и у всех его хозяек одно и то же имя - Персефона. Ее тогда потрясло, что такой делец, как Суре, испытывает безумную страсть - а возможно, и ненависть - к обыкновенной женщине. Но благодаря этому она вдруг почувствовала в нем что-то человеческое и даже ощутила себя пусть отдаленным, но все же в какой-то степени объектом этой безумной страсти. Впрочем, она никогда бы не осмелилась сказать это вслух слишком щедрым было вознаграждение за молчание.

- Как выручка сегодня?

- Отлично, хозяин. Сегодня в Звездном порту получка, так что у нас не протолкнуться.

- Удачной ли оказалась последняя сделка? Богат ли.., ассортимент? Все ли заказчики удовлетворены?

- Да, встреча с Кунабарабраном была именно там, где вы и сказали, и все товары получены. Сегодня ассортимент у нас чрезвычайно богат. - Она была уверена, что он уже знает заранее все ответы, так что всегда отвечала честно. Он не просил ее лично заниматься всеми его поручениями, но не возражал против ее участия в сделках, связанных с наркотиками, - она всегда сохраняла трезвость ума и могла ответить за последствия. Суре наблюдал за ведением дел как бы издали, сам принимая участие во множестве других, тайных и опасных сделок; иногда таких, о которых она боялась даже думать. Но всегда находился кто-то, кто ничего такого не боялся.

- Хорошо... Сегодня вечером я жду исключительно важного гостя. Позаботься о том, чтобы внутренняя гостиная была соответствующим образом подготовлена. Она будет у боковой двери ровно в полночь. Смотри, чтобы ей не пришлось ждать.

- Да, хозяин. - Она? В подпольном мире было не так уж много женщин, которых Суре удостаивал своим вниманием.

- Это все, Персефона. Ступай назад, к своим гостям.

- Благодарю вас, хозяин, - ответила она еле слышно. Дверь снова открылась сама собой, пропуская ее, и она зажмурилась, когда в глаза ударил слепящий белый свет. Дверь аккуратно щелкнула у нее за спиной. Она вздохнула с облегчением. Нет, она отнюдь не была обижена тем, что Суре находил ее крайне непривлекательной. Она вообще не могла на него обижаться: он был величиной, совершенно несопоставимой с остальными, и при общении с ним где-то в глубине души у нее постоянно таился страх - так, несмотря на все разумные доводы, ребенок боится темноты.

***

Ариенрод последовала за укутанной в темный плащ Персефоной во внутренние покои Сурса. Издалека до нее доносился приглушенный шум казино и еще какой-то странный пульсирующий звук, порой казавшийся просто вибрацией, но проникавший прямо в сердце, словно рука смерти. Отлично, думала она, вот поистине поучительное зрелище. А сколь безгранична власть Сурса над этим бездумно веселящимся сбродом!.. И где-то здесь, в полутемных коридорах, его логово...

Персефона остановилась перед одной из многочисленных дверей в длинном коридоре, ничуть не отличавшейся от остальных, и пропустила гостью вперед. Ариенрод подошла ближе, и Персефона прижала ее руку к незаметной глазу панели - специальному сигнальному устройству. (Можно подумать, что верные псы Сурса до сих пор их не заметили!) Потом Персефона склонилась перед Ариенрод с почтительным достоинством и удалилась по коридору в сторону игральных залов. Ариенрод была уверена, что эта женщина узнала ее; интересно, что бы она сказала, если б знала, что ее королеве она сама тоже отлично известна как шпионка Спаркса?

Но дверь передней уже отворилась; внутри царила непроницаемая тьма, и Ариенрод пришлось выбросить из головы все посторонние мысли. Она набросила на голову капюшон серого, как тень, плаща и отважно шагнула вперед, не дожидаясь, пока ее пригласят войти. Но стоило ей перешагнуть порог, как дверь у нее за спиной снова плотно закрылась, как бы запечатав ее в абсолютно лишенном света пространстве. Ужас вдруг сжал ей сердце своей тяжкой рукой - как и всегда здесь. Вдруг стало трудно поверить, что, переступив порог, она не очутилась мгновенно на чужой планете, в ином мире, в безжалостных сетях того подпольного бизнеса, который, как ей казалось, она держала под контролем... Может быть, она выбрала неверный путь?.. Ее электронные шпионы, способные проникнуть в каждую щель, сюда доступа не имели; это место охранялось куда более могущественной и мудреной аппаратурой. А всепоглощающая тьма так и старалась смять ее волю, уничтожить самообладание... Ариенрод стояла в оцепенении, пока не обрела способности что-то видеть. Темнота... Прекрасно придумано! Жаль, мне самой это в голову не приходило...

- Ваше величество, вы оказали мне большую честь своим визитом. Надтреснутый голос Сурса (похожий на голос мертвеца?) прошелестел от стены напротив; в нем чувствовался какой-то странный акцент. - Пожалуйста, садитесь, чувствуйте себя как дома. Совершенно недопустимо, чтобы хозяйка Тиамат стояла.

Ариенрод заметила, как подчеркнуто он произнес это "хозяйка", словно намекая на ее варварское прошлое. Она ничего не ответила и, спокойно пройдя вперед, села в глубокое мягкое кресло, стоявшее напротив Сурса, через столик. С самой их первой встречи, когда она вынуждена была чуть ли не ползком пробираться в полной темноте, она перед визитом к нему непременно надевала контактные линзы с вмонтированным в них микроскопическим прибором ночного видения. Таким образом, она обретала способность не только нормально ориентироваться, но и видеть неясные очертания фигуры самого Сурса. Впрочем, как она ни старалась, разглядеть черты его лица не могла.