Жизнь в авиации - Степан Красовский

Бомбы уже отделились от самолета, когда вражеский снаряд угодил в бензобак. Горящий самолет вошел в последнее пикирование и врезался в скопление войск неподалеку от переправы, в семи километрах северо-восточнее Ляшевице.

Славные боевые дела и геройская гибель трех коммунистов звали летчиков 2-й воздушной армии на новые боевые подвиги. Армейская газета "Крылья победы" поместила тогда статью заместителя по политической части командира 36-го гвардейского бомбардировочного авиаполка майора Короткова. В ней говорилось, как мужественно воевали Кудашкин, Чернов и Уханов. Политработник призывал всех воинов быть такими же верными сынами Родины, какими были трое отважных авиаторов.

В марте наши войска окружили немецко-фашистскую группировку в Тернополе. Блокированный гарнизон оказывал ожесточенное сопротивление. Борьба за город приняла затяжной характер. Тем временем противник концентрировал силы за внешним фронтом, чтобы деблокировать осажденный гарнизон.

Для быстрейшей ликвидации окруженной группировки нужно было привлечь крупные силы авиации. К сожалению, мы не могли этого сделать, так как соединения бомбардировщиков и штурмовиков активно поддерживали наступавшие войска в районе Черновцы. Удары по Тернополю наносили 208-я и 326-я ночные бомбардировочные дивизии. И надо отметить, что они блестяще справились с задачей. Экипажи По-2 вылетали на задание к вечеру, когда немецкие истребители уже возвращались на аэродромы, и на рассвете, когда их еще не было в воздухе. Бомбардировка отличалась высокой точностью.

Когда стало известно, что штаб гарнизона Тернополя находится в ратуше, ночные бомбардировщики осуществили очень удачный налет. Рано утром один за другим в воздух поднялись десятки экипажей По-2 и забросали бомбами штаб и радиостанцию окруженного гарнизона. Комендант города был убит, радиостанция уничтожена, и осажденные лишились связи.

Немецко-фашистское командование, не получая никаких сведений о своем тернопольском гарнизоне, решило, что он уже весь уничтожен, и прекратило наступление с запада на внешнем фронте. Окруженные вражеские войска капитулировали.

В апреле 1944 года наступила оперативная пауза. 1-й Украинский фронт перешел к обороне на рубеже Торчин - Берестечко - Заложцы - Чортков - Коло-мыя - Куты. В командование фронтом вступил Маршал Советского Союза И. С. Конев.

Курс на Львов и Сандомир

Быстро промелькнули несколько относительно спокойных недель, в течение которых наша армия пополнялась людьми и техникой. Летный состав на тактических конференциях, на занятиях в классах изучал опыт минувших боев. Во всех соединениях была организована теоретическая учеба, повсюду шли учебно-тренировочные полеты с отработкой различных приемов атак целей на полигонах. Все были уверены, что скоро предстоят новые серьезные испытания, да и приказ на проведение новой наступательной операции не заставил себя долго ждать.

24 июня командующий ВВС Главный маршал авиации Александр Александрович Новиков и командующий фронтом маршал Иван Степанович Конев познакомили меня в Москве с замыслом предстоящей операции и сообщили, что в состав воздушной армии передаются четыре корпуса и две отдельные дивизии, после чего армия будет иметь более трех тысяч самолетов. Надо было подготовиться к приему прибывающих соединений. Я возвратился в Лубянки-Выжще, где размещался штаб 2-й воздушной армии.

В последних числах июня личный состав армии начал готовиться к Львовско-Сандомирской операции. Эта работа проходила в несколько своеобразных условиях, которые в значительной степени повлияли на решение всех вопросов организации боевых действий. Включение в состав армии девяти корпусов трехдивизионного состава, трех отдельных дивизий и трех отдельных полков, насчитывавших в общей сложности три тысячи двести сорок шесть самолетов, обязывало ко многому. Если учесть, что сроки подготовки к наступлению очень коротки - всего двадцать суток - и что боевые действия развернутся в двух направлениях: рава-русском и львовском, находящихся друг от друга на удалении ста - ста двадцати километров, легко понять, как усложнялись наши задачи в предстоящей операции.

Казалось бы, не такой уж сложный вопрос - базирование частей, но и тут мы сталкивались с большими трудностями. В течение всего мая и в первой поло-вине июня работники тыла изыскивали и подготавливали новые площадки. К 20 июня армия, имевшая сорок семь авиационных полков, располагала шестьюдесятью пятью аэродромами. Такое количество летных полей обеспечивало широкий аэродромный маневр, позволяло принять дополнительно двадцать - двадцать пять полков. Однако прибывали не двадцать, а сорок два полка!

- Какими возможностями мы располагаем? - спросил я начальника тыла генерала В. И. Рябцева. - Необходимо срочно расширять аэродромную сеть.

- Дело сложное, - подтвердил Виктор Иванович и, подойдя к карте, пояснил: - В намеченном районе базирования нет свободных земель. Значит, остается один выход - использовать посевные площади. А поскольку на территории западных областей Украины еще нет коллективных хозяйств, будет много препятствий. Самое неприятное, конечно, то, что придется уничтожать крестьянские посевы. К тому же мы располагаем всего лишь шестью инженерно-аэродромными батальонами. Самостоятельно они не смогут в сжатые сроки создать необходимое количество новых аэродромов. Значит, придется обратиться за помощью к трудящимся Волынской, Ровенской, Тернопольской и Хмельницкой областей.

- Люди нас поймут! - поддержал Рябцева член Военного совета С. Н. Ромазанов.

Строительные работы начались одновременно на многих площадках. Солдаты и офицеры инженерно-аэродромных батальонов и БАО выполняли главным образом функции инструкторов, а также организовали эксплуатацию аэродромной техники. Большую же часть земляных работ выполнили местные жители. За десять дней было построено тридцать три аэродрома. Поскольку они создавались на вспаханной земле, потребовалось тщательно уплотнять верхний слой почвы. Даже после многократного укатывания грунтовых взлетно-посадочных полос они были очень пыльными. Зачастую после взлета одного самолета приходилось несколько минут ждать, пока улучшится видимость. Пыль затрудняла эксплуатацию и обслуживание машин.

Поскольку мы стремились сосредоточить авиацию на направлениях прорыва, базирование получалось довольно скученным, что влекло за собой известные трудности при одновременных вылетах и посадках большого количества самолетов. Однако даже в таких условиях нам не удалось обеспечить базирование штурмовиков и истребителей вблизи районов активных действий. Часть полков 8-го штурмового и 10-го истребительного корпусов пришлось расположить на расстоянии семидесяти - девяноста километров от линии фронта.