Жизнь в авиации - Степан Красовский

- Взаимодействие с авиацией и артиллерией должным образом не отработано. Многие детали еще не продуманы.

Обращаясь к Черняховскому, он спросил:

- Сколько вам нужно времени, чтобы отработать все вопросы с Красовским и Варенцевым?

Иван Данилович, не смущаясь, ответил:

- Если будете присутствовать вы, товарищ маршал, и командующий фронтом, то нужен целый день, а если вас не будет, то одного часа хватит.

- Дожили, Николай Федорович, - улыбнулся Жуков, обращаясь к Ватутину. Нас гонят. Ну что ж, делать нечего. Придется уходить. Вы сейчас поедете к Пухову, в тринадцатую?

- Да, направляюсь туда, товарищ маршал! - ответил Ватутин и вышел.

Больше мне не довелось его видеть. На следующий день, 29 февраля, возвращаясь из штаба 13-й армии, Николай Федорович был смертельно ранен. В командование фронтом вступил Маршал Советского Союза Г. К. Жуков.

Операция началась, как и предусматривалось планом, 4 марта. При поддержке авиации и артиллерии пехота и танки атаковали противника и за несколько дней, прорвав оборону, продвинулись на глубину до ста километров и овладели районом Волочиска. Отсюда в сражение вводились свежие силы - 1-я танковая армия, которой командовал генерал-лейтенант М. Е. Катуков.

Маршал Жуков с сопровождавшими генералами и офицерами прибыл на КП 1-й танковой армии. Лязгая гусеницами, "тридцатьчетверки" ринулись вперед. И в тот же миг над полем боя появились группы Ил-2. Летчики подавляли цели в непосредственной близости от наступающих танков. В утреннем полумраке на значительном расстоянии были отчетливо видны огненные шары летящих в сторону врага реактивных снарядов, пламя, вырывавшееся из 37-миллиметровых пушек. Казалось, штурмовики действуют по объектам, находившимся очень близко от командного пункта.

Генерал Катуков не выдержал:

- Авиация бьет по своим!

- Пусть лучше обозначают передний край, - сказал Жуков.

Я попросил старшего артиллерийского начальника танковой армии проверить, куда ложатся бомбы и снаряды штурмовиков. Через несколько минут артиллерист сообщил:

- Наблюдатели докладывают, что летчики метко ведут огонь по заданным целям.

Командующий фронтом, улыбаясь, сказал:

- Вы погромче доложите Катукову. Пусть не упрекает авиацию...

Обеспечивая войскам стремительное продвижение к Днестру, наши летчики действовали умело. Когда танки подошли к реке, общевойсковым командирам потребовалась разведывательная информация о противнике, и авиация стала основным поставщиком таких данных. В первый же день операции, когда мы были на командном пункте, маршал Г. К. Жуков приказал, чтобы авиаразведка как можно быстрее дала сведения о группировке и передвижениях фашистских войск на западном берегу Днестра.

- Жду вашего доклада через час, - закончил он.

У нас не было мощной радиостанции для связи с аэродромом. Радиостанция РСБ могла поддерживать связь лишь с самолетами, находящимися в воздухе недалеко от КП. К счастью, в это время в воздухе оказалась пара истребителей Героя Советского Союза капитана Н. Т. Китаева. Ей и была поставлена задача на разведку.

Через полчаса Китаев доложил по радио добытые сведения. Опытный летчик сумел установить, где находятся вражеские колонны, как ведут себя войска противника и какова интенсивность движения по дорогам в районе Черновцы. Данные разведки немедленно доложили командующему войсками фронта, и он был весьма удовлетворен результатами:

- Оказывается, наши авиаторы могут работать хорошо. Вместо часа на выполнение задачи им потребовалось тридцать минут.

Войска фронта продолжали стремительное наступление на Каменец-Подольск и Черновцы. Танковые армии П. С. Рыбалко, В. М. Баданова и М. Е. Катукова ушли далеко вперед. Поскольку дороги развезло и снабжение танкистов горючим и боеприпасами было затруднено, авиация фронта должна была не только поддерживать наступающие войска, прикрывать их и вести разведку, но и обеспечивать по воздуху всем необходимым для боя. Последняя задача возлагалась на 326-ю ночную бомбардировочную дивизию, летчики которой совершили в общей сложности три тысячи сто самолето-вылетов днем, ночью и в сложных метеоусловиях. Они перевезли более четырехсот тонн грузов. Кроме По-2 для доставки боеприпасов приходилось использовать и самолеты Ил-2. Штурмовики, как правило, не садились в районе действий танковых армий. Они сбрасывали войскам снаряды и патроны в таре с мягкой упаковкой.

Поддерживая наступающие войска, не раз проявляли мужество и героизм летчики 202-й бомбардировочной авиадивизии. Экипажи пикировщиков наносили удары по отходившим колоннам у переправ через Днестр. Особенно запомнился мне подвиг трех коммунистов - летчика лейтенанта И. С. Кудашкина, штурмана лейтенанта А. В. Чернова и стрелка-радиста сержанта П. А. Уханова. Экипаж сражался под Белгородом, уничтожал фашистов на Днепре, участвовал в освобождении Киева, громил с воздуха корсунь-шевченковскую группировку немецко-фашистских войск. У командира звена Кудашкина на личном счету было семьдесят боевых вылетов, и каждый из них ознаменован десятками уничтоженных врагов, разрушенными укреплениями, взорванными переправами.

Когда 25 марта воздушная разведка донесла о скоплении отступавших вражеских войск у переправы в районе Хотина, командир 36-го гвардейского полка подполковник Мозговой выделил для поражения цели экипаж Кудашкина. Свинцовые тучи низко нависали над землей, то и дело шел мокрый снег. В таких условиях боевую задачу мог выполнить только очень хорошо подготовленный экипаж. И командир, сообщая о своем решении, говорил:

- Только Кудашкину, Чернову и Уханову под силу эта задача. Уверен, они найдут и поразят цель!

Штурман Александр Чернов точно вывел Пе-2 к Хотину. Под самолетом отчетливо были видны сгрудившиеся у переправы через Днестр автомашины, повозки, колонны пехотинцев. И вот открыты бомболюки; в самый центр громадной колонны посыпались бомбы. Фотоаппарат запечатлел меткие попадания. У переправы вспыхнули автомашины. В панике заметались гитлеровцы. Хоть и говорят, что "один в поле не воин", но на этот раз экипаж Пе-2 сумел достичь таких результатов, которые не всегда под силу целой эскадрилье.

Несколько дней спустя, 31 марта, 36-й гвардейский бомбардировочный полк получил новую задачу. Надо было разрушить мост через Днестр в районе Ляшевице и нарушить переправу вражеских войск. Лейтенанту Ивану Кудашкину и его боевым друзьям поручили уничтожить переправу. Бомбардировщик приблизился к Ляшевице на высоте пятидесяти - ста метров и только у самой цели сделал горку, выйдя на минимально допустимую высоту бомбометания. Вокруг рвались снаряды, но Кудашкин не свернул с боевого курса.