Огненный отбор - Мария Метельская

советник. И с какой-то совершенно удивительной, не свойственной ему мальчишеской улыбкой добавил: – Ты ревнуешь, Оливия?

Возмущение, норовившее сорваться с языка, улетучилось, а заодно с ним и здравый смысл, и наигранное спокойствие. Может, причина в совершенно безобразном вопросе… а может, в такой прекрасной улыбке.

– Ревность? – удивилась я притворно. – Откуда ей взяться? Мне нет дела ни до тебя, ни до герцогини Ла Фрейн.

– Вот, значит, как, – отметил Рейнард.

Я сомкнула губы, мысленно давая себе подзатыльник. Ну какая Ла Фрейн? Зачем я вообще её упомянула?

– Вот так, – бросила я, дёрнувшись в сторону и выпутавшись из рук советника. Мне отчего-то стало настолько обидно за себя, за свою робость, за его усмешку, что захотелось просто уйти. Хлопнуть дверью и сбежать к себе. – Я ва… тебе не девочка на побегушках, Рейнард! Если ты и в дальнейшем хоче…

– Хочу.

Моё напускное сопротивление утонуло в чувственном поцелуе. В порыве недовольства я не заметила, как советник оказался слишком близко, непозволительно близко, как резко притянул к себе, поглаживая затылок, и пресёк на корню все возражения до единого.

Отбросив все страхи и сомнения, я дёрнула на себя белоснежный ворот рубашки, пылко отвечая.

Нам снесло крышу мгновенно. Разом. Насовсем. Рейнард целовал с жаром, покусывая приоткрытые губы, запечатлевая жадные поцелуи на подбородке, щеках, медленно проводя влажную дорожку вниз по нежной шее, ключицам, груди.

– Оливия, – низкий, хриплый шёпот прошёл дрожью по позвоночнику, и я сильнее сжала мощные плечи. – Ты с ума меня сводишь, девочка.

Я плавилась, чувствуя танцующий внутри огонь. Задыхалась, притягивая моего дракона ближе, зарывалась пальцами в мягкие волосы, ластилась, как послушная кошка, подставляла шею для мучительных, сладких ласк.

Мне было мало.

Рейнард, точно услышав мои мысли, дёрнул швы платья, разрывая ткань. Атласное одеяние, ведомое его руками, медленно заскользило вниз, вырвав из моих уст глубокий вздох.

Меня решительно подхватили и опрокинули на шёлковые простыни, придавливая горячим, натренированным телом. По венам разлилось сладкое наслаждение, концентрируясь где-то глубоко внутри, превращаясь в кокон из чувств, эмоций.

Больше не было ничего. Лишь учащённое, прерывистое дыхание, сильные руки, прижимающие запястья к постели, уверенные движения, безмолвно приказывающие подчиниться, покориться, требовательные губы, срывающие томные стоны-полувсхлипы и забирающие мимолётную боль. Жаркий, хриплый шёпот на неизвестном языке распалял, обволакивал, а огненные глаза напротив проникали в самую душу, горели восхищением, желанием, смотрели с невысказанной нежностью. В которой я беспрекословно утонула. Окончательно и безвозвратно.

Глава 43

Пробуждение было странным, непривычным. Слабость и приятная ломота в теле дали о себе знать сразу же, как только сон отступил. Щёки покраснели раньше, чем глаза успели открыться, в памяти воскресли события прошлой ночи, и я еле удержалась от желания зарыться лицом в подушку, накрыться сверху одеялом и громко-громко завизжать.

Противоречивые, непохожие друг на друга чувства выбивали из колеи. Я вроде счастлива, вроде ни о чём не жалею, но мне страшно от того, что будет дальше. И что делать сейчас.

Вслушиваясь в непривычную тишину вокруг, я тихо выдохнула и обернулась.

Место, где спал Рейнард, пустовало. Только смятая подушка давала знать, что дракон всё-таки был здесь.

Интересно, как бы он выглядел спящим? Сосредоточенно и холодно, как при дворе, или умиротворённо? Жаль, что мне не удалось это узнать.

Спальня герцога полностью соответствовала его аристократическому вкусу. Теперь я могла лучше рассмотреть алые шёлковые простыни, приятно холодящие кожу, того же цвета бархатное кресло, небольшой столик, конечно же, покрытый золотом, и белоснежные шторы, впускающие утреннее солнце.

Вдоволь налюбовавшись, я осторожно, не создавая лишнего шума, начала подползать к краю кровати, чтобы быстро ускользнуть к себе.

Сколько сейчас времени? Есть ли у меня шанс сбежать в свои покои незамеченной ни слугами, ни, упаси Всевышний, невестами? Очень на это надеюсь.

Я уже практически свесила ноги на пол, как со стороны дверей раздалось повелительное:

– Куда собралась?

Коротко ойкнув и едва не свалившись вниз, я вскинула голову, встречаясь с прищуром огненных глаз, и натянула одеяло почти до подбородка.

– Погулять решила.

Советник недоумённо приподнял бровь. Ну да, знаю, что глупость ляпнула. Рейнард выглядел так же, как и вчера вечером: белая, расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка, чёрные свободные брюки и растрёпанные волосы.

Этот неряшливый, небрежный вид делал атмосферу более интимной, более близкой. Как будто герцог позволял мне видеть то, чего не видели и не видят другие. И эта мысль мне чертовски нравилась.

– Не самое удачное время для прогулок. – Рейнард с ухмылкой наблюдал, как я смущённо пытаюсь зарыться в простыню. – Мне казалось, вы не такая скромница, Оливия Шэролл.

– Мне тоже многое казалось, – пробормотала я, вспоминая свои убеждения насчёт Рейнарда и его отношения ко мне.

– Что же?

Герцог прошёл вперёд, присаживаясь на край кровати, а затем, совершенно неожиданно, поднял меня на руки и бережно усадил к себе на колени. Вместо сдавленного вскрика из груди вырвался только удивлённый вздох, и я с двойной силой начала кутаться в простыню, стараясь унять не то смущение, не то желание замурлыкать от удовольствия.

А Рейнард, кажется, забавлялся моим поведением. Он медленно провёл носом по шее, делая глубокий вдох, и удовлетворённо хмыкнул.

– Прекрати сжиматься. Я тебя не укушу. – советник, как и в прошлые разы, по-свойски поднял мой подбородок, заставляя посмотреть в глаза, и после минутного молчания уверенно добавил: – Пока.

– Пока? – недоуменно переспросила я.

В ответ последовала лишь слабая полуулыбка.

– Сейчас восемь утра, скоро будет завтрак. Я могу либо перенести тебя в твои покои… Либо приказать слугам накрыть здесь, – заговорщически прошептал герцог. – И у нас останется время для более приятных вещей.

Нет уж. Не в этот раз.

– Предлагаю третий вариант. Я бы хотела с тобой поговорить, – авторитетно выбрала я, не поддаваясь соблазну. Хоть и очень хотелось. Осторожные поглаживания по спине успокаивали, умиротворяли, погружая в томную негу.

Я принялась удобнее устраиваться на коленях Рейнарда, но вмиг отбросила эту затею, когда сверху донеслось хриплое:

– Если ты продолжишь это делать, мы точно говорить не будем.

– Будем, – вякнула я невпопад и сразу рубанула сплеча: – Мы обязаны