Союз обворованных - Андрей Хазарин

— Если вы имеете в виду бумаги, оставшиеся в райотделе, то можете не тревожиться о последствиях, это моя забота. И о господине Сивкове не тревожьтесь, он все вспомнил и очень сожалеет о своей забывчивости. Он принесет вам свои извинения при первом удобном случае… Так куда вас отвезти?

— Что ж, в таком случае, пожалуй, на Кантемировскую, там осталась моя машина.

— Как вам будет угодно. Алексей Глебович, доставьте лично. И следите по дороге, не появятся ли нежелательные спутники. Поддерживайте со мной связь.

Переждал несколько секунд, глядя в лицо Лаврентьеву, потом проговорил:

— Игорь Константинович, примите напоследок совет… увы, более старого человека: женщинами можно увлекаться, но доверяться им — ни в коем случае!

Борис Олегович постоял у окна, провожая взглядом «пятерку», вернулся к столу. Дюваль уже сидел со стопкой в руке, умытый, без седого парика и очков. Правда, под бровями ещё можно было разглядеть следы грима.

— Любезный Апполинарий Елисеевич! — улыбнулся Дубов. — Прекрасно сыграно, доктор! А вы уверены, что правильно именно testiculorum, а не просто testiculi?

— Ну откуда мне быть уверенным, Борис Олегович? Студент сказал, что надо так, потому что… — Александр Александрович вытащил из кармана шпаргалку, — потому что «генетивус плюралис»… множественное число, родительный падеж… второе склонение. Вот!

— В следующий раз обращайтесь не к студенту, а к профессору! — с улыбкой посоветовал Дубов.

— Ничего, сексуально озабоченному Лаврентьеву хватило и студенческой латыни!

На угловом столике звякнул телефон. Дубов сам снял трубку.

— База! Мы проехали метро «Площадь Космонавтов». Нежелательных попутчиков нет.

Дубов, не отвечая, щелкнул рычажком. Посмотрел на часы, пробормотал:

— Сколько у нас по расчету времени? Семь минут, если не ошибаюсь?

— Точно так, — отозвался Адам Сергеевич.

— Ну что ж, мы ещё успеем выпить за успех нашего предприятия… Борис Олегович лично разлил джин по стопкам. — А знаете, коллеги, многие английские и американские корабли назывались именно «Предприятие» «Энтерпрайз»… Например, крупнейший американский авианосец времен Второй мировой войны… Что ж, выпьем!

Зиневский следил за секундной стрелкой. Вдруг поднял голову:

— А кстати, Борис Олегович, эта Зубко родом действительно из Сумской области. Село Бережки близ Лебедина…

— Увы, Адам Сергеевич, теперь эти сведения уже практически достояние истории. Хотя приятно отметить, что мы с Зинаидой Серебряковой не ошиблись…

Адам снова опустил глаза к циферблату — и наконец выдохнул:

— Время, Борис Олегович!

Дубов поднял телефонную трубку, вызвал из памяти номер. Ответили после первого же звонка.

— Дмитрий Николаевич, мои опасения оправдались! — торопливо, с тревогой в голосе заговорил Дубов. — Убийство состоится! Высылайте группу! Предполагаемая жертва — женщина, улица Кантемировская, 67а, квартира 171. Предполагаемый убийца — Лаврентьев Игорь Константинович, тот самый!

Глава 47

На полувыдохе плавно спустить курок

Я набрала номер. Трубку никто не брал, только ныли монотонные редкие гудки. «Шесть… семь, — считала я. — Ладно, подожду до десяти… Девять… Десять… — и все же рука меня не слушалась, прижимала трубку к уху. Двенадцать… Тринадцать…»

И тут трубку сняли!

— Да, — сказал усталый Наташин голос.

— Наташа, это Ася! Анна Георгиевна…

— Да.

— Наташа, вы до сих пор у себя?!

— Но я же вам сказала, я завтра переберусь куда-нибудь и вам позвоню…

— Вы не понимаете… Его увезли в милицию, в Садовый райотдел на Таврической, мы проследили, но он же не арестованный, они его допросят и выпустят!

— Увидят те бумаги — и выпустят?

— Какие бы ни были бумаги! Он — зарегистрированный кандидат, его могут задержать лишь в том случае, если он совершит преступление на глазах у милиции… Наташа, вам нужно немедленно уйти из дому!

— Анна Георгиевна, сейчас без четверти двенадцать, куда я пойду? Успокойтесь, за ночь со мной ничего не случится, а утром я уеду на работу, договорюсь с кем-нибудь из девочек…

— Ох, Наташа… Ну тогда хотя бы запритесь на все запоры, на цепочку, задвижку, на все, что есть… И приготовьте что-нибудь, чтоб было под рукой…

— Снотворное?

— О Господи!.. Кочергу, дубинку, утюг… секач или молоток для мяса… Ну хоть выбивалку для ковра, что-нибудь найдется у вас в доме?!

Мне на плечо легла рука.

— Не выдумывай глупостей, — сказал Димка, — это тебе не роман Хмелевской. Хороша она будет с выбивалкой для ковра против мужика, да еще, может быть, с пистолетом! Ее надо немедленно забирать к нам. Скажи, что мы сейчас приедем.

— Наташа, мы с мужем сейчас за вами приедем! Соберите вещи на пару дней, не забудьте документы… Мы скоро!

Я клацнул рычажком, отобрал у Аси трубку и велел бегом одеваться, а сам начал вызванивать Андрюшу. Он, судя по голосу, уже спал, а потому ответил на звонок без всякого энтузиазма.

— Андрей, проснись! Это Вадим Андреич, узнаешь?

— Кто?.. А, ну да… Я слушаю…

— Андрюша, через сколько минут ты сможешь нас забрать с Искры?

— У меня аккумулятор снятый, я его в тепло занес, потом…

— Быстрее соображай!

— Ну… ещё бы хоть кофе выпить…

— А если без кофе?

— Минут двадцать… А куда ехать будем?

— На Кантемировскую, где вы днем с Анной Георгиевной были. Кончай расспросы, одевайся!..

Пока ехали, Гарик успел разложить все по карманам — документы, бумажник, ключи — и почувствовал себя увереннее. «Капитан» вел машину быстро, но ровно, без спешки, добросовестно притормаживая на перекрестках перед мигающими желтыми светофорами. Плавно свернул на Кантемировскую, уверенно прокрутился между домами и остановился напротив Наташиного подъезда. «Гольф» стоял на том же месте, где Лаврентьев оставил его днем, и в свете фар показался вдруг каким-то маленьким, сирым и брошенным.

— Александр Валентинович, — приказал Алексей Глебович, — попросите у господина Лаврентьева ключи и проверьте машину. С соблюдением всех предосторожностей.

Гарик, не дожидаясь дополнительных просьб, протянул ключи с блоком дистанционного управления вместо брелка.

«Гольф» квакнул в ответ на сигнал. «Сержант» осторожно осмотрел машину со всех сторон, заглянул снизу, присвечивая фонариком, открыл водительскую дверцу. Сел внутрь, потянул рычаг открывания капота, вышел, осмотрел двигатель. Вернулся в машину, повернул ключ — загорелись габаритные огни, потом заработал мотор. Показал рукой, что все в порядке.

— Прошу вас, господин Лаврентьев, теперь можно.

Гарик открыл дверцу, сдвинулся вправо, опустил ногу на асфальт.

— Может быть, вас сопроводить до места? — любезным тоном предложил «капитан».

Гарик оглянулся на него, буркнул:

— Нет уж, спасибо, без вашего сопровождения мне спокойнее будет!

«Капитан» покачал головой:

— Напрасно вы обижаетесь, Игорь Константинович. Это же просто работа… Может, в другой раз вы меня так или ваши люди — жизнь такая.

Лаврентьев, не прощаясь, прошел к своему автомобилю, подождал. Громила «сержант» забрался в «пятерку», хлопнула дверца, включились фары, и бандюги Слона наконец-то уехали.

Только после этого Игорь Константинович сел в «гольф» и перевел дух. Вытащил из бардачка сигареты, закурил. Курил он редко, лишь в особых случаях. Но сегодня… дальше некуда. Сволочь Слон, какая сволочь… Ободрал как липку, до нитки. Теперь-то он со своим «Союзом обворованных» прогремит, какой-нибудь сотне лохов вернет деньги, а шуму устроит на весь город, быдло на него молиться будет. Но ничего, ещё не вечер. Голова есть, кое-какие деньги на черный день тоже найдутся, а там — поглядим…

Глаза привычно поднялись к окнам седьмого этажа. Свет горит… Да, Наташенька, большую ты ошибку сделала, когда пошла с моими бумагами к Слону. Ничего, второй раз уже не ошибешься…

Рука скользнула в бардачок, приподняла фальшивое дно, нащупала «макаров» в кобуре. Кобуру можно оставить… Сунул пистолет в карман пальто, вынул ключи из замка, вышел, аккуратно запер дверцу. Не хватало еще, чтобы в последний момент угнали машину…

К подъезду он шел спокойным шагом, хотя внутри все кипело. Бабы… будьте вы прокляты, хрен бы меня Слон достал, если б не вы… Ираида кретинка. Наталья — подлюга…

Вошел в подъезд, нажал кнопку лифта. Кнопка засветилась, наверху загудело. Удачно, что не отключили лифт на ночь. А ведь уже — взглянул на часы — половина первого. Четвертое марта. Да, Наташенька, в этом году не праздновать тебе женский день…

— Нет, — помотал головой Андрюша. — Через центр дальше.

— Зато быстрее — не забывай, ночь на дворе, машин мало, — возразил я. — Ты уже проснулся?